Глава 5

Ненастье
Дождь, барабанивший всю ночь, прекратился на рассвете следующего дня.
Для И Рён это были плохие новости. Как только дождь прекратился и выглянуло солнце, кишевшие повсюду призраки словно по волшебству бесследно исчезли. То же самое произошло и с молодым лечащим врачом с саквояжем.
Но, по всей видимости, Кан Су Ха стал привязанным к земле духом — чибаннёном — этой виллы, так что, если подождать, он рано или поздно снова появится внутри.
На самом деле, если выйти на поиски ближе к закату, дело пошло бы быстрее... Но нынешний хозяин виллы строго-настрого запретил выходить на улицу, так что выбора у нее не было.
Так прошло еще два безрезультатных дня.
«Сегодня уже седьмой день».
День, когда она должна была отчитаться о втором найденном свидетеле. Иными словами, день, когда она могла списать со своего долга еще сто миллионов. Но поскольку она до сих пор ничего не узнала, И Рён начала нервничать.
Бросив быстрый взгляд в приоткрытую дверь кабинета, она увидела длинные ноги, свешивающиеся с дивана. Осторожно приоткрыв дверь еще на пядь, И Рён увидела профиль мужчины, растянувшегося на диване.
Сквозь окно с раздвинутыми шторами ослепительно лило послеполуденное солнце. Рубашка, туго обтягивающая его грудь, была насквозь пропитана солнечным светом. Даже трехместного дивана не хватило для его роста, поэтому его ступни свисали за подлокотник. В лежачем положении его и без того длинные ноги казались еще длиннее.
Наниматель И Рён, ее кредитор и человек, который следил за каждым ее шагом — Пэк До Гон, судя по всему, решил задержаться на вилле на какое-то время. Он обосновался в кабинете на первом этаже так уверенно, словно жил здесь всегда. И Рён ожидала, что он оставит Квак Хён Бэ или кого-нибудь из бандитов и уедет, так что это стало для нее неожиданностью.
«А ведь казалось, что он занятой человек».
Коробки с документами, которых раньше не было, теперь громоздились в кабинете; на столе в беспорядке валялись бумаги; телефон звонил не переставая. Как ни крути, он совсем не был похож на безработного бездельника или бандита, которому нечем заняться, кроме как избивать людей.
Ах да, он же вроде как генеральный директор.
И даже при всей этой занятости До Гон не забывал следить за И Рён. Вчера он поймал ее с поличным, когда она пыталась тайком пробраться к забору.
«Я же предупреждал: не выходить».
Она лишь тихонько направилась к задней двери, и как он только узнал об этом и пришел — уму непостижимо.
В итоге на улицу выходить нельзя, но и сидеть взаперти без дела тоже нельзя. Настоящая дилемма.
И Рён осторожно протиснулась в приоткрытую дверь. Мягкая подошва тапочек скрадывала звук шагов. Окно кабинета, выходившее на восток, было самым солнечным местом на вилле. И Рён потянулась к окну, словно растение, тянущееся к солнцу для фотосинтеза.
Говорят, солнечный свет обладает дезинфицирующим свойством, убивающим бактерии. Говорят, что ультрафиолет вреден для кожи, но она была согласна сгореть дочерна, лишь бы пустить корни и жить на солнцепеке.
И Рён свернулась калачиком на ковре. На самом деле, чтобы найти солнечное место, ей не обязательно было приходить именно в кабинет. Единственная причина, по которой она зашла сюда — это тот мужчина. Человек, который так крепко уснул в послеобеденное время, что даже не заметил, как кто-то подошел вплотную.
Пэк До Гон.
«Какие иероглифы ханча используются в его имени?»
На ум приходит иероглиф «до» (刀) — «меч». Хоть этот иероглиф и не принято использовать в именах из-за плохой энергетики, почему-то он ему очень подходит. И Рён без труда могла представить себе этого мужчину сжимающим в руке меч.
И все же это слишком грубый иероглиф, чтобы использовать его в имени отдельно. Тогда, среди других иероглифов с чтением «до»...
Пока она перебирала в уме иероглифы, их взгляды встретились. Она даже не дышала громко, но когда он успел проснуться? Мужчина медленно открывал глаза, все еще сонный.
