Дата выхода оригинала: 01.12.24
— Владения маркиза Синаденоса... это где вообще? — нахмурился Лео III.
Память у него стала уже не та, что прежде. Впрочем, винить короля за эту забывчивость было сложно и отчасти несправедливо: отдавая приказ найти сыну подходящую партию, он прямо велел искать «принцессу из королевского дома». Дочь какого-то маркиза под это условие совершенно не подходила, и неудивительно, что Лео III не мог взять в толк, с чего вдруг секретарь притащил ему ответ из чьих-то там владений.
Опасаясь, что сейчас ему за это влетит, Дельфиноса осторожно напомнил:
— Эм... Ваше Величество, вы приказывали в первую очередь искать принцесс с правом наследования престола...
Секретарю было обидно. Такие поиски вообще не входили в круг его обязанностей — по-хорошему, этим должен был заниматься граф Маркес. Однако король выдвинул к невесте сына пару столь щекотливых требований, что решил не связываться с Маркесом, который был куда компетентнее, но мог и прочитать нотацию. Вместо него Лео III выбрал Дельфиносу — пусть тот и не блистал профессионализмом, зато был вёртким и услужливым, как язык во рту.
— А-а, точно. Но при чём тут владения маркиза?
— Маркиз Синаденос — правитель суверенного маркизата Манчике...
— А-а-а! — наконец-то осенило старика. — Д-да-да, припоминаю. Было такое место! И плевать, что они всего лишь маркизат — разве у них не было права претендовать на корону других земель?
— Совершенно верно! Как вы прозорливы, Ваше Величество.
Заметив, как возгордился собой Лео III, Дельфиноса улучил момент и зааплодировал с преувеличенным восторгом. Главное было ублажить монарха, чтобы тот не придрался к его промаху — вернее, мнимому промаху: вместо принцессы из королевского дома он нашёл дочь маркиза.
— К тому же притязания дома Синаденос на корону запутаны настолько, что с первого раза и не поймёшь.
Изобразив искреннее восхищение, Дельфиноса продолжил доклад. Он подал дело так, будто король запамятовал всего лишь деталь — пускай и слишком важную, чтобы вообще называть её деталью, — и виной всему не слабеющая память, а естественная оплошность, какую допустил бы каждый.
— Для начала — сам маркизат передаётся по мужской линии...
Маркизат Манчике располагался в регионе Латгаллин, на пути от Белого моря вниз, к Йесаку. Предки Синаденосов приходились дальней роднёй Принскипо из Восточной Раттанской империи, так что статус позволял им породниться с правящим домом. Однако сам по себе маркизат, которым они теперь владели, не представлял особой ценности.
— Земли там бесплодные, возделывать их тяжело. Но... маркизат стоит прямо на пути к Йесаку, и за время этой Священной войны они неслыханно нажились.
При этом Дельфиноса сообщил, что это богатство долго не протянет.
— Говорят, обе стороны спешно скупали у них припасы в огромных количествах.
— Обе? — переспросил король.
— Да. Снабжали и еретиков — была бы хорошая цена.
Лео III цокнул языком:
— Безбожники проклятые!
В 1127 году на Центральном континенте недостаток веры служил отличным поводом для осуждения. Король Этрурии и сам благочестием отнюдь не отличался, но это ничуть не мешало ему злословить в адрес человека, с которым он мог породниться.
Совесть Дельфиносы не онемела до такой степени, как у его господина, но выбора у секретаря не оставалось. Он принялся истово поддакивать:
— Стоит поселиться бок о бок с еретиками, как сам станешь на них похож, не так ли?
— Не нравится мне это. Совсем не нравится!
— Но вы только дослушайте, Ваше Величество. Главное ведь не в этом. Война окончена, а постоянных торговых путей там нет, так что шальным деньгам конец. Поживились, и хватит с них.
Дельфиноса набрал побольше воздуха и торжествующе выдал главное:
— У дома Синаденос... а точнее, у единственной дочери этого дома, маркизы Юлии Хелены, есть право наследования престола королевства Додесса.
Лео III внезапно хлопнул в ладоши, но не потому, что вдруг проникся симпатией к будущим сватам, а от самодовольства:
— Да, да-да. Вспомнил, вспомнил. Резня во дворце Додессы!
Когда Крестовый поход завершился и основные силы Центрального континента покинули королевство Йесак, полуостров Хиджаз погрузился в хаос. Местные иноверцы при поддержке Мавританской империи начали разрозненно атаковать страны, исповедующие веру Йесака. Это было закономерно: изгнанные искали себе новое пристанище. Однако политическая неизбежность этих событий вовсе не делала людские страдания чем-то естественным.
