Тринадцатое июля, шестнадцать часов двадцать минут.
Гао Чэн смотрел на лежащую перед ним стопку материалов, и лицо его было темнее тучи. Всего час назад кто-то передал начальнику уголовного розыска фотографии с места гибели человека, дело о котором полиция изначально квалифицировала как самоубийство. Это было не что иное, как открытый вызов полиции.
Секрет, скрывавшийся за этой фотографией, заставлял Гао Чэна содрогаться от ледяного ужаса.
— Простите, я опоздал.
В конференц-зал вбежал Лу Хайфэн. Словно резвый крольчонок, он нарушил царившую в помещении давящую атмосферу. Пот заставил его аккуратную чёлку слегка прилипнуть ко лбу, но это ничуть не умаляло красоты лица, видневшегося из-под фуражки.
Гао Чэн ничего не сказал. Поняв по атмосфере, что дело неладно, Лу Хайфэн тоже воздержался от лишних слов и молча сел на место по правую руку от Гао Чэна. Любопытным взглядом он окинул двух других присутствующих — сплошь незнакомые лица. Впрочем, и без догадок было очевидно, что это коллеги из другого отдела.
После короткого молчания Гао Чэн заговорил:
— Представлю вам: это Лу Хайфэн, мой помощник и ученик. Если в экстренной ситуации со мной не удастся связаться, он может временно исполнять мои полномочия, включая, помимо прочего, право командования и принятия решений.
Дыхание Лу Хайфэна еще не выровнялось, крепкие грудные мышцы мерно вздымались под тугой тканью полицейской формы. Широко распахнув глаза, он никак не ожидал, что обычно суровый наставник произнесет такие слова.
— Здравствуйте, офицер Лу. Еще до нашей встречи я была наслышана о вас.
Первой заговорила молодая женщина. По её внешним признакам Лу Хайфэн быстро определил в ней типичную северную красавицу. На ней были очки в черной оправе, аккуратно заплетенный конский хвост и большие глаза, во взгляде которых, однако, читалась хитринка. Безупречный деловой костюм плотно облегал фигуру, а белая рубашка придавала ей сходство с офисной работницей из соседней компании. Судя по одной лишь внешности, в ней угадывался темперамент, не свойственный большинству женщин.
— Это криминальный психолог, присланный из провинциального управления, Бай Лолин.
Услышав это, Лу Хайфэн резко вскочил, подошел к Бай Лолин и, наклонившись, пожал ей руку.
Стоило ему приблизиться, как Лу Хайфэн уловил исходивший от неё цитрусовый аромат — свежий и ненавязчивый. Многие женщины не пользуются духами, а слепо, механически следуют советам из каких-то интернет-руководств, отчего добиваются лишь обратного эффекта: резкий и дешевый запах их парфюма заставляет окружающих держаться подальше.
— Каков учитель, таков и ученик, капитан Гао, — легко улыбнулась Бай Лолин, но крепкий, словно медведь, мужчина оставил её реплику без ответа.
— А это специалист, которого я одолжил у старого Е. Учитывая исключительную важность нынешнего дела, нам необходима помощь первоклассного профессионала.
Лу Хайфэн и Бай Лолин повернули головы. Напротив них сидела короткостриженая волевая женщина и пронзительно смотрела на них своими живыми, сияющими глазами.
— Всем привет, я Линь Мучэнь.
Так это была она! Лу Хайфэн уже давно слышал, что в соседнем отделе служит женщина-полицейский, которая в последние годы раскрыла немало удивительных дел и благодаря своему несокрушимому упорству успешно провела множество операций по задержанию, казавшихся чистой фантастикой.
— Наслышан.
Лу Хайфэн подошел к ней, четко отдал честь, а затем протянул руку для рукопожатия.
— Офицер Лу, к чему эти формальности? Я тоже много где слышала о твоих интересных подвигах, например, как ты один справился с двумя...
— А... это... — Лу Хайфэн скосил глаза на Гао Чэна. Лицо наставника по-прежнему храпило невозмутимое выражение, не выдавая ни малейших эмоций, и Лу Хайфэн поспешно проглотил слова, которые хотел сказать.
— Понимаю.
Она поднялась на ноги, лучезарно улыбаясь.
— Надеюсь, в дальнейшем мы будем сотрудничать легко и приятно.