До Гон окинул взглядом И Рён, свернувшуюся калачиком на ковре и обхватившую колени руками, затем перевел взгляд на окно, в которое безжалостно било солнце, и прикрыл глаза тыльной стороной ладони. Видимо, он проснулся из-за яркого света.
— Чего уставилась?
Его голос был хриплым от сна. Грубоватые нотки на концах слов звучали как-то по-особенному сексуально. Хотя она и не была уверена, можно ли применять такое слово к этому мужчине.
— Какое у вас «до»?
— Что?
До Гон, слегка прищурившись, посмотрел на И Рён. Она прижала колени к себе еще крепче.
— В вашем имени. Какими иероглифами оно пишется?
— Ты что, еще и гаданию по имени обучена?
— Нет. Просто любопытно.
— ...«До» (到) — достигать, и «гон» (建) — строить, воздвигать.
— А, я так и думала.
В иероглифе «до» (到 — достигать) содержится элемент «меч» (刂). Пэк До Гон. Если разбирать имя по правилам «пяти элементов» (у-син), опираясь только на первые звуки, то получается: Вода, Огонь, Дерево. Странная комбинация. Если смотреть от фамилии к имени, то Вода и Огонь — это конфликт, они уничтожают друг друга. А если от имени к фамилии, то Дерево и Огонь — это созидание, они поддерживают друг друга. Толкование имени во многом зависит от того, как его интерпретировать, но в этом имени определенно была какая-то загадка.
— Вам имя в гадательном салоне подбирали?
— Угу.
Коротко и сухо ответил До Гон. Еще бы, он же молодой господин из богатой семьи. Его мать была младшей дочерью, которую председатель Пэк Кон Хён лелеял и берег как зеницу ока, так сколько же усилий, должно быть, вложили в выбор имени для ее сына — его внука. Когда ее мысли дошли до этого, вопросы посыпались один за другим.
— Но ведь слоги «Пэк» и «До» несовместимы, они подавляют друг друга...
До Гон, теребивший тесный воротник рубашки, замер. И Рён, не заметив дрогнувших под полуопущенными веками зрачков, пробормотала снова:
— Хотя, может, они толкуют это иначе...
— Хватит болтать о ерунде, иди занимайся своими делами.
Похоже, мужчина любил поспать подольше. Прикрыв глаза предплечьем, он вскоре снова ровно задышал. Видимо, он не из тех, кто привык спать вполглаза, да и И Рён он не считал за угрозу, из-за которой стоило бы терять бдительность.
Глядя на мужчину, который преспокойно уснул, несмотря на то, что на него в упор смотрели, И Рён тоже почувствовала, как на нее накатывает сонливость.
— Странный вы человек.
И Рён не нравился мужчина по имени Пэк До Гон. Ей не нравилась его склонность к насилию, его грубая манера речи, его неоправданно идеальная внешность и даже его богатство и та снисходительность, с которой он относился к ее колоссальному долгу в миллиард вон, словно это были сущие копейки.
Однако энергия ян, которую он излучал, ей определенно нравилась. Рядом с ним ее тело и разум не погружались в тягучую апатию, а, наоборот, начинали биться все быстрее. Ощущение, как будто сердце сжимается в груди, а по всему телу, от макушки до кончиков пальцев, разливается странный подъем. Это было сродни тому, как растение, посаженное в тени, тянется всем телом к солнечным лучам. Исключительно инстинктивное и непреодолимое влечение. Чувствуя, как бешено колотится ее сердце, И Рён снова осознала, что она все еще жива.
Ее рука бессознательно потянулась вперед и замерла в миллиметре от его ровно вздымающейся груди.
Мужчина, на которого присутствие такой, как она, не оказывает ни малейшего влияния. И Рён уронила голову на край дивана, на котором он спал.
Морг-морг. Веки отяжелели и начали закрываться. Может, это из-за того, что я слишком долго не была в Чхохвадане? В последнее время с ней всегда так. Голова внезапно тяжелеет, и на нее накатывает непреодолимая, темная сонливость. И Рён, не в силах сопротивляться, провалилась в глубокий сон.
Она проснулась, когда уже стемнело и наступила ночь.
И Рён, все так же опираясь головой на диван, резко пришла в себя. Одно плечо, служившее опорой для головы, затекло и болезненно ныло.
