Стоило Юань Вань бросить взгляд на Янь Цзяо, как она сразу поняла: вот и её заклятый враг. Еще со школы та неизменно вставляла ей палки в колеса. Пользуясь достатком своей семьи и связями, Янь Цзяо вечно твердила, что такие девчонки из рыбацкой деревушки, как Юань Вань, – самая настоящая деревенщина.
Ей вовсе не стоило соваться в уездную старшую школу. Однако Юань Вань училась блестяще и поступила в первую уездную гимназию сама, что вызывало у Янь Цзяо жгучую зависть. В классе Юань Вань занимала первое место, а Янь Цзяо неизменно довольствовалась вторым, из-за чего просто не выносила соперницу.
Юань Вань и думать не думала обращать внимание на Янь Цзяо. Сделав вид, будто вовсе её не замечает, она спокойно прошла мимо.
Но Янь Цзяо преградила ей путь рукой.
Она бросила взгляд на стоявшую рядом подружку по имени Вэй Хун. Та тут же выставила ногу, намереваясь подставить подножку и сбить Юань Вань с ног, как только та попытается пройти. Но Юань Вань с самого начала раскусила их замысел и заранее обошла ловушку вместе с гонконгским коммерсантом.
Сейчас было нельзя устраивать лишних осложнений. Следует помнить: речь шла о поистине гигантской сделке.
Коммерсанту из Гонконга требовалось огромное количество элитных морепродуктов. Богиня прилива каждую ночь обновляла информацию во снах, подсказывая Юань Вань, как вести промысел и в каких именно местах сказываются лучшие деликатесы. Покупатель был солидным и нуждался в поставках в промышленных масштабах.
Гонконгский гость как раз осведомился у Юань Вань, как именно удастся поддерживать бесперебойную работу холодильной цепи на мелких рыболовецких судах. Сама она, разумеется, прекрасно это понимала. Если их сотрудничество с коммерсантом состоится, Юань Вань собиралась обзавестись собственными рыбацкими шхунами – а это сулило совершенно иной масштаб доходов.
Правда, на это требовалось время.
─ Деревенская выскочка из рыбацкого посёлка, ─ язвительно бросила Янь Цзяо, заметив, что та её игнорирует.
─ Если заглянуть в родословную на два поколения назад, твои предки тоже промышляли рыбалкой, ─ парировала Юань Вань.
─ Послушайте, юная леди, с какой стати вы преграждаете дорогу человеку? – вмешался гонконгский бизнесмен, глядя на происходящее с явным неодобрением. – Разве те деликатесы, что вы уплетаете в государственном ресторане, не из рыбацких деревень везут? Какое вы имеете право свысока смотреть на местных жителей? Эта девушка и красивее вас, и куда способнее. Вы просто-напросто завидуете.
Он говорил по-кантонски, чувствуя крайнее раздражение: они с Юань Вань собирались спокойно пообедать, но тут невесть откуда выросла эта девица.
─ А ты еще кто такой? Обыкновенный старый ухажёр Юань Вань! Какая низость: учишься в выпускном классе старшей школы, а завела себе хахаля годившегося тебе в отцы, который по возрасту вполне может сойти за дядю.
Вэй Хун тут же принялась поддакивать подруге, окинув Юань Вань презрительным взглядом.
─ Повтори-ка то, что сейчас сказала, ─ холодно произнесла Юань Вань, опуская руку в карман.
─ Хоть десять раз повторю – связалась со старым хрычом! – визгливо бросила Вэй Хун.
Янь Цзяо тем временем тихонько хихикала в сторонке, нарочито фальсифицируя голос:
─ Точно-точно. Найти себе старика – вот уж секрет успеха! С чего это ты вдруг научилась заколачивать такие деньги? Уж не крутишь ли ты с этим пожилым...
Янь Цзяо осеклась на полуслове, оставляя простор для самых грязных домыслов.
Юань Вань звонко хлопнула в ладоши: ─ Браво! Замечательно сказано!
Янь Цзяо от этого хлопка даже растерялась. Уж не сошла ли Юань Вань с ума?
Юань Вань извлекла из кармана небольшой магнитофон и, чеканя каждое слово, произнесла:
─ Только что вы распустили обо мне грязные слухи, и я всё записала. Вот вам и доказательство клеветы насчёт моих якобы неподобающих отношений с этим господином. А это, между прочим, тяжкое преступление.
