Здесь ночная тьма способна сожрать живьём!
Кровавая луна висит высоко в небе, ночь темна, как чернила.
Алый лунный свет словно невидимые щупальца, что дотягиваются до каждого уголка Немого Городка. Городок окутало туманной алой вуалью — липкой и мрачной.
Несколько тел спокойно принимали лунную ванну, лица их были безмятежны и умиротворены, если не считать тех глаз — черных, как бездна, от одного взгляда на которые по спине пробегал холодок.
Вся эта картина напоминала полотно — мрачное и кровавое.
В этот самый момент.
Шея одного из тел странно дернулась, и по телу раздался сухой хруст, похожий на трение суставов. Следом посчитался второй щелчок, третий...
Не успело тело подняться на ноги, как раздался звук —
Хлоп!
После звонкого удара полулежащее тело вновь уложили спать ударом лопаты, и вокруг снова воцарились тишина и покой.
Действовал парень лет двадцати в потрепанной одежде, который мастерски и с немалой удалью орудовал лопатой.
Глядя на эти тела, он хоть и выглядел немного напряженным, но в глубине его глаз читалось скорее возбуждение — такое, какое испытываешь при виде еды.
Судя по одинаковой форме и отменной экипировке, эти трупы явно были из больших мест.
Парень действовал очень ловко: одной рукой он крепко сжимал лопату, а другой шарил по карманам мертвецов, при этом глаза его тревожно шарили по тусклым окрестностям, словно он выискивал какую-то неведомую угрозу.
Пока он рылся в вещах, несколько темных теней незаметно поглотили лунный свет и поползли в его сторону.
В его взгляде промелькнуло какое-то неопределенное чувство, но руки работали ничуть не медленнее.
Всё, что можно было использовать или съесть, вплоть до одежды с тел, он сорвал и сгреб в охапку.
Наконец, бросив взгляд на тела, которые вот-вот должны были погрузиться во тьму, он слизал потрескавшиеся губы, скрепя сердце повернулся и побежал к дому, вдали от которого мерцал слабый огонек.
Мысленно он выругался: «Черт побери! Какая знатная еда...»
С его уходом тьма стала еще наглее, и всего за мгновение мертвецы скрылись в непроницаемом для лунного света мраке.
...
Хлоп!
Парень с размаху захлопнул дверь. Ветер, ворвавшийся следом, заставил закачаться висевший на углу стола фонарь, и парень испуганно бросился его защищать.
Эта вещь была его главной опорой для выживания по ночам.
Увидев, что пламя в фонаре успокоилось, освещая крошечный пятачок вокруг, он перевел дух.
— Фух! Еле пронесло!
Едва слова сорвались с его губ, лицо парня мгновенно побледнело. Он судорожно зажал себе рот, затаил дыхание и с окоченевшей шеей оглянулся на улицу.
Трехметровая тень взьбралась на крышу у самой двери и, казалось, припала к окну, прислушиваясь к звукам в доме.
Парень изо всех сил зажал нос и рот, боясь издать хоть малейший звук.
В жуткой, зловещей тишине стук собственного сердца казался оглушительно громким.
Долгое время.
Услышав, что в доме тихо, тень вроде бы собралась ворваться внутрь, но, испугавшись внутреннего света, в конце концов с досадой отступила.
Лицо парня сделалось бледным как бумага. Проводив взглядом уменьшающуюся, а затем и вовсе исчезнувшую многометровую тень, он шумно выдохнул, и ноги под ним подогнулись — он осел на пол.
Еще одна ночь, когда удалось вырвать жизнь из лап смерти.
Он мысленно обругал себя за болтливость: если бы не страх перед болью, он бы и сам себя отходил по щекам для памяти.
Он попал сюда почти год назад, и сколько ночей подряд сидел тихо, соблюдая правила, и выживал.
Кто же знал, что, увидев сегодня несколько тел, он потеряет самообладание и забудет о правилах? Те несколько слов, сорвавшихся с языка, чуть не стали его последними.
Он тяжело и часто дышал, внушая себе: «Я немой, хочу жить — молчи».
Спустя долгое время парень медленно открыл глаза и со страхом в сердце глянул на пугающе тихую улицу, после чего перевел взгляд на ночную добычу.
Пиво, напитки, минералка, арахис, семечки, каша из восьми сокровищ...
Но главное — немало консервов, сухой паек и какая-то непонятная карта.
При виде этого добро расколотые губы парня растянулись в улыбке, и он тут же вскрыл банку с мясом.
Вдохнув аромат, исходивший из грубого жестяного коробка, он больше не мог сдерживаться. Забыв о всяких приличия, он зачерпнул рукой пару кусков мяса и запихнул в рот.
Минуту спустя.
Допив последние капли мясного сока, парень потряс банку, высунул язык и облизал ее, убедившись, что всё вычищено дочистка, и только тогда с сожалением бросил жестянку на пол.
Облизав испачканные жиром губы, он снова уставился на оставшиеся консервы.
