Глава 14

Ненастье
Это был ее второй визит в отделение неотложной помощи. Всю дорогу в скорой И Рён то теряла сознание, то снова приходила в себя. Ей хотелось просто провалиться в глубокий сон, но из-за мужчины, который сидел рядом и настойчиво требовал не спать, она не могла сомкнуть глаз.
— Потерпи, пока не доедем до больницы. Слышишь? Не закрывай глаза, И Рён-а. Проклятье, нам еще долго?
Он донимал не только И Рён, но и парамедиков. Видимо, он тоже был не в своем уме от пережитого.
В больнице продолжилось то же самое.
— Кроме ушибов, других повреждений нет. Давление понижено, но не критично. Острой необходимости в МРТ я не вижу, но это на усмотрение пациентки и ее опекуна...
— Делайте всё. От макушки до пят.
И Рён с трудом ухватилась за его рубашку. Ей просто хотелось отдохнуть. В тихом месте, где никого нет, только они вдвоем.
— Не нужно ничего этого делать...
На ее слабый, как ниточка, голос До Гон отреагировал мгновенно. Склонившись над ней, он прижался к ее холодному лбу своим. Это она чуть не сорвалась со скалы, так почему у этого мужчины лицо бледное, как у мертвеца? Непонятно.
— Я хочу немного поспать. Проснусь, и мы снова... поговорим.
Это было всё, на что у нее хватило сил.
Когда она открыла глаза, то оказалась в его объятиях. Тук, тук, тук. Бешеный стук сердца, ничуть не изменившийся с тех пор, как они были под дождем, казалось, отдавался во всем ее теле.
И Рён сонно откинула голову и встретилась с ним взглядом. В его глазах не было ни капли удивления, словно он вообще не спал всё это время.
— Спи еще.
Голос До Гона охрип до неузнаваемости. А ведь еще недавно так изводил ее, не давая уснуть. И Рён лишь хлопнула ресницами, и его мягкие губы коснулись ее век.
— Пока докапает капельница, пройдет еще много времени.
Она не знала, сколько прошло времени, но теперь на ней была больничная пижама. Волосы оставались слегка влажными, а вместо запаха мокрой земли и сырости от нее едва уловимо пахло гелем для душа. Он тоже переоделся.
— Ты проспала всего два часа. Тебе нужно хорошенько отдохнуть.
И Рён обвела взглядом палату. Ни мстительного духа Пэк Хи Ра, ни призрака И Хён У видно не было.
Заметив, что взгляд И Рён отдалился от него, До Гон свирепо скрипнул зубами.
— Если кто-то есть, скажи, в какой стороне. Я пошлю их к черту.
— ...Никого нет. Наверное, ушли.
И Рён по привычке хотела уткнуться лицом в его широкую грудь, но замерла. Лицо странно саднило и казалось шершавым. На подбородке, на щеках... да и на лбу тоже что-то было налеплено. И Рён, используя зрачки До Гона как зеркало, внимательно вгляделась в свое лицо.
— ...?
Видочек был еще тот. И Рён, немало удивившись, заикаясь произнесла:
— Что с моим лицом...
Все ее лицо было усыпано пластырями и марлевыми повязками. Их было так много, что живого места почти не осталось.
— Рана на лбу довольно глубокая, но сказали, что шрам не останется.
До Гон не договорил и судорожно втянул воздух. Выражение его лица было таким, словно ему не просто больно, а душу рвут на части.
— Будем мазать мазью, и всё быстро сойдет. Не переживай.
Кажется, вы переживаете больше моего. И Рён неловко потерла подбородок, но, заметив повязки даже на предплечьях, замолчала.
Пожалуй, не стоит говорить ему, что дух Пэк Хи Ра входил в меня. Было несколько правил, которые мама особенно строго соблюдала, принимая клиентов. Не говорить о мстительных духах родителей при детях, и не упоминать духов детей перед их родителями. Если только страшная обида не угрожала жизни живых, в этих двух случаях лучше было держать язык за зубами.
Живые должны жить.
Пэк Хи Ра была такой же, как Ын Хе Со. Неразрешенная обида заставляла ее бесцельно скитаться по этому миру. Но раз уж она стала свидетелем смертей Пэк Кон Хёна и Пэк Сон Хёна, то, если Пэк У Хён падет так, что уже не сможет подняться, она наверняка утолит свою жажду мести и исчезнет сама. А если и этого окажется мало, придется проводить шаманский обряд умиротворения духов.
