В дальнем дворе воздух казался почти застывшим.
Та телега для арестантов, что была приготовлена для Чжоу Яня, представляла собой немую ловушку.
Весть, принесенная Чэнь Гошэном, заставила сердца всех присутствующих уйти в пятки.
Ось повозки была выпилена изнутри.
Этот смертельный капкан оказался куда страшнее и зловещее, чем они предполагали.
Враги намеревались не просто устроить засаду на дороге, но и превратить саму тюремную карету в орудие убийства.
В назначенный момент повозка должна была разрушиться, унеся жизни людей в ходе «несчастного случая», расследовать который никто бы не стал.
А Лу Цзинхань, отвечавший за конвоирование, неизбежно оказался бы обвинен в халатности или даже в умышленном сокрытии улик и устранении свидетеля.
Идеальный удар, достигающий двух целей разом.
Выслушав это, Чжоу Янь побледнел.
Он бросился на Лу Цзинханя, и голос его сорвался наизвизг.
─ Лу Цзинхань! Ты хочешь меня убить? До чего же ты жесток!
Он решил, будто всё это – хитроумная ловушка Лу Цзинханя, который с помощью семьи Се жаждет отправить его на тот свет.
Лу Цзинхань не удостоил его ответом; подойдя к повозке, он легко провел пальцем по невидимой глазу трещине в древесине.
Затем он повернулся к попепевшему от страха Чжоу Яню, и в его взгляде не было ни единой эмоции.
─ Теперь у тебя есть два пути.
Он указал на злосчастную карету.
─ Первый – сесть в эту повозку. Я поступлю по плану: устрою засаду в оживленном квартале и захвачу подручных клана Се живьем.
Затем он перевел палец на точно такую же запасную телегу, стоявшую в углу двора.
─ Второй – отправиться на той. Я тайком пересажу тебя, а вместо живого человека посажу манекен. Сам же ты затаишься, пока буря не утихнет.
Чжоу Янь остолбенел.
Он в упор уставился на Лу Цзинханя, силясь разглядеть на его лице хоть тень расчета, хоть намек на фальшь.
Но лицо Лу Цзинханя оставалось совершенно гладким.
─ Почему... ─ голос Чжоу Яня дрожал. ─ Почему ты вдруг решил дать мне выбор?
─ Потому что лишь в том случае, если ты действительно окажешься в этой карете, наемники семьи Се пойдут на всё, чтобы добраться до тебя, ─ спокойно ответил Лу Цзинхань.
─ И лишь когда они задействуют все свои силы, я сумею схватить того влиятельного господина, чья рука дотянулась до северного ведомства военных поставок.
Чжоу Янь прозрел.
Лу Цзинхань вовсе не собирался его убивать; он намеревался использовать саму его жизнь в качестве приманки на крупную рыбу.
Он посмотрел на приготовленную к крушению повозку, затем на безопасный дубликат и за метался в мучительных сомнениях.
Выберет надежный вариант – останется в живых.
Но если клан Се не клюнет на приманку, до конца дней ему придется прозябать бессловесной крысой, шарахающейся от каждого шороха, пока его в конце концов не отыщут и не прикончат средь бела дня без лишних звуков.
Выберет опасный путь – есть риск сгинуть в сегодняшней смуте.
Однако стоит плану Лу Цзинханя увенчаться успехом, как он из выброшенной пешки превратится в главного козырного свидетеля, способного сокрушить клан Се.
У него появится шанс выйти на свет.
Дыхание Чжоу Яня становилось всё более частым и прерывистым.
Он бросил косой взгляд на стоявшего неподалеку Вэй Цинъяня: чиновник цензуры бесстрастно наблюдал за происходящим, не пытаясь ни остановить их, ни высказать своего мнения.
Сама эта тишина уже была ответом.
─ Я... ─ Чжоу Янь стиснул зубы, вложив в это слово весь оставшийся запас сил. ─ Я выбираю первую повозку.
Спустя час конвойный отряд тронулся в путь точно по расписанию.
Закованный в кандалы Чжоу Янь сидел внутри той самой смертоносной кареты, мертвенно-бледный, содрогаясь от непрекращающейся дрожи.
По обеим сторонам улиц, мимо которых проплывала повозка, толпились зеваки.
─ Смерть этому негодяю!
─ Продажная чинуша! Верни наши честно заработанные деньги!
Гнилые овощи и камни градом обрушились на тюремную повозку.
Сжавшись в комок в самом углу, Чжоу Янь впервые испытал на себе всю горечь всенародного проклятия.
Когда же процессия втянулась в самую оживленную часть улицы Чжуцяо,
тот самый звук, которого так ждал Лу Цзинхань, наконец разорвал тишину.
─ Хрусь! ─
Глухой трескот прокатился по всей улице надрывно и гулко!
Левое колесо кареты пошло наперекос, и весь тяжелый кузов с грохотом рухнул прямо на мостовую.
Та самая подпиленная ось не выдержала.
Толпа вскрикнула, погружаясь в мгновенную панику.
И именно в этот миг трое лазутчиков, замаскировавшихся под уличных разносчиков, атаковали одновременно.
Один опрокинул лоток с фруктами, второй сбил с ног коромысло с чаем, а третий единым движением выдернул из короба торговца сладостями три уже взведенных арбалета!
