Два года спустя.
За прошедшее время огромный сад резиденции покрылся многими слоями снега.
На холодном севере весна, лето и осень пролетают мимолётно, и наступает долгая зима.
Пробудившись после мирной ночи, дом Валот и сегодня, как всегда, был полон суеты и жизни.
— Кто притащил сюда проросшую картошку?! Совсем голову потеряли?! Даже не посмотрели как следует — так работать собрались? Глаз, что ли, нет?!
Громовой окрик шеф-повара Ренда раскатился по кухне.
— Это вы на стол его высочеству подавать собрались?! А?!
Кухонные работники с молниеносной быстротой убрали картошку.
Когда переполох стих, Ренд похлопал по горе мяса на разделочном столе.
— Итак, сегодня у нас свежая баранина, что пришла вчера. Мишель, на тебе салат. Альто, чисти овощи на гарнир. А ещё…
Быстро раздав всем задания, Ренд взялся за мясо.
Анна, мывшая овощи у стола через три-четыре места, зашептала:
— Шеф сегодня что-то особенно разошёлся, а?
Риэль тихонько рассмеялась.
— Ещё бы. Сегодня ведь возвращается его высочество.
— Вот-вот, точно! — поддакнула Анна.
Год назад Кадриан ушёл в поход.
Первый поход после того дня, когда на спорной территории Ремарт появились чёрные маги.
Одержав блестящую, безупречную победу, будто и не было никакого перерыва, Кадриан возвращался домой.
Впервые за год.
— Ой, Фрейя.
Анна, выглянувшая в окно, увидела Фрейю, шедшую к саду.
Риэль тоже посмотрела туда.
За Фрейей шли самая юная горничная резиденции Селли и её старший брат Джон.
— И правда.
— Сегодня у неё снова дел невпроворот, да?
— Ага.
— Значит, и поболтать с нами некогда будет.
— Ну… наверное.
Риэль с тоской смотрела на Фрейю.
— А ведь будто вчера мы сидели рядышком и чистили картошку… — пробормотала она.
Полгода назад Фрейя стала дворецким.
Тем, кто решает большие и малые дела дома и отвечает за его честь и традиции, порядок и достоинство, — сердцем всего дома.
Должность дворецкого, которую считали исключительно мужской, досталась Фрейе.
— Эх, как ей идёт этот костюм!
Анна похвалила Фрейю тоном захмелевшего дядюшки Бента из фруктовой лавки.
Риэль прыснула.
Костюм Фрейи с самого начала был не таким, как у дворецких других знатных домов.
Его по распоряжению графа Норберта сшили специально для неё.
Когда впервые появилась женщина-дворецкий и поднялся небольшой переполох — платье ей носить или брюки, — Фрейя не раздумывая выбрала брюки.
Потому что они не стесняют движений.
Простое сочетание чёрных брюк и белой рубашки только подчёркивало её неповторимую стать.
Белоснежная рубашка под стать светлой коже, с дорогим кружевом и оборками. Не слишком пышная и не слишком простая, она дышала строгим, опрятным профессиональным достоинством.
И почему ей так идёт костюм дворецкого?
Она выглядела отважной, словно молодой аристократ на балу, и такой красивой, что сердце замирало, — красивее любого красавца.
Теперь, как ни смотри, ничего не напоминает о том, что она была горничной.
Это была уже не та Фрейя, которая, при всех своих знаниях, то и дело попадала впросак из-за нехватки сил.
Пока Риэль и Анна, забыв обо всём, любовались Фрейей, за их спинами раздался рёв, будто зарычал хищник:
— Эй, там! Хватит болтать! Риэль, Анна, вы обе — травы и приправы! Живо!
— Ах, да! Шеф!
— Да-а! Бежим, бежим!
Риэль и Анна с сожалением отвернулись от окна, откуда любовались Фрейей.
* * *
— Это и есть та ядовитая трава?
Я взяла у садовника Патрика стеклянную трубку с ядовитой травой.
Траву, которая внезапно начала расползаться по всей империи Кадеа.
На вид — обыкновенная травинка.
Я прижала трубку к груди и кивнула.
— Я отправлю её в Башню магов. Если найдёте ещё, сообщите мне.