Вэй Хун остолбенела. С чего бы это Юань Вань вдруг взяла и записала их разговор?
Если она действительно всё зафиксировала на пленку, дело принимало скверный оборот. К тому же поражала сама Юань Вань – надо же, раздобыла такую диковинную вещь, как миниатюрный магнитофон!
Она с надеждой посмотрела на Янь Цзяо, но та держалась с абсолютно невозтимым видом.
Хмыкнув, Янь Цзяо процедила сквозь зубы:
─ Хватит здесь пыль в глаза пускать со своим «магнитофоном». Ты что, способна купить такую вещь? Да еще и карманную! На открытом рынке их в помине нет, и даже при наличии денег тебе её не достать: на подобные товары требуются специальные талоны, к тому же это импорт. Разбираешься вообще в заграничном импорте? Есть у тебя такие связи? Кого ты пытаешься испугать?
─ Этот магнитофон произведен в Гонконге. И представьте себе, никаких талонов на него не требуется – это личный подарок от меня госпоже Юань. Боюсь, вы просто ничего слаще морковки в жизни не видали, ─ холодно рассмеялся гонконгский бизнесмен, бросив на Янь Цзяо презрительный взгляд.
Янь Цзяо отродясь не терпела подобных унижений.
─ Каких только мошенников сейчас не встретишь! Притворяется жителем Гонконга, а сам и близко на него не похож. Наверняка ведь и шёлковый галстук-селёдка поддельный? И массивной золотой цепи на шее не наблюдается, и очки-капли небось пластмассовые! – покатилась со смеху Янь Цзяо.
Бизнесмен лишь легко улыбнулся, и уголки его губ тронула едва заметная, пренебрежительная усмешка. Сохраняя полное спокойствие, он в упор посмотрел на Янь Цзяо:
─ Юная леди, а вы вообще имеете представление о том, что такое очки-капли? Знаете ли вы, как выглядят самые последние модели? Повесить на шею толстую золотую цепь – да это же верх пошлости, так только нувориши из грязи в князья выбиваются! И потом, я прибыл сюда по серьезным коммерческим делам, а не в цирке выступать.
По залу пронесся дружный взволнованный гул.
Вообще-то публика в государственном ресторане привыкла соблюдать приличия. Никто обычно не позволял себе повышать голос, но слова гонконгца оказались чересчур меткими, да и вид напыщенной, заносчивой Янь Цзяо добавлял комизма ситуации.
А коммерсант тем временем продолжал:
─ Кто в наши дни станет выставлять напоказ золотые цепи? Настоящая деревенщина и есть. К тому же я приехал в Яньчэн вести дела, а вовсе не с этой барышней...
─ Идемте за тот столик, не стоит тратить время на пустые разговоры со всякими посторонними, ─ оборвала его Юань Вань.
Нельзя было допустить, чтобы Янь Цзяо и её компания прознали о её сотрудничестве с гонконжцем. Находившиеся у неё пятнистая коралловая форель и коронационный лангуст требовалось сбыть незамедлительно, иначе рыба испортится.
Пусть Юань Вань и обустроила подобие холодильной цепи, но всё же речь шла о простом подвале её собственного дома, где условия далеки от идеальных.
В этот раз ей удалось добыть одну форель и одного лангуста, а когда она выйдет на промысел в следующий раз, улова наверняка будет еще больше. В том месте действительно водилось немало элитной рыбы и ракообразных, просто никому и в голову не приходило, что столь ценные деликатесы могут водиться у самого берега, в двух шагах от уездного центра.
Янь Цзяо переглянулась с Вэй Хун, и та мигом преградила Юань Вань дорогу.
─ А ты знаешь, кому принадлежит этот ресторан?
─ Полноте, неужто вам? Ну а даже если и вам – что с того? Заведение открыто для публики, неужели вы станете выгонять посетителей на улицу? Или не боитесь, что ваша лавочка в один прекрасный день прогорит? – бросила Юань Вань и перевела взгляд на остальных обедающих. ─ Граждане, только послушайте! Заведение работает для людей, а они хотят выставить посетителей вон! Какое нынче на дворе время? Неужели наступил капитализм, где всем заправляют буржуи? Капиталисты преследуют лишь собственную наживу, о нуждах простых тружеников и не думают, а качество обслуживания – хуже некуда...