Двадцатилетний парень, голодавший несколько дней, находился в том самом возрасте, когда аппетит волчий. От одной баночки консервов — какая уж тут сытость, он даже толком распробовать ничего не успел.
Были ли в этом мясе кости или жилы, он, естественно, и не заметил.
Он поспешно мотнул головой, отгоняя мысль открыть еще одну банку, сложил всю еду в шкаф и запер на замок, отчего на душе сразу стало чуточку спокойнее.
Сейчас есть нельзя, это его неприкокосновенный запас для выживания. В худшем случае перед смертью удастся хоть раз нормально поесть.
Огонек в фонаре дрожал, фитиль надломился, воск уже начал растекаться по краям и капать вниз.
Старое ватное одеяло укрывало его плечи. Сам он заложил руки за голову и тупо уставился в потолок.
Это был его обязательный вечерний ритуал. Сегодня выдался отличный день: сыт и без забот, а потому и мыслей в голове роилось больше обычного.
Сюй Саньци — так его звали. Он был пришельцем из другого мира.
Электромагнитная буря и последовавшие за ней изменения магнитного поля Синей Планеты породили множество диковинных физических аномалий. Он как раз угодил в эпицентр одной из таких аномалий и, очнувшись, оказался здесь — в Немом Городке.
Здесь можно издавать любые звуки, кроме человеческой речи, иначе тебя тут же выследят те черные тени, и ты погибнешь неизвестно за что.
Ночной Страж из поселка был человеком бывалым: он вытащил его из лап тех тварей, предоставил крышу над головой и время от времени оставлял ему фонари для борьбы с нечистью, даруя хоть клочок безопасности в этом хаосе.
Предыдущий хозяин этого дома оставил радиоприемник. Время от времени из него доносились обрывки историй — возможно, былого прошлого, а может, и новостей здешнего мира.
Приемник был старым, а может, сказывалась особенность самого городка, но звук шел урывками, слушать удавалось лишь урывками, однако за этот год он постоянно слышал одно и то же словосочетание:
Проект «Абиссальное бурение».
Эту программу человечество запустило на пике своего цивилизационного могущества.
История была скудной, вернее, сохранившиеся исторические хроники оказались настолько куцыми, что даже выдумать что-то путное по ним не получалось.
Как бы то ни было, он смутно понял одно: люди в этом мире докатились до жизни такой исключительно по собственной глупости.
Он предполагал, что угодил сюда как раз из-за этого Проекта «Абиссальное бурение», разрушившего космическую изоляционную стену и открывшего проходы между параллельными вселенными.
Физические аномалии его прежнего мира и та странная электромагнитная буря, скорее всего, тоже были побочными продуктами этой проклятой затеи здешних жителей — и именно эти побочные эффекты занесли его, беднягу, в это гиблое место.
Удача это или несчастье — пойди пойми.
Впрочем, всё это лишь догадки, ведь он не профессиональный физик.
Он не то чтобы не думал о побеге — напротив, он ежесекундно ломал голову над тем, как отсюда выбраться, но итог всегда был один: путь преграждал серый туман, окружавший городок, он безнадежно блуждал в нем и в конце концов неведомым образом возвращался назад.
Какая-то таинственная сила словно не позволяла никому покинуть это место.
Сначала он думал, что так и будет жить в постоянном страхе, но реальность порой жестока и не желает оставлять даже шанса на робкую дрожь.
За последний год люди в поселке с пугающей регулярностью превращались в ходячих мертвецов: днем их не было видно, но стоило наступить ночи, как исчезнувшие вновь отправлялись на охоту под покровом тьмы.
Кроме него, в живых не осталось никого.
Ага!
Все вокруг практически перемерли, даже последний Ночной Страж испустил дух вчера. Умер он умиротворенным, с совершенно черными зрачками, в которых не осталось и следа белков.
В сгущавшейся тьме, надвигавшейся нынче на тела, он разглядел старых знакомых, и Ночной Страж был среди них. Его до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о том леденящем ощущении чужих взглядов в спину, когда он бежал к дому.
Люди кончились, припасы исчерпаны, фонарь остался всего один, а в приемнике села последняя батарейка.
Похоже, и впрямь настал тупик.
Но именно сегодня он увидел чужаков и собственными глазами наблюдал, как они, стоило кровавой луне взойти на небо, столкнулись с черными тенями и погибли менее чем в пятидесяти шагах от его дома.
Это вновь разожгло в нем надежду: есть люди — значит, есть еда, а в худшем случае...
Впрочем, это был самый крайний вариант.
Увидев одежду этих людей, он ухватился за нее как за соломинку. Если кто-то смог сюда пробиться, значит, существует и способ выбраться наружу — именно поэтому он так взволновался при их встрече.
Пришло время уходить, хочет он того или нет.
Словно поддавшись наваждению, он развернул карту. Она была на редкость лаконичной — на ней значился лишь Немой Городок, а рядом красовалась крошечная красная надпись: Безмолвник.

Комментарии

Загрузка...