В любом случае, пока она решила промолчать. Даже если бы она начала этот разговор, До Гон вряд ли был в состоянии адекватно его воспринять. Над макушкой И Рён раздался его неровный голос:
— Какое-то время я не буду ходить на работу. Отдохнем дома. Я скажу, чтобы тебе подготовили отдельную комнату.
— ...Пэк У Хён перевел деньги? Вам.
И Рён решила первым делом прояснить этот вопрос. Какое-то время До Гон не отвечал. Прошло столько времени, что она уже начала сомневаться, дышит ли он, прежде чем он процедил сквозь зубы:
— Да, блядь. Я уж подумал, что он на старости лет из ума выжил.
— Это в счет моего долга.
— Что?
— Это долг, который я отдала. С лихвой, даже с процентами.
Рука, гладившая затылок И Рён, замерла. Она ожидала язвительных вопросов, выдающих его раздражение: «И к чему ты клонишь?» или «Какого ответа ты от меня ждешь?». Но к ее удивлению, До Гон промолчал.
Облизнув пересохшие губы и долго колеблясь, До Гон начал:
— ...Тогда, И Рён-а. Если долга больше нет...
— Да?
— ...
— Нет, и что?
Она прождала довольно долго, но в ответ снова тишина. В конце концов До Гон тяжело, со смятением вздохнул.
— ...Ничего.
Уклончиво уйдя от ответа, До Гон принялся поглаживать ее по спине. От этих осторожных движений, словно он баюкал ребенка, ее тело мгновенно расслабилось. И Рён попыталась подстроить свое дыхание под его ритм. Его дыхание явно было неровным. Сердце всё так же билось как сумасшедшее. Тук, тук, тук, тук.
— Прости.
— ...Это не ваша вина.
Но всё же, не свяжись она с До Гоном, этого бы не случилось. Осознав этот факт даже раньше И Рён, До Гон закусил губу. И Рён, пошевелив пальцами, легонько ткнула его в губы.
— Кровь идет.
— Разве сейчас это важ...
— Я ненавижу кровь.
— ...
— И ножи тоже ненавижу.
И Рён отчетливо помнила слова, которые болтал тот мужчина по имени Чон Тэ Он.
«У нее и правда есть своя изюминка. Было любопытно. Что за женщина смогла так вскружить голову Пэк До Гону, что он даже решил изменить цель своей жизни. Впрочем, кому понравится, если ее парень окажется убийцей собственного отца?»
Убийца председателя Пэк Кон Хёна и Пэк Сон Хёна — Пэк У Хён. Без сомнений. Но если бы она опоздала хоть на мгновение, убийцей Пэк У Хёна стал бы этот мужчина. Тэ Он сказал, что это было целью всей жизни Пэк До Гона.
И Рён крепко сжала воротник его рубашки и встретилась с ним взглядом.
— Вы ведь больше не будете этого делать?
— Да.
До Гон ответил быстро, хотя она намеренно опустила суть вопроса. И Рён с сомнением переспросила:
— Правда?
— Угу.
До Гон шумно выдохнул, словно отпуская последние сожаления. Он нежно погладил усеянную пластырями щеку И Рён. В его глазах, отливающих необычным красноватым оттенком, отражалось только её лицо.
— В этом больше нет необходимости.
***
В течение трех дней, что И Рён провела в больнице, поток посетителей не иссякал. Когда на второй день И Рён проснулась, установив накануне рекорд в целых пятнадцать часов сна, вломился первый визитер.
Тэ Он с толстым гипсовым корсетом на руке и запястье пинком открыл дверь палаты.
— Эй, госпожа Хон Железная Хватка.
Сначала И Рён даже не поняла, что обращаются к ней. Тэ Он оглушительно и презрительно фыркнул.
— Чужую руку сломали пополам, а теперь так сладко спите, барышня?
— Сломала руку? Я?
Хоть он и был стройнее До Гона, Чон Тэ Он тоже обладал крепким телосложением. Его предплечье было вдвое шире, чем у И Рён. Как она могла сломать такую руку? Но тут же И Рён в шоке приоткрыла рот.
— ...Простите меня!
— За что тебе извиняться. Не проси у него прощения.
— Ах ты ж блядский ублюдок.
На эти слова До Гона Тэ Он вытаращил глаза так, что белков стало больше, чем зрачков.
— А мое бедное запястье в чем виновато?! Правая рука, блядь, я даже голову сам помыть не могу! Ты мне ее мыть будешь? А?!