Дельфиноса замялся, не зная, как об этом сказать:
— Да... Тот самый случай.
Еретики взяли штурмом дворец Додессы. Король, сражавшийся до последнего, пытавшаяся бежать из крепости королева, юный наследник и остальные малолетние принцы с принцессами — все они были вырезаны.
— Я слышал... они даже пленных не брали, — заметил Дельфиноса и поморщился, представляя это ужасное зрелище.
А вот Лео III отозвался на редкость бодро:
— Выходит, для нашей невесты, дочери маркиза, всё сложилось как нельзя лучше.
Дельфиноса едва совладал с лицом.
Падение дворца Додессы стало трагедией, всколыхнувшей весь Центральный континент. Спасавшийся вместе с королевой и детьми младший брат короля тоже пал от рук врагов — так королевство разом лишилось всех наследников престола, с первого до восьмого в очереди.
Это была чудовищная резня: перебили всех поголовно, не щадя ни женщин, ни детей. А вдобавок ко всему, из-за гибели монарха, бывшего ещё и верховным главнокомандующим, столица и большая часть территорий перешли под власть иноверцев.
Правящие круги Центрального континента пребывали в ужасе. Они понимали: если не обуздать этот разгул еретиков, однажды подобная участь может постичь и их самих.
Но Лео III, похоже, утратил даже способность сочувствовать другим королевским семьям, чьё положение было схоже с его собственным.
— Как, говоришь, они связаны родством? Раз всех вырезали, значит, она вряд ли принцесса по прямой линии.
— Маркиза Юлия Хелена — дочь принцессы королевства Додесса. Её мать была дочерью монарха, правившего два поколения назад, и старшей сестрой покойного короля. Она была десятой в очереди на престол, однако...
Дельфиноса, похоже, и сам запутался. Прервав доклад, он принялся загибать пальцы, ведя в уме подсчёты.
— А, впрочем, в этом нет нужды. Сама принцесса, мать Юлии Хелены, в прошлом году скончалась от болезни. Никого не осталось. Теперь именно дочь маркиза, Юлия Хелена... нет, маркиза Юлия Хелена — первая в очереди на престол Додессы.
Грудь Лео III переполнило ликование.
Королевство Додесса!
Оно не было большим и не имело общих границ с Этрурией, как королевство Галлико. То есть это была не та добыча, проглотив которую можно было разом стать сильнее всех на Центральном континенте. Однако расширение границ — заветная мечта любого монарха. Лео III тоже хотел войти в историю как великий король, сделавший Этрурию великой.
Додесса лежала за морем, её дворец и земли кишели еретиками. И чтобы по-настоящему проглотить это королевство, пришлось бы переправлять армию на кораблях и вырывать победу с боем. Но Лео III довольно улыбался, уже представляя, как на этих землях реет водружённое знамя Этрурии.
А Дельфиноса охотно подбросил дров в пламя королевских фантазий.
— Со стороны маркизата Манчике передали, что они готовы отправить свою единственную и горячо любимую дочь, маркизу Юлию Хелену, в Этрусское королевство.
— Хо-хо-хо! Хорошо, хорошо! Очень хорошо!
Старый король всё хлопал в ладоши так, будто впал в детство. В его красноватых глазах промелькнула тень надежды.
Дельфиноса про себя вздохнул.
Началось...
Следя за реакцией Лео III, он осторожно добавил:
— Но... у них есть одно условие.
— Какое? На что угодно соглашусь, целое королевство в руки плывёт!
— Дело в том... что её не отдадут в жёны королю. Только принцу.
Ну вот и сказочке конец.
Лео III крякнул.
— Червивое, крысиное отродье! Ишь чего, жалкий маркиз, а туда же — с такой жадностью...
Правда заключалась в том, что обуреваемый нескромными фантазиями монарх сперва собирался найти новую жену себе, а уже потом — сыну. Закидывая удочки насчёт брака, он велел Дельфиносе предлагать сильным державам принца Альфонсо, наследника престола, а вот странам поменьше — подсовывать в качестве жениха самого себя, вновь ставшего холостяком.
Не сумев добиться наилучшего из желаемых результатов, Дельфиноса поспешно начал оправдываться.
— Дом Синаденос внезапно сколотил состояние на войне и теперь задрал нос. Совершенно не знает своего места. Однако подходящие невесты на Центральном континенте сейчас в большом дефиците...