Вэй Хун от такого отпора лишилась дарда речи. И правда – сейчас страной правят простые люди.
Раньше, при старом режиме, владельцы ресторанов и трактиров за версту не подпускали бедняков и плевать хотели на народные нужды. Юань Вань ловко нацепила на неё тяжелейший политический ярлык.
Янь Цзяо свирепо зыркнула на Вэй Хун: ну и бестолочь же она, в два счёта позволила Юань Вань загнать себя в угол.
Однако сама Янь Цзяо ничуть не растерялась. На её губах заиграла всё та же еле заметная улыбка, полная глубочайшего презрения.
─ Обслуживание-то народное, да только он сам только что признался, что понаехал из Гонконга! У меня есть все основания подозревать, что он шпион. Самый настоящий лазутчик, связанный с гоминьдановцами с Тайваня! Нам здесь такие не нужны. Немедленно убирайтесь отсюда, не то я позову милицию!
─ Чушь собачья! – холодно бросила Юань Вань. – Где доказательства? А вот у меня в руках как раз имеются улики твоей клеветы.
Клеветы?
Сердце Янь Цзяо ёкнуло. Неужто Юань Вань и впрямь записала их разговор на пленку?
Если она действительно не состоит с этим иностранцем в сомнительной связи, то обвинения рассыпаются прахом. И тут уже никакие родственные связи и блат не помогут.
Этот тип заявил, что прибыл из Гонконга – а вдруг у приезжих из-за границы и впрямь за спиной влиятельные покровители?
Заявления Янь Цзяо о связях бизнесмена с тайваньской агентурой были чистой воды выдумкой, и предъявить ей было абсолютно нечего.
Впрочем...
У самой Юань Вань тоже имелись влиятельные покровители, ведь она поддерживала самые тесные отношения со всеми руководящими кадрами из санатория для заслуженных кадров. Особенно со стариком Пэй: если бы не помощь Юань Вань, он до сих пор мучился бы отсутствием аппетита и угасал на глазах.
Стоило Юань Вань сделать один-единственный звонок, как старик Пэй лично вмешался бы в дело, и тогда любые вопросы на уездном уровне решились бы моментально.
Другое дело, что ей вовсе не хотелось лишний раз беспокоить старика Пэй. В прошлый раз, когда торгово-промышленное управление отказалось слепо верить доносам старшей сестры Юань И и пыталось пришить ей спекуляцию, именно он выручил её из беды, доказав полную несостоятельность обвинений.
Старик Пэй и так сделал для неё слишком много.
Хотя родители Юань Вань не могли похвастаться громким положением в обществе, семьи Янь Цзяо до них было далеко.
В былые годы старик Пэй прошел через горнило войны, а теперь, выйдя на заслуженный отдых, оставался авторитетом для множества руководящих работников – включая уездное и городское начальство, которые некогда служили под его началом.
И к самой Юань Вань он относился не иначе как к собственной внучке.
Юань Вань нажала кнопку воспроизведения. Из динамика полился сладкий голосок Янь Цзяо, заявлявшей о сомнительной связи владелицы голоса с гонконгским дельцом.
Возразить Янь Цзяо было нечего: голос принадлежал ей. Глаза её забегали.
─ А я разве называла твоё имя или фамилию? Я сказала лишь, что некие лица состоят в порочной связи с гонконгцем. Но разве это «ты» адресовалось именно тебе? С какой стати ты натягиваешь этот колпак на собственную голову? Неужели и вправду считаешь себя женщиной подобного сорта? – изворачивалась та.
Вот уж поистине мастерство выворачивать факты наизнанку.
─ Гляди-ка, а это что такое? Тут зафиксирована ты целиком, отпираться бесполезно. И ты тоже, вы все здесь как на ладони, ─ произнесла Юань Вань, поворачиваясь к Вэй Хун и демонстрируя вещицу размером с обыкновенный коробок спичек.
Вэй Хун лишилась дарда речи: как это – и она тоже попала на запись?
─ Я же говорила, что этот тип – шпион, а Юань Вань с ним в одной упряжке! – воскликнула Янь Цзяо с видом первооткрывателя.
Подобных миниатюрных камер на внутреннем рынке страны отродясь не продавали. Разве не прямое это доказательство того, что Юань Вань связалась с вражескими лазутчиками?

Комментарии

Загрузка...