Сун Цы завелся и вернулся в состав колонны.
Его появление мгновенно вызвало волну изумленных возгласов.
─ О боже, бензиновый трицикл на ходу, где он его раздобыл? ─
─ Я знаю этого парня, вчера видел своими глазами, как он уходил с разбитым велом, разве он не самоубийца? ─
─ Охренеть, он чокнутый, ночью в одиночку искать припасы, жить надоело? ─
─ Братуха, захвати меня, у меня нога повреждена, крутить педали не могу. ─
─ Муженек, я здесь! Возьми меня на борт, я сделаю для тебя всё, чего ни пожелаешь, ублажу как надо. ─
Множество людей тут же потянулось к Сун Цы.
Во взглядах, устремленных на него, читались жадность, алчность и зависть.
Бензиновый трицикл в глазах этих людей выглядел спасительной соломинкой: стоило лишь взобраться на него, и можно не бояться отстать.
Сун Цы проигнорировал зевак и подбирать кого-либо не собирался.
В пределах автоколонны «Справедливость» эти люди не смели нападать в открытую – в этом и заключалась уверенность Сун Цы.
─ Красавчик, умоляю, возьми нас с внучком, мы уже совсем не можем крутить педали. ─
Какая-то старушка, державшая за руку шестилетнего мальчика, преградила путь бензиновому трициклу Сун Цы.
Сун Цы сохранил каменное выражение лица и процедил: ─ Никого не беру, у меня у самого бензина на исходе. ─
Старушка принялась усовещать его елейным голосом: ─ Сынок, молодежь должна почитать старших, для тебя это пара пустяков, да и мы оба легкие. Вот увидишь, мы еще поможем тебе искать бензин. ─
Пытаешься взять меня на испуг моралью?
Прости, но на дворе, знаешь ли, апокалипсис.
Сун Цы усмехнулся: ─ Я очень уважаю старших и детей, но ты – не ребенок, а он – не старик. ─
Он тронул трицикл с места: если они не отойдут, придется давить.
─ Ах ты... гад... ─ Старушка от злости сорвала голос, схватила мальчишку и отпрыгнула в сторону. Но когда Сун Цы поравнялся с ней, она из последних сил подбросила пацана в кузов, а сама вцепилась в борт, пытаясь вскарабкаться следом.
Шел сбор каравана, все паковали вещи, и Сун Цы продвигался сквозь строй на черепашьей скорости.
Увидев, что старуха уже закинула ноги на борт и норовит залезть внутрь,
Сун Цы нанес удар.
Мелькнула подошва.
Старуха грохнулась на землю.
Стоя в кузове, Сун Цы медленно опустил ногу, глядя сверху вниз на корчившуюся на земле бабку, и холодно ухмыльнулся: ─ Чего удумала? Лезть без спросу? Кто тебе разрешил? ─
Затем он перевел ледяной взгляд на мальчишку в кузове и рявкнул: ─ Вылетай. ─
Старуха заходилась в криках на земле: ─ Не вылезай! Ты же ребенок, он не посмеет тебя тронуть! ─
Пацан, дрожа от страха, забился в угол и вцепился ручонками в край борта, вылезать он не собирался.
─ Ладно, ладно. Прекрасно. ─
─ Сами напросились. ─
Сун Цы подхватил пацана на руки и выкинул прямо на дорогу, заставив того завопить от боли.
Старуха прижала к себе внука и заголосила на всю округу: ─ Он же ребенок! Тебе трудно было уступить? Ты просто животное, хуже собаки, чтоб ты сдох в муках! ─
Сун Цы остался глух к ее воплям: не тронь меня – и я не трону. Но стоило кому-то посягнуть на его интересы, как пол, возраст и статус переставали иметь значение – все они становились врагами.
Сразу после побега из Янчэна Сун Цы был куда мягче и даже подвозил на своей подержанной машине случайных попутчиков.
Которые в итоге чуть не свели его в могилу.
Окружающие при виде этой сцены переменились в лице и попятились: стало ясно, что связываться с этим парнем себе дороже.
