Иссохший труп бессильно распластался во дворе. Его тело время от времени содрогалось в конвульсиях, а из беззубого рта доносилось невнятное бормотание — мертвец молил о пощаде.
Се Биань слегка провернул в руке Жезл скорби. Он понимал, что сейчас от этого ходячего мумифицированного останка ничего путного не добьешься.
Он поднялся на ноги. Его белое одеяние Учана струилось по земле, подобно серебристому лунному свету.
Взглянув на скорчившуюся на земле черную тень, Се Биань заговорил. Его голос вновь обрел спокойствие, в нем зазвучало привычное служебное равнодушие:
— Ладно. Раз не желаешь говорить, допрашивать больше не стану.
Се Биань поднял правую руку и слегка сжал пальцы. Цепь Оков душ мгновенно натянулась и с резким лязгом вздернула труп в воздух.
— Мне все равно, какие секреты ты хранишь и какие оправдания готовишь, — Се Биань чеканил каждое слово, глядя на дрожащего в пустоте мертвеца. — Факт остается фактом: ты задержался в мире живых на тысячу лет и пытался причинить вред людям.
— В Преисподней свои законы. Сейчас я препровожу тебя в Инь-цао. Каждое твое деяние при жизни и после смерти, каждое сказанное тобой слово — всё это будет тщательно изучено Десятью владыками Янь-ло и Судьями, награждающими добро и карающими зло. Они и определят твою меру наказания.
— Ступай.
Как только прозвучало последнее слово, он резко дернул цепь на себя.
Вум—
Раздался глухой гул.
Воздух за спиной трупа внезапно исказился. Пространство, словно разорванное невидимой исполинской рукой, разошлось, и в пустоте возник бездонный черный вихрь.
Из глубин этого мрачного провала доносились завывания призраков и вопли грешников. Повеяло ледяным ветром, от которого бумажные тела Диндина и Линлин затрепетали и зашуршали.
Иссохший труп испустил душераздирающий крик, полный отчаяния и первобытного ужаса. Оковы душ неумолимо тащили его вперед; не в силах сопротивляться, он скрылся в черном зеве портала.
— Нет!
— Господин Учан!
— У меня правда были причины!
— Я не хочу...
— А-а-а!
Пронзительный вопль оборвался на самом входе в воронку. Труп словно проглотило некое чудовище.
В следующее мгновение черный вихрь стремительно сжался и исчез без следа. В воздухе воцарилась прежняя тишина, будто ничего и не произошло.
Се Биань медленно опустил руку. Оковы душ, подобно послушной змее, скользнули обратно в его рукав и скрылись из виду.
Он прикрыл глаза. Длинные ресницы отбрасывали тень на его бледное, как свежевыпавший снег, лицо. На этом безупречно красивом лице не отражалось ни единой эмоции.
Се Биань размышлял: не подставил ли его Владыка Янь-ло? Почему его отправили в такой ненормальный мир? Не поздно ли еще подать прошение о переводе на другую должность?
Тем временем Диндин и Линлин сверились с настенными часами. Время пришло — пора было исполнять поручение господина.
Бумажные пажи синхронно развернулись к Се Бианю, не сводя с него своих вечно улыбающихся лиц. Под их глазами, нарисованными тушью, внезапно проступили крошечные черные точки. Эти подобия зрачков дернулись, устремив взор в сторону вокзала Чанша.
Тела двух бумажных кукол оторвались от земли. Они взмывали всё выше, набирая скорость, пока не превратились в две едва различимые белые вспышки, устремившиеся к городским окраинам.
Се Биань остался ждать вестей.
Тик-так, тик-так...
Он взглянул на часы: полночь уже миновала. В уголках его глаз проступила еще более глубокая усталость.
— Как же я устал... — прошептал Се Биань. — Невероятно устал.
Ему отчаянно хотелось излить душу Бычьеголовому и Лошадиной Морде, но он не мог. Те страдали еще больше него, и Се Биань всерьез опасался, что от его жалоб они окончательно падут духом и решатся на что-нибудь непоправимое.
Он перебрал в уме всех участников «рабочего чата» Преисподней и с ужасом осознал: пожаловаться некому. Всем было хуже, чем ему, включая его непосредственное начальство.
— Какая тоска... — вздохнул он. — Всем сейчас несладко.
Он слегка закинул голову и тоскливо пробормотал:
— Похоже, и сегодня не удастся лечь пораньше.
Пока Диндин и Линлин выполняли задание, Се Биань сидел с закрытыми глазами, стараясь восстановить силы.
Вскоре со стороны двора донесся легкий шум ветра. Се Биань открыл глаза и посмотрел вверх. Две белые искры спикировали с ночного неба и мягко приземлились на камни. Когда сияние померкло, перед ним снова предстали два бумажных человечка.
Се Биань заметил, что в руках у Диндина появилась какая-то ноша — толстая пачка желтой бумаги, которую тот бережно прижимал к груди.
— Господин! — Линлин, как всегда, оказалась шустрее. Она быстро перебирала короткими ножками и в мгновение ока очутилась подле Се Бианя. Ее застывшая улыбка выглядела жутковато. — Господин! Мы вернулись!
Диндин шел следом более степенным шагом. Он чинно остановился рядом с хозяином.
Се Биань перевел взгляд на бумаги:
— Что это?
— Господин, мы нашли это в том самом поезде! — звонко выкрикнула Линлин. В ее голосе слышался детский восторг, который в сочетании с ее бумажным лицом звучал зловеще. — Господин, в тех вагонах полно мертвецов!
— Они лежат повсюду, один на другом! И все умерли такой ужасной смертью! Хи-хи-хи! У одних в телах сплошные дыры, у других не хватает рук или ног, а у некоторых лиц совсем не разобрать — сплошное кровавое месиво...
— Господин, их точно кто-то сжил со свету! Это не была естественная смерть!
Се Биань слушал ее молча. Про себя он отметил, что знал об этом еще прошлой ночью. Но на душе у него становилось всё тревожнее. Дела запутывались, работы прибавлялось, а свободного времени оставалось всё меньше.
Он посмотрел на Диндина. Тот, поняв без слов, шагнул вперед и, почтительно склонившись, протянул пачку желтых листов обеими руками.
Се Биань взял бумаги и принялся внимательно их изучать. На первом листе было изображено человеческое тело. Рисунок был выполнен с поразительной точностью: мышцы, кости, сосуды — всё было прорисовано тончайшими линиями. Рядом теснились причудливые, изогнутые символы. Это были не иероглифы, а какие-то ломаные знаки.
Он перевернул страницу. Снова человек. На этот раз были детально прорисованы внутренние органы, также снабженные множеством пометок.
Се Биань быстро пролистывал пачку, и чем дальше он читал, тем сильнее хмурились его брови.
— Господин, — подал голос Диндин, — мы с Линлин слышали, как солдаты, охраняющие вокзал, говорили, что эти вещи могут быть связаны с японцами.
— С японцами? — Се Биань поднял голову.
— Да, — кивнул Диндин. — Солдаты шептались, что в Чанша сейчас неспокойно. Их командир, Чжан Цишань, как раз расследует это дело. Он подозревает, что эти чертежи могли оставить люди из Восточного океана.
Се Биань сложил бумаги. В последние годы в мире людей не было мира: пришли западники, пришли японцы... Символы на бумаге действительно напоминали японскую письменность. И в голове Се Бианя внезапно всплыло пугающее словосочетание: «человеческие эксперименты».

Комментарии

Загрузка...