Только после этого она почувствовала на себе пристальный взгляд.
Подняв голову, она тут же встретилась с ним глазами. До Гон, положив руки на колени, подался вперед и рассматривал И Рён.
В комнате, поглощенной темно-синим полумраком, лишь его карие глаза с красноватым оттенком отчетливо сохраняли свой цвет.
Слабо доносился звук капель дождя, стучащих в окно. Снова выдалась дождливая ночь.
Оба молчали. И Рён, забыв даже моргать, смотрела на До Гона. Он изучал ее. Не небрежно, прицениваясь, как к товару, как при их первой встрече, а серьезно и внимательно. Словно только сейчас в нем зародились сомнения относительно того, что она за человек.
У Пэк До Гона была аура, способная связать собеседника по рукам и ногам одним лишь взглядом. И Рён, намертво застрявшая в его поле зрения, не смела даже вздохнуть, пока До Гон не поднял ее запястье.
Пэк До Гон наклонил голову и приблизил лицо к запястью И Рён. Он глубоко вдохнул, словно принюхиваясь к запаху, исходящему изнутри рукава. Кожа И Рён покрылась легкими мурашками.
— Странно.
Его губы почти касались ее запястья. Короткие выдохи обжигали кожу И Рён.
— Я о тебе.
Мужчина пристально смотрел на И Рён с расстояния, в которое едва поместился бы кулак. Как она и чувствовала раньше, это был до жестокости тихий взгляд. И Рён подумала, что он вполне может прямо сейчас прокусить ей запястье.
— Кажется, у тебя и впрямь есть необычный талант...
Не выдержав, она крепко зажмурилась. Закрыть глаза перед хищником означало либо сдаться, либо смириться со своей участью. Мужчина отпустил запястье И Рён и с силой притянул ее к себе за спину.
— ...!
Дыхание, только что щекотавшее запястье, коснулось шеи И Рён. Он глубоко втянул в себя ее запах, словно пытаясь нащупать ту непонятную энергию, что исходила от нее. Долгий вдох скользнул от впадинки ключиц вверх по линии шеи, щекоча кожу прямо под мочкой уха. И Рён замерла с нелепо поднятыми руками.
— Пользуешься духами?
— Н-нет.
Она не то что духами не пользовалась, она даже в руках их никогда не держала. Из-за того, что он был так близко, И Рён тоже уловила запах мужчины. Это был аромат геля для душа из ванной комнаты на вилле. Тонкий, уютный аромат белого мускуса, смешавшись с его естественным запахом, стал глубоким и насыщенным.
— Тогда почему ты меня соблазняешь?
Кто кого тут соблазняет — вопрос спорный.
Солнце уже село. И тем не менее, казалось, что энергия ян, заполнившая кабинет, вот-вот задушит ее. Грудь вздымалась сама по себе, словно она забыла, как правильно дышать. Ужасающая пустота скребла внутри живота.
Другая И Рён внутри нее лукаво прошептала:
Заполни.
Чем? И где?
Заполни пустоту.
Впитай в себя всю эту энергию ян. Тебе же это нужно?
В тот момент, когда его губы коснулись мочки ее уха, И Рён изо всех сил оттолкнула мужчину.
— Д-дождь идет.
— И что?
— Возможно, сегодня он зашел внутрь. Я про Кан Су Ха... Пойду, поищу его.
Ей удалось немного отстраниться, но огромная рука все еще давила на ее спину. Как бы И Рён ни вырывалась, с такой силой ей было не совладать.
Мужчина, пронзительно глядя на стремительно бледнеющую И Рён, медленно ослабил хватку. Как только И Рён освободилась, она вскочила на ноги.
— То, что идет дождь, так важно?
— Д-да, да. Когда идет дождь, я чувствую их лучше. Я пойду. Извините.
И Рён выскочила из кабинета, словно спасаясь бегством. Поспешно закрывая дверь, она успела заметить, как мужчина безучастно разглядывает свою руку. Бам. Дверь плотно вошла в косяк.
Сердце бешено колотилось. От нее самой потоками исходила не очень хорошая энергия. В темном коридоре колыхались призраки, похожие на волны. Казалось, они машут ей руками, и от этого по спине пробежал холодок.