─ Убивают! Караул, убивают! ─
Завидев, что Сун Цы собирается ехать дальше, старуха завизжала пуще прежнего.
Впереди колонны распахнулась дверь бронированного черного полицейского грузовика.
Из кабины вылез двухметровый здоровяк с бритой головой.
Его лысина блестела на солнце, макушку пересекали несколько бледных шрамов, а взгляд был мутным и хищным.
От шеи до самых запястий его покрывали густые татуировки.
Одним своим появлением он источал тяжелую, звериную ауру насилия.
Люди на дороге расступились, точно перед диким зверем, образовывая широкий коридор.
Он направился прямо к Сун Цы.
Заметив громилу с татуировками, старуха испугалась, но все же подползла к нему и, заливаясь слезами, запричитала:
─ Господин Последователь, рассудите! Мы с внуком мирно собирали пожитки...
А этот негодяй попытался нас задавить, чуть насмерть не сбил.
Он обязан нам возместить ущерб! ─
─ Эй, парень, ты часом не попутал, куда попал? Устраивать дебош в автоколонне «Справедливость» – жить надоело? ─ Линь Бяо сверлил Сун Цы взглядом, способным разорвать плоть, а в его глазах полыхала ярость.
Сун Цы не дрогнул и выдержал взгляд Линь Бяо: ─ Она лжет, клевещет на меня, здесь полно свидетелей. ─
Линь Бяо скользнул взглядом по толпе зевак и зацепился за одного мужика: ─ Говори, что тут было? ─
Тот задрожал, заикаясь, и в деталях пересказал все, что произошло.
─ Больше всего на свете я ненавижу лжецов. ─ Линь Бяо врезал старухе под дых так, что та отлетела на несколько метров. ─ По законам автоколонны «Справедливость» я оставляю вас в живых, но припасы конфискованы. Еще раз сунетесь – прикончу собственноручно. ─
Линь Бяо развернулся и зашагал обратно, даже не взглянув на Сун Цы.
Законы автоколонны «Справедливость»:
1. В автоколонне запрещено нападать на других и мешать их движению.
2. Все собранные людьми припасы являются их личной собственностью.
3. Запрещено принуждать кого-либо к чему-либо; при обоюдном согласии разрешено делать всё что угодно.
4. За нарушение правил каравана – наказание: от конфискации еды до казни на месте.
Сун Цы повидал немало колонн, но с такой сталкивался впервые.
Он никак не мог взять в толк, почему лидер автоколонны ввел такие порядки.
Неужели в этом мире и впрямь существуют столь благородные люди?
Куда больше его интриговало другое: с какой стати такой головорез, как Линь Бяо, беспрекословно подчиняется правилам какого-то главаря?
Информации о Последователях у него было слишком мало – он знал лишь пару названий и поверхностных способностей.
Больше никто не смел докучать Сун Цы.
─ Выступаем! Держитесь за колонной, не отставать! ─
Модифицированный внедорожник сорвался с места первым.
Следом за ним двинулись большой грузовик, дом на колесах и тяжелая фура.
За ними потянулись легковушки, мотоциклы, трициклы, скутеры, скейтборды и даже роликовые коньки.
Колонна насчитывала около трехсот человек.
Всюду вдоль дороги валялись человеческие останки и кровавые ошметки – зрелище леденило душу. Время от времени поодаль, в полях вдоль трассы, раздавались чьи-то вопли и пронзительный, жуткий рев аномалий.
Нельзя было отыскать даже целого трупа.
Ад на земле!
Палящее солнце раскаляло землю.
Люди обливались потом, струйки лились градом.
Сун Цы, крутивший ручку газа на трицикле, тоже изнывал от жары и жестокой жажды. Подняв глаза к багровому диску солнца, он озадачено подумал: ─ Что-то с погодой не то. Температура наверняка перевалила за тридцать градусов, а ведь на дворе всего апрель, весна. Вчера в это же время было около двадцати градусов. ─
Час спустя.
Река показалась впереди по ходу движения.
─ Смотрите, там река! ─

Комментарии

Загрузка...