Три отравленных болта со свистом рассекли воздух, выстраиваясь в смертоносный треугольник, и метко устремились прямо в сердце сидевшему внутри Чжоу Яню!
─ Началось! ─
Холодный блеск мелькнул в глазах Лу Цзинханя.
Не отступая ни на шаг, он с размаху сорвал с петель деревянную дверь той самой повозки и, используя её как импровизированный щит, бросился вперед, закрывая собой проем.
─ Бах! Бах! Бах! ─
Три глухих удара слились в один: все арбалетные стрелы намертво вонзились в толстую доску, глубоко уйдя в древесину.
Почти одновременно с этим с крыш прилегающих чайных домов донесся ледяной голос Хо Сяна:
─ Перекрыть перекрестки! Цель – юго-восток, северо-запад и строго на запад! Не упустить ни единого ублюдка!
Доблестные бойцы императорской гвардии, заранее занявшие позиции, ринулись вниз подобно горным тиграм, беря под контроль все господствующие высоты.
Поняв, что с первого раза устранить цель не удалось, троица наемников без малейших колебаний отбросила арбалеты, выхватила короткие клинки и бросилась рубить метавшихся в панике горожан!
─ А-а-а! ─
Крики ужаса огласили улицу, толпа заволновалась с новой силой, окончательно запрудив проход.
Убийцы явно намеревались посеять хаос и скрыться под его прикрытием.
─ Мерзавцы! ─
Лицо Лу Цзинханя окаменело. По траектории полета стрел он мгновенно понял: главный удар исходит вовсе не с открытого пространства.
─ Хо Сян! Под прилавком с зонтами!
Едва он успел отдать приказ, как охваченный животным ужасом Чжоу Янь в камере повозки поддался первичному инстинкту самосохранения.
Задействовав руки и ноги одновременно, он выкарабкался через пролом в решетке и сломя голову бросился к ближайшему переулку.
Но стоило ему выскочить к самому устью прохода, как шаги его оборвались.
В глубокой тени переулка неподвижно стоял еще один убийца; в его руке тускло блестел обагренный кровью нож, а взгляд не сулил ничего, кроме неминуемой кончины.
В этот момент кровь в жилах Чжоу Яня застыла.
Он наконец осознал всё до конца.
Семья Се действительно жаждала его смерти.
Куда бы он ни побежал, везде его поджидал палач.
Страх и отчаяние заставили его развернуться и, спотыкаясь и падая, с диким визгом побежать обратно к развалинам кареты.
Туда, где находился Лу Цзинхань.
Туда, где в эту минуту оставалось единственное место, способное уберечь его от гибели.
И в тот самый миг, когда Чжоу Янь метнулся назад, Лу Цзинхань пришел в движение.
Одним ударом ноги он подбросил в воздух ту самую обломанную ось, превратив тяжелый железный прут в летящий со свистом снаряд, который со страшной силой обрушился на укрытие торговца зонтами.
Прятавшийся под прилавком наемник не успел увернуться: ось сокрушительным ударом перебила ему ноги, и он рухнул на мостовую сдавленным стоном.
Хо Сян камнем рухнул с крыши, и его длинное копье, взметнувшееся подобно серебряному дракону, пригвоздило убийцу к земле намертво!
Завидев это, оставшиеся лазутчики переглянулись и без малейших колебаний раскусили ядовитые капсулы, спрятанные у них за щеками; черная пена хлынула изо рта, и они замертво рухнули на камни.
Их действия отличались безупречной четкостью: даже терпя поражение, они не оставляли после себя никаких следов.
Беспорядки стихли так же быстро, как и начались.
Хо Сян приволок захваченного живьем наемника к Лу Цзинханю и профессиональным движением вывихнул тому челюсть.
─ Господин, это смертник. Во рту был яд, но мы успели помешать.
Лу Цзинхань протянул руку и извлек из-за пазухи пленника две вещи.
Первая – специализированный многозарядный арбалет, состоявший на вооружении исключительно в войсках северной границы.
А вторая – нефритовая бирка, заставившая всех присутствующих судорожно втянуть воздух.
На гладком камне четко вырисовывались четыре выбитых печатью иероглифа:
«Северный военный инспектор».
Вэй Цинъянь шагнул вперед, и выражение его лица при взгляде на эту реликвию стало тяжелее свинца.
Для устранения свидетеля прямо посреди столицы использовали вещь, которая по всем законам должна была находиться за тысячи ли отсюда, в руках уполномоченного государем комиссара.
Что означала подобная находка, думать не хотел никто – от одной мысли об этом кровь стыла в жилах.
В этот самый момент потерявший всякий остаток самообладания Чжоу Янь дрожащими руками извлек из глубины одежд аккуратно сложенный список.
─ Лу... господин цзяовэй... ─
Голос его срывался, а глаза были полны первобытного ужаса перед только что пережитой смертью.
─ Здесь переписаны все экзаменаторы, которых клан Се подкупил перед поэтическим состязанием в Цюйцзяне! ─ он судорожно вскинул исписанный листок, превращая его в собственный залог выживания. ─ И... и приходно-расходные книги со всеми взятками!
─ Я... я отдам всё до последнего листа! Только пощадите жизнь!

Комментарии

Загрузка...