Хлоп!
Пальцы Е Мо стальной хваткой перехватили летящее в лицо запястье отца.
— Я сказал: тот раз был последним, — ледяным тоном процедил Е Мо. — Ещё одно движение, и я правда тебя убью.
От его взгляда Е Жунхуа обдало могильным холодом. Парень резко отшвырнул отцовскую руку. Глава семьи пошатнулся и тяжело осел на стул.
Миллиардер, прошедший через огонь, воду и покушения, задрожал. Этот взгляд пробудил в нём животный ужас. В мозгу забилась лишь одна мысль: «Он не шутит. Он действительно меня убьёт».
Увидев побледневшего мужа, Су Цинхэ снова заголосила:
— Е Мо! Как ты смеешь?! Он же твой отец!
— Брат, ну за что ты так с папой?! — Е Ань рыбкой бросился в ноги Е Мо и обхватил его бедра. — Если злишься, бей меня! Только папу не трогай, прошу!
Он истошно завывал, а сам тем временем изо всех сил впивался ногтями в ноги брата.
— Пошёл вон! — Е Мо безжалостно пнул мерзавца, отбросив того в сторону. — Ещё раз попробуешь свои дешёвые трюки, Е Ань, и я прикончу тебя прямо здесь!
— Да что ты творишь?! — взвизгнула третья сестра, Е Сыянь. — Сначала на отца руку поднял, теперь Аня бьёшь! Психованный урод! Проваливай отсюда! В нашей семье нет места такому мусору!
Е Мо лишь усмехнулся:
— Отлично. Подписывайте, и я уйду. Вы меня больше никогда не увидите.
— Ловлю на слове! — Сыянь повернулась к отцу. — Пап, подпиши! Давай навсегда порвём с этим больным!
— Да! Пусть убирается и никогда не возвращается! — поддержала младшая, Е Сытун. Её глаза пылали лютой ненавистью.
Старшие сестры сохраняли невозмутимость, но по их лицам было ясно: судьба Е Мо их совершенно не волнует.
— Е Мо, ты хорошо подумал? — Е Жунхуа наконец справился с дрожью. — Поставишь подпись, и перестанешь быть моим сыном. Семья Е для тебя закроется навсегда.
— Е Жунхуа, я вернулся в этот дом шесть лет назад, — голос парня звучал как наждак. — Хоть раз за это время ты назвал меня сыном? Только «паршивец», «ублюдок» и «выродок». А теперь вдруг вспомнил про родство. Тебе самому от своего лицемерия не тошно?
— Я не называл тебя сыном? — Е Жунхуа опешил.
Он попытался вспомнить и с ужасом понял: а ведь и правда, никогда. В лучшем случае звал по имени. Но стоило парню оступиться — тут же сыпались оскорбления.
— Брат, как ты можешь так говорить?! — Е Ань поспешно обнял отца за плечи. — Папа любит тебя больше всех нас! Он строг только ради твоего же блага!
Приёмыш шмыгнул носом.
— Ты же с детства мотался по миру с тем старым шарлатаном, привык врать и выкручиваться. Папа просто хотел выбить из тебя эти дурные привычки. Он желает тебе только добра!
Слушая этот елейный бред, Е Жунхуа почувствовал, как укол совести мгновенно исчезает. Он расправил плечи.
«Всё верно. Я делал это ради него. Я хотел сделать из него человека».
Услышав про «старого шарлатана», Е Мо потемнел лицом. Глаза налились кровью.
Короткий, хлёсткий удар — и Е Ань отлетел, выплёвывая кровь.
— Ещё одно слово о моём мастере, и я вырву тебе язык, — прошипел Е Мо.
Мастер был единственным светлым пятном в его жизни. Человеком, который заботился о нём по-настоящему.
— Паршивец! — взревел Е Жунхуа, моментально забыв о недавних сомнениях. — Он твой брат! Убить его вздумал?!
Отец снова рванулся вперёд с кулаками, пока Су Цинхэ и сёстры кудахтали над пострадавшим Е Анем.
— Подписывай, Е Жунхуа. Ваш сын — Е Ань. Я им никогда не был. Хватит держать меня на привязи, это мучение для нас обоих.
— Думаешь, не подпишу?! — Е Жунхуа схватил ручку и яростно нацарапал своё имя. — Проваливай, выродок! И даже когда будешь подыхать под забором, не смей ползти обратно!
— Вот и славно. Наконец-то заговорил как настоящий миллиардер, — хмыкнул Е Мо и перевёл взгляд на мать. — Твоя очередь, Су Цинхэ.
Лицо женщины распухло от слёз. Она рыдала так, словно у неё вырвали сердце, но Е Мо прекрасно знал: эти слёзы льются ради Е Аня.
— Зачем ты так с нами? — всхлипнула она.
— Сними уже эту маску добродетели и подпиши, — поморщился Е Мо. — Меня тошнит от ваших лиц. Не хочу видеть вас ни секундой дольше.
— Перестань! Извинись перед отцом, он всё простит! — запричитала Су Цинхэ.
— Не трать на него слова! — отрезал Е Жунхуа. — Пусть хоть на коленях ползает — не прощу!
— Но он же наш сын...
— Больше нет! Сам захотел разорвать связи!
Е Мо устало закатил глаза.
— Су Цинхэ, подписывай. Хотите играть в спектакль — играйте без меня.
Е Ань тут же решил добавить драматизма. Он попытался встать:
— Брат, умоляю, не мучай маму! Это всё я... Я уйду, лишь бы ты успокоился!
— Нет, сынок! — Су Цинхэ вцепилась в приёмыша мёртвой хваткой. — Как же я без тебя?!
— Я не хочу уходить, мама... — пустил слезу Е Ань. — Но если я останусь, брат будет злиться.
Е Мо чуть не рассмеялся от этой дешёвой манипуляции.
— Ненавижу тебя! — не выдержала младшая сестра. — Зачем ты вообще вернулся?! Мы так счастливо жили! А ты пришёл и начал воровать: моё ожерелье, браслет третьей сестры, золотую карту второй... Да ты даже бельё старшей украл! Е Ань тебя постоянно защищает, а ты отплатил ему такой чёрной неблагодарностью!
Е Мо холодно оглядел семейство.
— Вы можете нести любой бред. Суть одна: я вам не нужен. Так подпишите бумаги, и я исчезну. Зачем устраивать этот цирк? Блядь, какие же вы лицемеры.
— Ах ты... Подписывай, Цинхэ! — заорал Е Жунхуа. — Посмотрим, как он запоёт, когда окажется на улице!
Су Цинхэ дрожащей рукой поставила подпись и, словно лишившись всех сил, осела на пол.

Комментарии

Загрузка...