─ Папа, мама, не продавайте меня, я могу делать очень многое, я буду есть всего раз в два дня.
Среди толпы раздавался разрывающий душу детский плач, от которого у любого человека сердце кровью обливалось.
Двенадцати-тринадцатилетняя Чжан Цуйэр, с тусклыми, редкими волосами и болезненно-желтоватой кожей, смотрела на родителей и со слезами на глазах горько умоляла их.
Супруги Чжан Эргоу в ответ не выказали ни малейшего сожаления – в их глазах отражались лишь серебряные монеты богача Цяня.
─ С этими деньгами мы сможем заплатить налоги, да еще и останется на новую одежду для Дачжуана.
Они ничуть не заботились о Чжан Цуйэр, словно избавлялись от какой-то совершенно ненужной вещи.
─ Ха-ха-ха! Раз вы приняли серебро моего господина, значит, теперь она моя девчонка. Уведите ее!
Похотливо ухмыляясь, богач Цянь с отвращением выпятил свое брюхо, а на его лице проступило сладострастное выражение.
Чжан Цуйэр была ровесницей Ли Линъэр, и хотя из-за недоедания она выглядела худой, как щепка, личиком она уродилась миловидной и обладала несомненной привлекательностью.
Богач Цянь уже давно положил на нее глаз, и вот теперь его желание наконец исполнилось.
─ Ох! Угодить девчонке из клана Чжан в лапы к богачу Цяню – это же хуже смерти!
─ У этого мерзавца жестокие нравы, многие из купленных им молоденьких девушек не доживают и до нескольких месяцев.
─ Небеса! Как же нам теперь выживать-то?
─ …
Богач Цянь пользовался дурной славой на все окрестные селения, и о его жестокости знали все.
Стоило Чжан Цуйэр оказаться в его руках, как ее ждала страшная гибель – не прошло бы и трех месяцев, как ее бы замучили.
Девочка прекрасно понимала, какое будущее ее ожидает, но раз родителям было абсолютно плевать на ее судьбу, то как могла она, хрупкий ребенок, сопротивляться?
─ Уведите ее с глаз моих.
По приказу богача Цяня несколько свирепых слуг бросились к отчаянно сопротивляющейся Чжан Цуйэр, намереваясь уволочь ее силой.
Сами сельчане едва сводили концы с концами, и даже те из них, кто уже выплатил подати и испытывал жалость, ничем не могли помочь.
─ Стоять!
В этот самый момент раздался грозный оклик.
Услышав, что кто-то смеет мешать его делам, заплывший жиром богач Цянь мгновенно разъярился и выпалил:
─ Какой еще ублюдок смеет…
Обернувшись, чтобы расправиться со смертником, он вдруг осекся – слова застряли у него в горле, и он больше не смог произнести ни звука.
Человеком, подавшим голос, оказался отец Ли. Стоило богачу Цяню увидеть его, как вся его ярость мгновенно улетучилась, сменившись липким, животным страхом.
─ Ой, так это же господин Ли! Я и не знал, что это вы. Уповаю на ваше великодушие, молю, не гневайтесь на меня почем зря.
Скорость, с которой богач Цянь менял выражения лица, заслуживала восхищения: гнев в одно мгновение испарился, уступив место угодливой улыбке. Поистине, он умел вовремя прогнуть спину.
Хотя в округе он чувствовал себя полновластным хозяином, связываться с семейством Ли он не смел.
Среди Ли объявился сын, дослужившийся до десятника, и с таким статусом не решались спорить даже уездные чиновники, что уж говорить о каком-то деревенском толстосуме.
Отец Ли оставил уговоры богача без внимания и перевел взгляд на Чжан Цуйэр.
─ Во сколько обойдется покупка Чжан Цуйэр? Я беру ее.
Глядя на то, как крошечное тельце девочки отчаянно бьется в чужих руках, отец Ли словно воочию увидел собственную дочь несколько месяцев назад – боль отозвалась в его сердце неподдельной тоской.
В душе поднялась волна сострадания, а в глазах застыло чистое участие.
Он прекрасно понимал, какие страшные муки и унижения ждут беззащитную бедную девочку в лапах такого зверя, как богач Цянь, – это было равносильно падению в бездонную пропасть.
Богач Цянь кипел от злости из-за того, что кто-то сорвал его планы, но посметь выказать это он не решался.
Чжан Цуйэр же, ухватившись за эту неожиданную возможность словно за последнюю соломинку, заново обрела крохотную искорку надежды в своих опустошенных, полных отчаяния глазах.
Она отчаянно опустилась на колени и принялась безостановочно кланяться отцу Ли.
─ Дядюшка Ли, умоляю, спасите меня! Я ем совсем мало, я могу делать абсолютно всё… Мгм-мгм!
Не дав ей договорить, богач Цянь кивнул своим подручным, и те мгновенно скрутили девочку, зажав ей рот рукой, чтобы лишить возможности произнести хоть слово.