— Мне правда очень жаль. В тот день я была немного не в себе. Иногда я не могу контролировать силу...
И Рён от стыда не могла поднять глаз. Сломала человеку руку. Руку...
— Говорю же, не извиняйся.
Но До Гон жестко очертил границы. Устроившись поглубже на раскладной койке для сиделок, он чистил яблоко над широким подносом.
— Этот придурок регенерирует как монстр. Даже если его отмудохать так, что он будет в кровавое месиво, через день уже будет бегать как ни в чем не бывало... .
И Рён плотно сжала губы. Произнеся табуированное слово номер один — «кровь», До Гон послушно замолчал. Вжик, вжик. Звук ножа, невозмутимо срезающего яблочную кожуру, заставил Тэ Она театрально схватиться за затылок.
— Ну и цирк. И Рён-а, теперь ты у меня в долгу, поняла? А? Я этого унижения никогда не забуду. С этого момента ты у нас Силачка, усекла?
— Пиль Хён, уведи его.
— Да, директор.
Пиль Хён схватил Тэ Она за шкирку и поволок из палаты. В дверях они столкнулись с человеком, который как раз собирался постучать. Это была вторая посетительница, И Ён Джу.
— Ой... здравствуйте. Это ведь палата Хон И Рён?
— Ага, — буркнул Тэ Он. — Эй, Силачка. К тебе подруга пришла.
— Пойдемте молча, господин Тэ Он. Прошу прощения.
Пиль Хён вытолкал Тэ Она в коридор. Ён Джу, вздрогнув, проводила их взглядом и вошла в палату.
— И Рён, я узнала обо всем от тети Джи Ён. Как вы себя чув... Боже мой, что с вашим лицом?!
— С кубарем покатилась в лесу. Сказали, шрамов не останется. Спасибо, что пришли.
— Да как же нужно было катиться, чтобы так стереть себе лицо!
И Рён этого не знала, но Ён Джу, видимо, пыталась связаться с ней последние несколько дней. Девушка рассказала, что хотела как-то отблагодарить ее, но не могла дозвониться и в итоге набрала Джи Ён. Увидев состояние И Рён, она еще долго не могла перестать причитать.
Покосившись на До Гона, Ён Джу понизила голос.
— Как ни крути, такие раны от обычного падения не остаются, И Рён. Если вдруг у вас какие-то обстоятельства, о которых нельзя говорить вслух...
— Нет-нет, ничего такого. Я правда в порядке.
— Тогда кто этот мужчина? Очень красивый, но выглядит таким суровым...
— М-м, ну...
Похоже, Ён Джу не сразу узнала До Гона. И Рён замялась, не зная, как его представить. Долговые обязательства теперь закрыты, и остается только статус временного сожителя (с неясными перспективами) или бывшего секс-партнера. Ни то, ни другое произносить вслух совсем не хотелось.
Глядя на гору нарезанных яблок на тарелке, И Рён сморозила глупость:
— Человек... который чистит мне яблоки. И счета за больницу оплачивает. И еще помогает за мной ухаживать.
— Сиделка?
— Что-то вроде того.
Наверное, это вполне исчерпывающий ответ? Но, судя по выражениям лиц Ён Джу и До Гона, это казалось только ей.
Третьей посетительницей стала Су Хи. Будучи шаманкой с сильной духовной энергией, Су Хи с первого взгляда поняла, что раны И Рён — это следы одержимости.
— И Рён-и! Во что ты вообще ввязываешься, на тебе же живого места нет. Почему?
— Я не специально...
И Рён даже не пришлось пускаться в долгие объяснения. Су Хи заметила крупного мужчину, который молча менял И Рён пластыри, и резко втянула воздух. Аура Пэк До Гона, которую ощущала И Рён, просто не могла не ударить и по Су Хи.
— Боже мой, И Рён. Кто этот господин...
— Сидел...
— Ее парень.
Нанося свежую мазь на рану на ее руке, До Гон пресек нелепые оправдания И Рён на корню. Су Хи лишилась дара речи и только открывала и закрывала рот. Слов у нее было много, но высказать их прямо перед ним она не решалась.
А вот И Рён удивилась совершенно другому. Парень? С каких это пор он ее парень?
А ведь и правда, похоже на то... Они целуются, спят в обнимку, держатся за руки. Жили вместе, а когда она заболела, он ухаживает за ней. Поразмыслив, она поняла, что другими словами эти отношения и не назовешь.