— Ага! Понял.
Я посмотрела вслед уходящему Патрику и вдруг подняла глаза к небу.
По студёной зимней синеве медленно наползали облака, набухшие снегом. Тут налетел ветер и скользнул по коже.
Мои обострённые чувства тут же откликнулись.
Дрожь земли и звук.
Идёт. Герцог.
Я чувствовала это. Перед глазами встала картина: войско под началом герцога накатывает, как волна.
Я посмотрела вдаль, на укрытые белым снегом горы Хертия.
Самая высокая точка империи Кадеа — горы, где спит Мировое древо, хранящее континент.
Зашумел ветер, и даже скованные льдом леса на далёких склонах качнулись.
Если чуть-чуть преувеличить, казалось: сосредоточься я ещё немного — и встречусь с герцогом взглядом.
Уголки губ сами поползли вверх, и я ничего не могла с этим поделать.
И в то же время тихо сжала кулак.
Давай, возвращайся, герцог.
Приезжай скорее и посмотри сам.
«Так что учись у Норберта как следует. Кто знает? Вырастешь такой незаменимой для меня, что я сам открою тебе тайны, которые ты хочешь узнать».
Какой я выросла.
Стала ли такой незаменимой для тебя.
А значит… захочется ли тебе открыть мне все тайны, которые ты скрывал.
Ещё два часа.
Я развернулась, чтобы в последний раз всё проверить.
Запах свежего хлеба, сладкий густой аромат карамельного сиропа. Жирное мясо, доходящее в печи, и рагу, приправленное пряностями. Кухня вовсю готовилась к встрече герцога.
Юная кухонная служанка Мериэль, зажав под мышкой большую миску, усердно взбивала сливки.
Увидев меня, Мериэль улыбнулась, сверкнув белыми зубами:
— Госпожа Фрейя! Яйца сегодня такие свежие! Неужели даже куры знают, что сегодня особенный день?
— Просто Мериэль заботится о них с любовью.
Мериэль порозовела и смущённо улыбнулась.
— Ну что вы, госпожа Фрейя.
— Вы меня совсем смутили.
Как следует подбодрив Мериэль, я направилась к шеф-повару Ренду.
— Как баранина?
— Отличная, Фрейя. Правильно сделала, что сменила торговый дом по продуктам. И дешевле, и качество лучше.
Ренд раскатисто захохотал.
Став дворецким дома Валот, я первым делом перестроила всю торговлю с торговыми домами.
Хоть учитель и закрывал собой пустующее место дворецкого, у всего есть предел.
Учитель был не дворецким дома Валот, а вассалом. Пусть он и легенда среди дворецких, разрываясь между графским замком Миллардов и резиденцией, вникнуть во все внутренние дела дома Валот ему было трудно.
И всё же само его присутствие держало торговые дома, с которыми вёл дела дом Валот, в должном напряжении.
Для такого долгого срока без дворецкого серьёзных бед не случилось. Разве что порядок немного разболтался.
Но я не собиралась спускать ни одной мелочи. Для острастки первым делом я рассталась с торговым домом, поставлявшим продукты.
Кто жульничает с едой, тому прощения нет.
Я довольно улыбнулась.
— Вот и хорошо. Если с продуктами снова что-то будет не так, сразу говорите.
— А как же!
— И ещё: в течение двух часов прибудут его высочество и рыцари.
— Так скоро?!
— Судя по скорости марша, может, и быстрее, так что приготовьте всё, чтобы можно было сразу подать.
— Понял! Подготовлю так, чтоб вынуть ровно к сроку, не волнуйся!
Ренд постучал себя в грудь толстым кулаком: мол, положись на меня.
Я улыбнулась и развернулась.
Кухню проверила.
Кухня во флигеле, теперь и в главном здании.
Безупречно.
Я вышла из кухни и направилась в центральный зал. Будто я сама стала герцогом, я шла, представляя себе его путь.
Углы ступеней, каждый изгиб перил.
По всему, на что падал взгляд, я проводила рукой в белой перчатке, проверяя чистоту.
Добравшись до конца лестницы четвёртого этажа, ко входу на пятый, я увидела, что на кончиках перчатки нет ни пылинки, и почувствовала странное наслаждение.