─ Господин Ли, Чжан Цуйэр продана мне семейством Чжан, она теперь человек из моего поместья, и я не намерен ее продавать.
Похоть застилала богачу Цяню глаза, и расставаться с девчонкой он не хотел.
К тому же на его стороне было право силы и купли-продажи, и он рассчитывал, что отец Ли не сможет ничего с ним поделать.
─ Вот как? – в глазах отца Ли мелькнул холодный блеск. Не сказав больше ни слова, он развернулся и зашагал прочь.
─ Тц! – проводив его взглядом, богач Цянь самодовольно усмехнулся.
Он решил, что отец Ли просто спасовал и не посмел с ним связываться.
А вот Чжан Цуйэр, провожая глазами удаляющегося мужчину, почувствовала, как последняя слабая надежда в ее сердце окончательно угасает.
Она поняла, что единственный шанс вырваться из пасти хищника только что исчез.
Однако не успел богач Цянь предаться торжеству и увести девочку, как отец Ли стремительно вернулся, ведя за собой Сунь Юня, главного среди сборщиков налогов, и целую ватагу уездных стражников.
При виде грозных блюстителей порядка иные сельчане и сам богач Цянь невольно напряглись, а лицо последнего резко переменилось – в груди заворочалось дурное предчувствие.
─ Эй, господа стражники, именно он занимается насильственным вымогательством и незаконной торговлей людьми!
Отец Ли указал пальцем на богача Цяня, и стражники тут же взяли того в плотное кольцо.
─ Это ты промышляешь насильственным выкупом? Да еще и смеешь оскорблять господина Ли? Ты понимаешь, какова твоя вина?
Грозный окрик Сунь Юня источал такую властность, что богач Цянь вмиг задрожал всем телом, а его душа ушла в пятки.
─ Господа стражники, это недоразумение, чистейшее недоразумение!
Смертельно испуганный богач шлепнулся на колени и принялся отчаянно молить о пощаде.
Он-то полагал, что раз Ли Сюаньцан далеко на границе, то у семейства Ли нет реальной власти, сколько бы императорский двор их ни жаловал, и потому, пока он сам не лезет на рожон, бояться нечего.
Однако, воочию убедившись, что отец Ли способен помыкать чиновниками, он с ужасом осознал, насколько чудовищно заблуждался.
Даже будучи на далекой границе, Ли Сюаньцан оставался тем, кого семейству Цянь было не по зубам обижать.
─ Господа стражники, эта девчонка мне больше не нужна, я готов отдать ее господину Ли безвозмездно! Все могут это подтвердить.
Внезапно протрезвевший богач мгновенно переменил тон и поспешно возвратил Чжан Цуйэр, ставшую причиной всего сыр-борa.
Похоть испарилась из его мыслей – теперь он жаждал лишь одного: замять дело и поскорее унести отсюда ноги.
Сунь Юнь не спешил давать ответ и вопросительно взглянул на отца Ли.
─ Что скажете, господин Ли?
Целью отца Ли было лишь спасение несчастной, и раз уж задуманное удалось, затевать лишнюю свару ему не хотелось.
─ Пусть будет так.
Услышав это, богач Цянь и Сунь Юнь с заметным облегчением выдохнули.
Богач Цянь был человеком зажиточным и имел определенные связи в уездном управлении, так что Сунь Юню тоже не улыбалось сильно портить с ним отношения.
Но если бы отец Ли уперся и пожелал строго наказать мерзавца, сборщику налогов пришлось бы скрипя зубы доводить дело до конца.
К счастью, отец Ли знал меру, и ситуация разрешилась ко всеобщему удовлетворению.
─ Чего стоите? Живо отпустите девчонку!
Упустив добычу да еще и попав впросак, богач Цянь выглядел донельзя жалко.
Выплеснуть накопившуюся ярость на отца Ли или служивых он не смел, а потому сорвал всю злость на собственных слугах.
Те торопливо отпустили пленницу, и стоило Чжан Цуйэр освободиться, как она со слезами на глазах бросилась в ноги отцу Ли, принявшись безостановочно кланяться и благодарить.
─ Спасибо, дядюшка Ли! Спасибо вам, дядюшка Ли…
Она не произносила красивых слов о благодарности, а лишь била и била челом о землю, отчего ее лоб мгновенно обагрился кровью.
─ Дитя мое, встань же, – с болью в сердце проговорил отец Ли, спешно поднимая ее на ноги.
─ Пойдем, отправляться нам пора.
Уведя Чжан Цуйэр с собой, он зашагал проч, а девочка следовала по пятам, больше ни разу не оглянувшись на родных мать и отца.
Остальные сельчане провожали их долгими, полными горечи взглядами, а богач Цянь, не солоно хлебавши и потеряв приличное количество серебра на взятки, ушел ни с чем, яростно взмахивая рукавами.

Комментарии

Загрузка...