Парень. При мысли об этом слове шея И Рён вспыхнула жаром.
Выбросив обертки от пластырей в мусорное ведро, До Гон прямо посмотрел на Су Хи.
— Насколько я понимаю, вам нужно что-то сказать И Рён, Пак Су Хи. Говорите.
— ...Тогда, может быть, вы оставите нас ненадолго?
— Я очень переживательный и чувствительный человек.
Глаза До Гона остались ледяными, но уголки губ дернулись, изобразив подобие улыбки. Это был вежливый, но твердый отказ.
Слегка вздохнув, Су Хи повернулась к И Рён.
— Я собираюсь провести сарёнчже для сестры Хе Со. Услышав, что с тобой стряслась беда, я вчера лично съездила в Чхохвадан и всё осмотрела. Ума не приложу, как ты умудрилась прожить там целый год, И Рён-а.
Под ее взглядом, полным жалости и строгости, И Рён неловко улыбнулась.
— Было не так уж плохо.
— Не так уж плохо... Я немедленно назначу дату проведения сарёнчже. Заодно мы проведем обряд для отца госпожи Ён Джу, И Хён У.
— Вы уверены, тетя? Чхохвадан — это место, где мама... ну, вы понимаете.
— Вот именно поэтому нужно разрубить эти путы там же. Все в порядке. Я хочу проводить сестру своими руками.
Тяжесть в сердце, которая всегда ощущалась как проглоченный кусок свинца, начала медленно таять. И Рён и сама смутно понимала, что ее способ тосковать по матери был неправильным. Прежде чем Ын Хе Со окончательно превратится в злого духа, причиняющего вред людям, нужно успокоить ее обиду и отправить в лучший мир.
— Спасибо, тетя. И еще...
И Рён украдкой взглянула на До Гона. На самом деле у нее была к Су Хи еще одна просьба. Но говорить об этом в открытую при До Гоне было сложно, поэтому И Рён просто выдавила улыбку.
— Я... напишу вам позже.
— Да, конечно.
Ласково погладив И Рён по волосам, Су Хи посмотрела на нее с грустью.
— И Рён-а, не думай, что ты в этом мире совсем одна. У тебя есть тетя, есть друг по соседству, который о тебе беспокоится, ну и парень... тоже есть. Когда будет нужно, смело ищи на кого опереться, побудь слабым ребенком. Хорошо?
— Хорошо. А что за друг по соседству? Кто это...
— Кажется, его зовут Чхэ Сон У?
При звуке этого имени До Гон тут же сдвинул брови. Палату наполнила столь угрожающая аура, что Су Хи вздрогнула. И Рён поспешно осадила его:
— Директор.
— ...М.
— Можете проводить тетю?
До Гон без лишних слов встал. Су Хи замахала руками.
— Нет-нет, не стоит. Я сама дойду.
Затем она поспешно наклонилась к И Рён и зашептала:
— Держись от этого мужчины как можно ближе, ни на шаг не отходи, И Рён-а. Поняла?
— Эм, но ведь в прошлый раз вы говорили держаться от таких людей подальше.
— Говорила. По правде говоря, как друг или мимолетный парень он просто ужасен...
Су Хи искоса глянула на До Гона. Он уже какое-то время, не моргая, сверлил ее взглядом. Это было немое предупреждение: если она только посмеет наговорить И Рён глупостей, вылетит отсюда пулей.
При этом одной рукой он крепко держал И Рён за руку, а когда она бессознательно попыталась высвободиться, и вовсе переплел их пальцы, не давая ей даже пошевелиться. И Рён, привыкшая к подобному, не выказывала никакого недовольства. Она лишь округлила глаза, ожидая продолжения слов Су Хи. Судя по тому, как она сглотнула пересохшим горлом, она изрядно нервничала.
Значит, и этот тоже не намерен отпускать ее. На губах Су Хи появилась слабая улыбка.
— Судя по его взгляду, он не из тех, кто бросит тебя первым. Раз уж всё так обернулось, держи его всегда при себе. Как оберег.
— А...
— То, что вокруг тебя собираются мстительные духи — это неизбежно, но если рядом с тобой безотлучно будет живой оберег, который сможет их отгонять... это в какой-то мере всё компенсирует.
— Да, я поняла.
— На всякий случай я напишу и пришлю тебе еще один бумажный талисман.
— Спасибо вам за всё, тетя.
— Не за что.