— Ха-а...
Кан Су Ха. Нужно просто найти Кан Су Ха. Быстро списать сто миллионов и поехать домой. А об остальном подумаю немного позже...
Несмотря на дождь, луна светила ярко. И Рён, напрягая слабеющие колени, поднималась по лестнице. За ней постепенно начали увязываться шаги. Один, два, три. Вскоре бесчисленное множество шагов вразнобой сотрясали барабанные перепонки И Рён.
Эй.
Вкрадчивый голос молодой женщины ласково раздался над самым ухом.
Эй, И Рён. Можно мне войти?
— Нет, нельзя. Ха-а, ха-а...
Нельзя. Врата Духов открыты слишком широко. Почему так вышло? И Рён стояла, вцепившись в перила, и тяжело дышала.
Именно тогда она увидела знакомый силуэт.
На третьем этаже, в конце лестницы, ведущей в спальню, которой при жизни пользовался председатель Пэк Кон Хён, стоял человек. Молодой мужчина в рубашке, с медицинским саквояжем и пиджаком, перекинутым через руку. И Рён, собрав последние силы, позвала его:
— Кан Су Ха!
Мужчина медленно обернулся. Его рубашка спереди была залита кровью.
Он беззвучно шевельнул губами.
А Ён.
— ...Что?
Кажется, он только что назвал меня как-то иначе. И Рён наконец добралась до конца лестницы на третьем этаже.
А Ён?
Мун А Ён?
Взгляд И Рён начал терять фокус. Зрачки медленно моргающих глаз затуманились. Широко открытые Врата Духов предали волю И Рён и впустили призрака.
Входи. Иди сюда. Ты можешь войти сюда.
А Ён...
Мужчина улыбнулся так широко, что на щеках появились глубокие ямочки. Бросив саквояж, он в мгновение ока оказался рядом и крепко обнял И Рён.
Она не могла пошевелиться. Такое чувство она испытывала лишь однажды, в самом раннем детстве. Это несомненно ее тело, но она потеряла над ним контроль. Сознание И Рён медленно начало погружаться в бездну.
«Никогда не смотри им в глаза и всегда носи с собой этот талисман, И Рён. Иначе у тебя отберут твое тело. Только так ты сможешь защитить себя. Не пропускай мои слова мимо ушей. Слышишь?»
— Оппа Су Ха.
По голосовым связкам И Рён прокатился жутко хриплый голос.
— А если председатель увидит? Так нельзя...
Чего ты боишься? Это же старик, который под себя ходит. Все в порядке.
Губы шевелились сами по себе. Собственный голос гудел в ушах, словно эхо издалека.
— Если исполнительный директор узнает, нас обоих уволят...
Какая наивность. Директор Пэк нас не уволит. Оригинал медицинской карты председателя Пэка у меня в руках. Мне даже не нужно посылать его Пэк Сон Хёну, достаточно отправить этому младшему племяннику, и Пэк У Хёну конец. Я здесь главный! Хе-хе, так что не переживай, А Ён. Ну-ка, раздвинь ноги. Вот так.
Сознание куда-то утягивало и швыряло. Картины перед глазами быстро сменялись.
С лестницы на второй этаж, шатаясь и опираясь на перила, потом к стене, на которой висела большая картина с пейзажем. Она тупо смотрела на картину, как вдруг ее резко развернули, и перед глазами появился коридор, похожий на змеиную пасть. Видение постоянно прерывалось и менялось.
Ее тело сползло по стене, и уровень глаз опустился вместе с ним. В расфокусированных зрачках И Рён отразился призрак с растянутыми в улыбке губами.
Хи-хи.
Кан Су Ха хихикнул, высунув длинный язык.
Я так и знал, что ты тоже меня хочешь.
Что-то, тяжелое и горячее, как свинец, схватило ее за колени и грубо развело их в стороны.
О, уже намокла. Хорошая девочка, наша А Ён...
И Рён закричала. Она кричала изо всех сил, но из горла вырывались лишь сдавленные хрипы.
Нервные окончания, управляющие конечностями, были полностью перерезаны. По всему телу И Рён начали появляться красные следы от рук.
