Неизвестно, сколько времени прошло, но на сером небе занакрапывал мелкий красный дождь.
Ощущая прохладу, Сюй Саньци сонно приоткрыл глаза. Перед ним предстало затянутое мрачными тучами небо, а в вышине, наполовину скрытая за ними, виднелась лишь самая малость кроваво-красной луны.
— Тсс!
Дождевые капли падали на лицо, просачиваясь в раны, и от этой резкой боли его разум прояснился ещё сильнее.
Он всё ещё жив!
В этот момент в теле не осталось ни капли сил, и лишь превозмогая страшную боль, пронизывающую всё тело, он с трудом приподнялся и перебрался под раскидистое дерево.
Хотя дождь шёл несильный, его одежда не защищала от влаги, и если бы она промокла, то спасённую с таким трудом жизнь пришлось бы снова отдать.
Он не знал, что значат эти красные капли, но сейчас ему не хотелось ломать над этим голову: в конце концов, в этом мире происходило столько странного, что красный дождь уже не казался чем-то из ряда вон выходящим.
Интересно, как там папа с мамой? Наверное, они очень переживают.
Прислонившись спиной к дереву и глядя на тот самый кусочек алой луны, он чувствовал, будто она смотрит прямо на него.
Пробыв здесь целый год, он не знал, прошёл ли год и в его родном мире. Если да, то в том мире он, пожалуй, уже считался мертвецом.
Сейчас он с горечью думал о том, что был самым обыкновенным человеком, но его занесло сюда невесть какими судьбами.
Судьба раз за разом дарила ему надежду, но в самый последний момент разбивала её вдребезги. И вот теперь она снова подбросила ему рыболовный крючок: хочешь жить — хочешь не хочешь, а придётся заглотить.
От начала и до конца он был лишь ничтожной рыбкой, барахтающейся в течениях судьбы.
Даже если ему посчастливилось выжить в тумане, куда двигаться дальше?
Как ему идти дальше по этому пути?
Он усмехнулся про себя: это ощущение погружения в водоворот, в котором ты абсолютно бессилен, достигло невиданного прежде пика.
Глядя на выглядывающий из ночного неба краешек багровой луны, он выругался:
— Корчишь тут недовольные физиономии — для кого? Твою мать...
То ли из-за того, что он промозгл под дождём, но веки вдруг стали тяжёлыми, а накопившаяся усталость придавила его дух, погружая в оцепенение.
Прямо перед тем, как закрыть глаза, ему сквозь пелену виделось, как вдалеке приближаются две человеческие фигуры...
......
Когда Сюй Саньци снова открыл глаза, он увидел перед собой человека, который был точной копией его самого.
Если не считать головы, всё остальное в этой фигуре скрывалось за густым серым туманом, а под ногами струилась какая-то красная жидкость, похожая, впрочем, не на кровь.
— Это я?
Глядя на двойника, он испытал странное чувство.
Он отчётливо ощущал, что «он» — это и есть он сам; такое корневое, кровное родство невозможно подделать.
Но странно было то, что в глазах «его» отсутствовали белки — их заполняла бесконечная тьма, а по телу струились узоры цвета червонного золота.
Особенно аура, исходившая от «него»: она точь-в-точь походила на ауру жителей того маленького городка, которых когда-то поглотили тени, и называть этого двойника человеком было уже никак нельзя.
— Неужели я, как и те люди, превратился в жуткую аномалию?
— Неужели так выглядит мир после превращения в нечисть?
Он находил это верхом абсурда. Он понятия не имел, чем теперь является, ничего не видел вокруг, застряв в столь незнакомом месте, где грань между жизнью и смертью стёрлась.
Уж лучше бы он действительно умер. Единственное, с чем он никак не мог смириться: мало того что умер, так после смерти ещё и пахать придётся, да людей пожирать — это просто верх безнравственности.
— Хоть бы смартфон мне выдали, а то со скуки помрёшь в такой глуши.
В этом ничтожном мире не существовало понятия времени, но он кожей чувствовал всё одиночество вечности.
Без единого развлечения он даже вообразить не мог, каково это — оставаться в подобном пространстве вечно.
Однако его вопросы были обречены остаться без ответа: кроме него самого, здесь находился лишь «он».