Для маркизата выбор, разумеется, был очевиден: принц Альфонсо, а не король Лео III. Притязания, которые выдвигали Синаденосы, невозможно было подкрепить без военной силы, а армией Этрусского королевства командовал не старый король, а именно принц. Дело было не только в возрасте жениха. Но Лео III, похоже, воспринял это как личное оскорбление.
Дельфиноса, поглядывая на дрожащего монарха, осторожно спросил:
— Приступим?..
Лео III не сумел скрыть раздражения и буркнул:
— Других предложений нет?
— Видите ли... нам предлагают только такие партии, от которых королевству толку мало.
Например, была одна принцесса — действительно принцесса. Вот только речь шла о четырёхлетней малышке, которую обвиняли в незаконнорождённости, так что требовать страну под предлогом её прав на наследование было смехотворно.
Ещё была дочь великого герцога — законнорождённая, брачного возраста. Но у её старшего брата, прямого наследника небольшого великого герцогства, уже родилось семеро сыновей. Если только в их дворец не ударит молния, шансов занять престол у неё не было никаких.
Или вот ещё кузина короля из могущественной династии. Вроде и влиятельная семья, но перед ней в очереди на трон стояло тридцать два человека. К тому же ходили слухи о её уродстве, из-за чего она давно вышла из брачного возраста и всё ещё сидела в девках.
Только такие предложения и оставались.
— Сами знаете, Ваше Величество, нечасто встретишь невесту, которая приносит с собой целое королевство.
— Кхм...
— То, что шестнадцатилетняя маркиза Юлия Хелена до сих пор не обручена, объясняется лишь двумя причинами. Во-первых, резня во дворце случилась совсем недавно. А во-вторых, чтобы проглотить Додессу, придётся разгромить еретиков. Не будь этого, её просватали бы ещё в три года.
— Тц...
Лео III недовольно застонал. И ведь делать было нечего.
— Ну ладно, приступай.
— Э-э, Ваше Величество... — Дельфиноса снова осторожно замялся. — Дом Синаденос... просит прописать в договоре...
— Что?! — грубо оборвал его король.
— Прописать... что женихом выступит именно принц...
Тут Лео III разобиделся окончательно.
— А, впиши им! Впиши! Пусть делают что хотят, право слово!
Король принялся недовольно бурчать себе под нос: разве старость — это грех? Он ведь законно овдовел, так с какой стати этот жалкий маркизат смеет так важничать и перебирать?
Дельфиноса поспешно склонил голову. Если дать этому брюзжанию затянуться, король непременно заявит: «А, всё, хватит!» — и смахнёт все фигуры с доски. Нужно было поскорее убираться отсюда, пока этот самодур не передумал.
— Слушаюсь, Ваше Величество!
Пятясь, Дельфиноса буквально вылетел из королевского кабинета и тут же созвал чиновников.
— Живо, тащите этот договор. Нужно поскорее шлёпнуть королевскую печать и отправить, пока он не передумал.
— Э-э, видите ли... — У чиновников нашлось обоснованное возражение. — Ну... дом Синаденос просил прямо обозначить в качестве жениха принца Альфонсо. Но чтобы прописать такое в официальном документе... разве не потребуется ещё и личная печать Его Высочества?
Дельфиноса поморщился. Если дожидаться ещё и одобрения принца, за капризами Лео III, закипающими, как суп на огне, будет решительно не угнаться.
— Тогда давайте так. Напишем: «Женихом выступит молодой человек».
— И... если мы так напишем, им подойдёт любой молодой человек?
— Да ты вообще на чьей стороне?! — не выдержал и рявкнул обычно терпеливый Дельфиноса.
Время поджимало.
— Для какого-то маркизата мы и так уступили более чем достаточно! Что за манера придираться к каждому слову в договоре?! Пиши расплывчато, кое-как!
У них не оставалось времени на то, чтобы получить подтверждение от принца Альфонсо. А значит, его имя из документа нужно было вычеркнуть.----------------Прим. перев.: в новелле начинают появляться греческие и византийские отсылки — о них подробнее в следующей главе. Но уже здесь видно, что автор различает Юлию (율리아) Хелену и Джулию (줄리아), сестру Рафаэля. Это намеренное разделение итальянского и византийского референсов. В EN-версии такого нет; для обеих используется форма имени Julia.О том, почему личная уния стран, разделённых морем, — плохая идея, Ариадна размышляла в главе 375.Перевод: A Warding Shard · Актуальная версия: Ranobelib · VK

Комментарии

Загрузка...