А? Что случилось, А Ён? Что, не нравится? Что именно? Почему? Мы же всегда так делали. Лежи смирно. Я сделаю тебе приятно. Не дергайся. Ну все, вхожу. Ничего страшного. Сейчас тебе будет хорошо. Ну же... А? Что ты сказала?
Красно-синие кровоподтеки, проступающие на руках и ногах, постепенно стягивались к центру тела. Низ живота щекотало, а ноги раздвигались помимо воли И Рён.
Что-то наша А Ён сегодня странная, почему ты так сопротивляешься? Убери руки! А? Ах ты сука, ноги нормально раздвинь!
Ее тело куда-то волокли. Колени, лодыжки, локти безжалостно царапались и терлись об пол. Затылок во что-то ударился. Сознание, за которое она отчаянно цеплялась до последнего, мгновенно померкло.
«...Рён!»
Ты отлично сосала вялый хер этого старикашки, так почему мне нельзя? А? Сколько этот дед тебе отстегивал? Убери руки. Убери эти руки, я сказал! Бля-я-ядь!
— Хон И Рён!
А-а-а-ак! Душа Мун А Ён, завладевшая телом И Рён, с пронзительным визгом сбежала. Из широко раскрытого рта И Рён вырвался сильный кашель. Она задыхалась, сотрясаясь в жутких приступах кашля.
Невидимая сущность, давившая на все тело, исчезла. И Рён, словно рыба, выброшенная на берег, судорожно хватала ртом воздух. Нервные клетки по всему телу, которые в какой-то момент отключились, внезапно ожили, пронзая ее мучительной болью.
Длинная юбка задралась до колен. Голова, сильно ударившаяся о стену, кружилась. Между ног жгло так, словно туда вонзали железный прут.
— Блядь.
Грубая ругань обрушилась на нее так, что, казалось, расколет макушку.
— Я так и знал, что что-то не так...
Размытое изображение перед глазами сфокусировалось. И Рён узнала человека, крепко державшего ее за плечи. Пэк До Гон. Сдвинув брови и крепко стиснув челюсти, он свирепо смотрел на И Рён.
— Чем ты вечно приманиваешь эту дрянь?
Ее губы шевелились сами по себе.
— Оппа... Су Ха.
— Не пришла в себя?
— ...Больно. Оппа, там больно...
Глаза И Рён заволокла темная пелена. Ее черные зрачки то фокусировались, то снова мутнели. Она не в себе. Быстро придя к этому выводу, До Гон схватил ее за подбородок, зафиксировав лицо.
— Миллиард вон.
— ...
— Хон И Рён.
Только когда он назвал ее по имени, женщина посмотрела прямо на него. Глаза женщины всегда были влажными, как у потерявшегося щенка.
— Су Ха, оп...
— Директор.
— Оппа...
— Скажи: «Директор». И прекрати звать мертвецов.
— ...Директор?
И Рён с трудом закрыла и открыла глаза, словно пытаясь прийти в себя. Ее дрожащие пальцы вслепую поползли вверх по его рубашке и вцепились в ткань. Женщина уткнулась лицом в его грудь и прерывисто задышала.
— Директор. Директор, ах, оппа, нет, ух, нет. Хнык.
— Нормально зови. Еще раз.
— Дирек... ик... директор.
И Рён в конце концов икнула. Уткнувшись в него лицом, другой рукой она начала ощупывать свои бедра. До Гон резким движением перехватил ее руку и окинул внимательным взглядом ее белоснежное тело. На тонких икрах виднелись следы от рук. Три дня назад, когда он приподнял ее халат носком туфли, их там совершенно точно не было.
Три дня Хон И Рён находилась на этой вилле наедине с ним. Не было нужды напрягать память — всего несколько минут назад, когда она выбежала из кабинета, с ней все было в порядке. Время, которое она провела одна, пока До Гон не вышел из кабинета и не поднялся на второй этаж, составляло от силы минут двадцать.
Тогда какой ублюдок это сделал?
До Гон был далек от слепой веры в сверхъестественные силы, неподвластные человеку. Он обнял И Рён за спину, поддерживая ее, а другой рукой достал телефон.
— Квак Хён Бэ, немедленно обыщите виллу до самой крыши и проверьте камеры наблюдения. Чтобы ни одна муха не проскользнула. Блядь, какой ублюдок...