Просто сидеть сложа руки и убивать время для него означало то же самое, что быть казнённым.
Хотя он, возможно, уже и так мертвец, он не намерен терпеть надругательства над своим трупом.
Мысль о том, что он всё равно мёртв, придала ему смелости.
— Раз я всё равно покойник, второй раз меня уже не убьют.
— Ты кто такой вообще? С чего это ты вздумал выглядеть точь-в-точь как я?
Он ещё мог стерпеть собственное отражение в зеркале, но лицом к лицу лицезреть своё красавца-лицо — это уже чистой воды вызов.
Он подошёл к «нему» вплотную, и серый туман вместе с красной жидкостью вокруг двойника будто бы немного рассеялись.
— Ванночка для ног да ещё и с ингаляцией... А жизнь-то у тебя, братец, устроена с комфортом.
— Эй, братуха, подвинься-ка чуток. Раз молчишь, значит, согласен.
Тот не отвечал, и Сюй Саньци возликовал:
— Отличный братан!
Недолго думая, он пинком выкинул ту самую фигуру из серого тумана и занялся её место.
В тот же миг.
Сюй Саньци почувствовал невероятное расслабление — словно ему делают полноценный спа-уход всего тела, да ещё и самый искусный мастер моет ноги.
Это блаженство в одно мгновение смыло накопившуюся за последнее время усталость, и тело наполнилось силой.
— Какое блаженство! Хорош братан, умеешь жить со вкусом!
— А? Куда все делись?
Он оглянулся: стоявший тут преспокойно «двойник» исчез, а всё вокруг начало расплываться и таять.
Где спа? Где массажисты?
Он так и стоял столбом посреди пустоты, в то время как мужчина и женщина внимательно разглядывали его, явно исполненные настороженности.
Сюй Саньци слегка опешил. Оглядев окружение и тех двоих, он припомнил, что вроде бы видел их перед тем, как закрыть глаза.
Но больше всего его сейчас беспокоило то, что у него ужасно болел зад — словно кто-то отвесил ему знатного пинка.
Без сомнений, это дело рук этой парочки, и мысленно он уже сделал пометку в своём чёрном блокноте.
— Ты... ты живой человек?! — изумлённо выдавила женщина в доспехах.
Возможно, ему показалось, но в её голосе послышалось неподдельное потрясение, словно живым он быть никак не должен.
К тому же рука её легла на рукоять странного вида пистолета на поясе, готовая в любую секунду прикончить его.
Сюй Саньци перевёл взгляд на неё, и в его глазах мелькнуло искреннее восхищение.
Водопад чёрных волос, безупречные черты лица. Облегающие доспехи туго охватывали фигуру, подчёркивая каждый изгиб.
Этот стиль боевой брони холодных металльных оттенков невероятно гармонировал с её прохладным темпераментом.
С тех пор как он попал в этот мир, он впервые встретил столь красивую девушку.
Что же до этого парня...
Ну, лицом не вышел, но сойдёт!
Короче говоря, эта парочка совершенно не вписывалась в образ обычных людей, с трудом выживающих на здешних пустошах.
Услышав вопрос женщины, Сюй Саньци нахмурился, испортив себе настроение: как можно обладать столь привлекательной внешностью и при этом так неприятно выражаться?
— А я по-твоему должен быть мертвецом?
— Разумеется!
Сюй Саньци: «......»
Заметив, что атмосфера накаляется до неловкости, стоявший рядом мужчина толкнул спутницу и виновато произнёс:
— Братишка, ты уж извини ради бога. Моя сестрица просто такая есть, я приношу тебе свои извинения за неё.
Увидев, что мужчина извиняется вполне искренне, Сюй Саньци решил пока не развивать конфликт — и вовсе не потому, что испугался руки, всё ещё лежащей на оружии правосудия.
— Да ничего страшного. Я так давно не слышал человеческой речи, а у твоей сестрёнки голосок такой приятный — пусть говорит побольше.
А про себя подумал: Ну погоди у меня, получишь ты у меня за тот пинок! Ещё и пугать меня вздумала — я заставлю вас вернуть всё с процентами.
Мужчина: «......»

Комментарии

Загрузка...