Слегка поклонившись До Гону, Су Хи поспешно покинула палату. И Рён со смущенной улыбкой помахала ей вслед.
О том, что во время сарёнчже нужно будет упокоить и мстительного духа Пэк Хи Ра, она решила поговорить с ней отдельно чуть позже.
***
И Рён выписалась из больницы ровно через пять дней. Врачи и медсестры бросали весьма настороженные взгляды на покрытую синяками И Рён и бледного До Гона.
Дошло до того, что одна из медсестер, улучив момент, когда До Гон отвернулся, тихонько шепнула И Рён: «Если вы вдруг подвергаетесь домашнему насилию или абьюзу со стороны партнера, не бойтесь и расскажите нам». И Рён пришлось изрядно попотеть, чтобы развеять это нелепое недоразумение.
Получив результаты обследования, подтвердившие, что кроме ушибов никаких внутренних повреждений нет, она покинула больницу. Как бы комфортно ни было в палате, больницы никогда не вызывали у И Рён симпатии. Однако, завершив все формальности, она вдруг поняла, что не знает, куда ей идти.
Долг выплачен, Пэк У Хёна забрали в полицию, цель До Гона тоже достигнута. Настало время вернуться туда, откуда она пришла, но слова почему-то застревали в горле. Было страшно возвращаться в Чхохвадан одной, но главной причиной стал мужчина, который все эти дни не отходил от ее койки и выглядел так, словно сам был на грани срыва. Судя по наблюдениям И Рён, за три дня он не проспал и десяти часов.
К счастью или к несчастью, До Гон просто запихнул ее в машину и привез к себе домой. У него даже было оправдание.
— Пак Су Хи ведь сказала. Чтобы ты не отходила от меня ни на шаг.
— ...Ну да, было такое...
— К тому же, она сказала, что в Чхохвадане будут проводить какой-то обряд, и нужно всё хорошенько почистить. Получается, тебе всё равно некуда идти, верно?
Возразить было нечего. Так, без лишних споров, И Рён снова осталась жить в его доме.
***
Долг, который несколько месяцев не давал И Рён покоя, исчез. Только теперь она осознала, насколько ядовитым был этот стресс и как сильно он на нее давил. Без этого бремени дом До Гона, в котором она раньше не могла расслабиться ни на секунду, стал казаться довольно уютным.
Конечно, это всё еще был чужой дом, но на этот раз она чувствовала себя скорее по-настоящему приглашенной гостьей.
Было и еще одно изменение. Раньше при одном только взгляде на лицо Пэк До Гона ей вспоминалась долговая расписка с ее личной печатью и бесконечная вереница нулей, но теперь восприятие немного изменилось.
— А вы знаете, что вы красивый?
До Гон, сидевший с ноутбуком на коленях и занимавшийся делами, поднял голову. Сочные персики, которые Джи Ён с горкой нарезала и оставила на тарелке, исчезли без следа.
Последний кусочек был наколот на вилку, которую И Рён держала в руке. Уничтожив пять персиков и не дав До Гону ни единого кусочка, И Рён серьезно посмотрела на него.
— Наверное, вы пользовались популярностью.
— Это тот самый момент, когда нужно соврать?
— Зачем?
— Женщин, которым я нравлюсь, пруд пруди.
И Рён задавала этот вопрос не для того, чтобы он так невозмутимо на него отвечал. Она ворчливо пробормотала:
— Даже красивые мужчины теряют привлекательность, когда становятся одержимыми.
— Я не просто «немного красивый», так что это не имеет значения.
— А у вас завышенное эго.
— А разве я не выгляжу так, будто имею на это право?
И словечка не уступит. В тот момент, когда И Рён свирепо на него посмотрела, До Гон подумал почти о том же.
И Рён стукнула рукояткой вилки по столу. Липкий персиковый сок тек сквозь пальцы, но она, не обращая на это внимания, упрямо заявила:
— Вот и идите проявлять одержимость к тем женщинам, которых пруд пруди. А я поеду домой.
— В твоих словах есть логическая ошибка.
— Какая еще ошибка?
— Какая разница, если женщинам, которым я нравлюсь, тысячи и десятки тысяч. Та, которая нравится мне, — только ты одна.
Мочки ушей И Рён густо покраснели.
Мужчина определенно стал странным. Похоже, после того дня он совсем лишился рассудка. Он то и дело невзначай бросал, что она ему нравится, но она никак не могла понять его истинных мотивов, и от этого внутри всё горело.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...