И Рён задергалась, и ее платье задралось вверх. На коленях отчетливо проступили красные отпечатки рук.
До Гон отбросил телефон в сторону и задрал ее юбку еще выше. Следы от рук тянулись глубоко по внутренней стороне бедер И Рён. Словно кто-то грубо схватил ее за ноги и развел их в стороны.
Он потерял дар речи. И Рён, превратившаяся в месиво за те несколько минут, что оставалась одна, тихо всхлипывала.
— Больно...
— ...
— Директор, отойдите, отойдите, пожалуйста. На сегодня, хнык, на сегодня все. Я не смогу... больше ничего у него выведать из-за боли, хнык...
Только теперь И Рён окончательно пришла в себя и оперлась обеими руками о пол. Она на четвереньках пыталась уползти подальше от него. Следы, оставленные мстительным духом, пульсировали болью. Но невыносимее всего был зуд между ног, жгучий, словно там полыхал огонь.
Иногда случалось подобное. В дни, когда шел дождь, ярко светила луна, и она оставалась совершенно одна, без защиты матери и талисманов. Одни духи пытались протиснуться сквозь открытые Врата Духов, а другие — вступить с ней в связь.
В последнем случае она не могла уснуть всю ночь. Тело, в котором энергия инь перехлестывала через край, превращаясь в похоть, не остывало, сколько бы холодной воды она на себя ни выливала. И то, что ей было нужно в такие моменты — это, без сомнения, энергия ян.
— А спишете... в следующий раз...
Сегодня больше не могу.
Единственное, что она узнала сегодня — это то, что Кан Су Ха пытался изнасиловать Мун А Ён, но если так пойдет и дальше, то ее тело захватит призрак или она подвергнется призрачному насилию — квиджобу. Тогда все пойдет прахом. Она будет выглядеть как безнадежная сумасшедшая. Он и вправду может расторгнуть контракт. Свобода, которая была уже так близко, снова отдалилась, скрывшись за оставшимся долгом в девятьсот миллионов. Отчаяние грозило проглотить ее живьем.
— Извините... за беспокойство...
Мужчина, следивший за ее движениями непонятным взглядом, одним рывком схватил ее за талию. И Рён, чьи попытки вырваться оказались тщетными, снова оказалась перед ним.
— Где болит?
— А, д-да, что?
— Внизу?
Он схватил подол платья и полностью задрал его вверх. Показались безвкусные леопардовые трусики, которые купил Квак Хён Бэ.
Кожа вокруг линии белья, на талии и даже выше пупка была покрыта багровыми синяками. Лицо И Рён вспыхнуло огнем.
— А, н-не надо...
Тучи расходились. Теперь она ясно видела лицо мужчины, до этого наполовину скрытое в тени. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Это были те самые глаза, которые она видела в кабинете. Острый взгляд, проникающий под самую кожу в поисках скрытой причины.
Пальцы, хранящие горячее тепло его тела, скользнули вверх по покрытой синяками внутренней стороне бедра. Плечи И Рён вздрогнули и подскочили. Ощущение было непривычным, и она попыталась списать это на боль, но на самом деле это была не боль. Щекочущее, зудящее чувство, словно низ живота и промежность сжали в один тугой комок, заставляло ее прерывисто дышать.
Симптомы были очевидны. До Гон мгновенно разгадал их причину.
— Хон И Рён, почему ты возбудилась?
— Нет...
— Тут все красно, словно отшлепали, и ты говоришь «нет»?
Она надеялась, что он сделает вид, будто ничего не заметил, но этот человек с самого начала был далек от понятий вежливости и такта. До Гон провел коротким ногтем по линии ее трусиков. И Рён, не зная, куда себя деть, сжимала и разжимала ягодицы, ерзая бедрами. У нее между ног становилось так влажно, будто она обмочилась.
Обведя линию, опасно близко подходящую к ложбинке между ягодиц, он костяшкой пальца слегка ударил по ее клитору.
— Ах...!
Непроизвольно издав высокий стон, И Рён с запозданием зажала рот рукой. Зрачки мужчины слегка расширились.
И Рён со страхом смотрела на интерес, вспыхнувший в его черных глазах. Как только До Гон схватил ее за руку и убрал от ее губ, из нее вырвалась мольба:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...