Гао Чэн постучал пальцами по столу — это означало, что вежливые любезности подошли к концу.
Вернувшись на свои места, Бай Лолин взяла слово:
— Прежде чем мы начнем официальное совещание, я считаю, что лучшее знакомство друг с другом поможет эффективной работе. Судя по нашему краткому общению, у меня уже сложилось предварительное мнение о каждом из вас. — Она посмотрела на Гао Чэна, и тот слегка кивнул, словно давая понять, чтобы она говорила без утайки. — Как уже было сказано, меня зовут Бай Лолин, можете звать меня просто Сяо Бай. К вам же я буду обращаться: Сяо Лу, Сяо Линь и старина Гао.
Заметив, что все присутствующие кивнули в знак согласия, она повернулась к скрестившему руки Лу Хайфэну:
— Сяо Лу, среди нас ты — самый творческий и располагающий к себе человек. Любой, кто оказывается рядом, чувствует исходящую от тебя комфортную энергетику. Возможно, это отчасти связано с твоим красивым лицом, которое легко воспринимается общечеловеческими ценностями, но очевидно и другое: ты вовсе не пустышка, живущая за счет смазливой внешности.
Лу Хайфэн ничего не ответил. Он понял, что сейчас Бай Лолин, судя по всему, хвалила его, но вот что последует дальше — большой вопрос.
— Однако твоё излишнее кумиротворение по отношению к некоторым людям порой влияет на твои ценностные суждения. Ты — не чья-то замена и не чей-то клон. Очень надеюсь, что в нужный момент ты проявишь собственную индивидуальность, а не станешь слепо копировать чужие манеры.
Бай Лолин перевела взгляд на Линь Мучэнь:
— Сяо Линь, о твоих заслугах я тоже былалышана задолго до этого. Когда преподаватель представляла меня капитану Гао, я внимательно изучила твое личное дело. Должна признать, твое несгибаемое упорство при поимке преступников — это пример, которому должен следовать каждый сотрудник уголовного розыска. Только вот... — Она сделала небольшой глоток заваленного улуна. — В отчетах неоднократно упоминалось, что ты вступала в споры с руководством из-за расхождений во мнениях. Судя по количеству различных взысканий, ты из тех, кто не привык легко идти на компромисс. Но хорошая сталь требует определенной гибкости: чем выше жесткость, тем проще клинок ломается. Порой толика дипломатии и мягкости избавила бы тебя от множества неприятностей. Если бы ты научилась лучше читать людей, это стало бы для тебя подспорьем вроде крыльев для тигра.
Она лукаво улыбнулась:
— Например, впредь постарайся не упоминать о героическом подвиге Сяо Лу, одолевшего двоих в одиночку. Особенно в присутствии нашего старины Гао. Разве ты не видишь выражение его лица? Он просто терпит. Если бы нам удалось встроить камеру ему в ботинок, уверена, мы бы увидели много интересного.
— Ну а теперь твоя очередь, старина Гао, — Бай Лолин поднесла руку к подбородку и с наигранной солидностью продолжила: — Ты прирожденный лидер. В тебе отчетливо прослеживаются качества, присущие исключительно вождям. Ты невероятно собран, и когда ты работаешь, никакие внешние факторы не способны отвлечь тебя. В то же время твои великолепные аналитические способности и дар принятия решений позволяют хладнокровно оценивать обстановку в самых запутанных ситуациях. Разумеется, твои решения не терпят возражений — для полицейского это качество имеет как плюсы, так и минусы. Но благодаря присутствию Сяо Лу, который снабжает тебя дополнительной информацией и подкидывает неожиданные идеи, вы, если посмотреть на картину в целом, идеально дополняете друг друга, образуя замкнутый круг.
Гао Чэн молча выслустил речь Бай Лолин, никак на нее не отреагировав. Издав едва слышное бормотание, он открыл заранее подготовленную презентацию.
— Все в сборе. Теперь я объявляю о создании [целевой группы 711]!
Увидев изображения на большом экране, Бай Лолин и Линь Мучэнь переглянулись со сложными выражениями на лицах.
— А теперь прошу всех запомнить то, что я скажу.
Гао Чэн скрестил руки, положив мощные предплечья на рабочий стол:
— Это не просто уголовное дело. Это вызов, брошенный всей полиции!

Комментарии

Загрузка...