Совершенство, иначе не скажешь.
С первого по четвёртый этаж.
Лучше просто невозможно. Меня пробрала дрожь. Как в миг победы в бою. Нет, пожалуй, даже сильнее.
Ухмыляясь и глядя на кончики перчатки, я вдруг перевела взгляд на чёрную железную дверь чуть поодаль.
Пятый этаж.
«Пятый этаж главного здания закрыт для входа, так что подниматься туда даже не думай».
Вспомнилось ворчание учителя.
Хм. Сегодня я, как всегда, испытывала своё терпение, глядя на эту дверь.
Всего лишь огромная железная дверь, а она два года без конца дразнила моё любопытство.
Вот ведь искушение!
Окажись она хоть раз случайно открытой, я, может, и вошла бы не раздумывая.
Но пока герцога не было, дверь была наглухо запечатана.
Кажется, иногда туда заходил помощник…
Я не считала, что дворецкий хоть в чём-то ниже помощника. Так что, может, и я когда-нибудь переступлю этот порог.
Ради чего, в конце концов, я стала дворецким?
Чтобы завоевать доверие герцога и узнать правду об этом теле. И чтобы забрать для Серхина голову герцога.
Дворецкий стоит к герцогу ближе всех. На таком расстоянии, что протяни руку — и дотянешься до его шеи, где бьётся пульс.
Только ради этого я и стала дворецким.
Конечно, дойти до этого места было совсем не просто.
Учитель, сменивший мне обучение горничной на обучение дворецкого, взялся гонять меня всерьёз.
Говорили, он основатель академии дворецких.
Говорили, что учеников, сбежавших от наставника, хватило бы, чтобы с избытком заполнить озеро Редианар в горах за резиденцией.
Я горячо с этим соглашалась.
Не будь у меня цели, может, и я бы сбежала.
«Дворецкий, который не знает, сколько у него ложек, вилок и ножей, не имеет права на существование!»
«Не имеет!»
«Если серебряный подсвечник потеряет блеск, дом падёт! Протирай и протирай, пока отпечатки пальцев не сотрутся!»
«Протираем!»
«Какого цвета пятая лампа на втором этаже восточного флигеля?»
«Что?..»
«Если стоять у фонтана в саду, на четыре часа — сколько пальцев загнуто у статуи богини?»
«…»
Того и гляди, однажды он велит пересчитать волосы у герцога на голове.
Так я забила голову всеми сведениями о резиденции, заучивая их так же привычно, как дышала.
Учитель успокоился лишь тогда, когда я запомнила, где стоит каждая маленькая ваза не только в главном здании, но и во всех уголках флигелей.
От беготни по огромной резиденции я сотни раз срывала ногти на ногах.
Одной беготни по резиденции хватало, чтобы отдельно выносливость и не тренировать.
Бывало, кровь из носа так хлестала, что ноздри разъедало.
Держалась я на одном упрямстве.
Ведь это должность дворецкого, на которую другие попадают только после академии.
Мне, неизвестно кому, чтобы стать дворецким дома Валот, оставалось восполнять всё собственным трудом.
Выдержать меня заставила одержимость: стать дворецким во что бы то ни стало.
Тем временем я не раз оказывалась на краю гибели, когда выходила из-под контроля аура, а когда рвались мышцы ног, ходила вся в кровоподтёках.
Ох, минутку.
Я оперлась о стену и уронила голову.
Чёрт.
Вспомнилось прошлое, и в носу защипало.
Хватит. Что толку теперь вспоминать.
Я уже своего добилась, а теперь возвращается герцог.
Скоро все прежние усилия принесут плоды.
Я снова покосилась на чёрную железную дверь.
Правда. Очень. Ужасно хочется туда заглянуть.
Но я почти у цели — нельзя всё испортить и вылететь отсюда в последний момент.
Не настолько мне любопытно, чтобы рисковать жизнью. Через силу усмирив любопытство, я отвернулась.
Вообще-то, под предлогом уборки я не раз тихонько трогала замок на этой двери.
Этого и хватит. Чтобы утолить мимолётный порыв любопытства.

Комментарии

Загрузка...