Перевод: Марк Темпест
Редактор: Николь Темпест
Глава 213: То, с чем придётся справляться в одиночку.
— Отличная работа, все свободны!
— Идите внутрь и как следует отдохните!
Совещание длилось целых шесть часов, если не считать короткого перерыва на перекус посредине, и наконец подошло к концу.
Все вышли из конференц-зала с вымотанными и пустыми лицами.
Общее направление мы наметили, но расслабляться было ещё рано.
Стоило сегодняшней дневной пресс-конференции по поводу распада «Флосс» завершиться, как нам пришлось тащить их в офис и подписывать контракты.
Мне оставалось лишь терпеливо ждать и надеяться, что Шим Нару не станет затягивать это дело ещё дольше.
— Увидимся во второй половине дня.
Я проводил сотрудников до парковки и с хлопком захлопнул дверь водительского сиденья. Кёнхва, сидевший на пассажирском месте, пристально уставился на меня.
— Что... В чём дело?
Я растерянно посмотрел на Кёнхву, а тот ещё какое-то время бормотал себе что-то под нос.
— Только что ты выглядел совсем другим человеком.
— Это ещё в каком смысле?
Мы уже полгода торчали вместе целыми днями. О чём это он? Я пристегнулся и завёл машину.
— Да так... Словно ты живёшь в каком-то другом мире.
Понятия не имея, какая муха укусила Кёнхву, я промолчал и уставился на приборную доску. Кёнхва неловко добавил.
— Забудь. Считай, что я нёс чушь.
— И что это на тебя нашло?
Что мне следовало ответить?
Будь на моём месте кто вроде И Джуна, он бы отмахнулся какой-нибудь хвастливой фразой вроде: «А что? Разве я не был крут, когда работал?».
«Но ему такое подходит, а не мне».
Я недоумевал, с чего это он несёт такую чушь после того, как прекрасно отработал на совещании.
Разговор так и оборвался без внятного заключения, утонув в неловком молчании.
Я надавил на газ, и машина без задержки доставила нас к парковке общежития.
— Ты собираешься рассказать всё парням прямо сейчас?
Кёнхва поочерёдно перевёл взгляд с меня на часы и спросил.
— Нет. Сначала выспимся, а днём им всё расскажем.
— Ладно.
Было уже два часа ночи, так что лучше было сперва лечь спать, а беседовать уже при свете дня.
Когда мы вернулись в общежитие, И Джун и Сон Вон ещё не спали, а Сон У посапывал, прижимая к груди Ппосили.
— Давайте ложиться спать, а завтра поговорим снова.
Я отправил участников по комнатам и вышел из ванной, приведя себя в порядок. На душе стало чуточку легче, и я вновь вспомнил странные слова Кёнхвы.
— «Почему он вёл себя так после собрания?»
По дороге в офис он всем видом выказывал антипатию к Кан Югёну. Но стоило начаться совещанию, как он очень рассудительно сообразил, как именно следует использовать Кан Югёна, и этим меня удивил.
Он отлично умел преумножать чужие сильные стороны и прикрывать слабые.
У него было хорошее общее чутье. Он настолько ловко схватывал суть чужой работы, что я невольно задумался: а как хорошо он справлялся бы со своей собственной?
«Вообще-то, внутри группы всё обстояло точно так же».
На распределении партий он добровольно уступил свою часть Сонву. Всё потому, что понимал: в конечном счете это стратегически выгоднее.
Наверное, стоит сказать, что он полная противоположность Нару, который кричал: «Я хочу, чтобы на меня все смотрели!» — совсем не задумываясь о стратегических плюсах и минусах.
Кёнхва не был лишён амбиций, но охотно жертвовал своей долей, если он шла вразрез с общими интересами.
«Интересно, не поэтому ли ему доставалось так мало строк на «Бобяме»?»
Он мог бы настаивать на своём куда сильнее... По крайней мере, мне так казалось.
Но он принадлежал к тем людям, которые легко отступают, если сами видят в этом лучший исход.
У него был тяжёлый характер, но упрекнуть его я не мог, ведь он оказывал мне услугу.
«Не поэтому ли он так опасается... Или завидует Югёну?»
Югён лучше кого бы то ни было знал свои сильные стороны и умел делать ставки на то, в чём был уверен.
«Я сделаю это лучше? Отдай мне». Он умел отстаивать своё и буквально вырывать партии у других, выдавая при этом столь блестящий результат, что соперники просто умывались слезами.
Для человека, который вечно шёл на уступки, постоянные выпады Югёна наверняка казались Кёнхве очень неприятными.
«Но...»
Это была еще и та проблема, которую Кёнхве предстояло преодолеть, чтобы выжить в шоу-бизнесе.
В будущем «Клаймакс» ждало куда больше работы, а поскольку в группе хватало участников с зашкаливающим талантом, Кёнхву будут задвигать на второй план бесчисленное множество раз.
Ему следовало либо изменить мышление.
Либо же, даже зная, что другие справятся лучше, он всё равно мог заявить: «Я хочу это сделать, дайте мне шанс», — и уверенно потребовать своего.
Это было решение, которое он должен был принять сам.
Ради собственного спокойствия я решил, что нельзя оставлять всё как есть.
«Как же это исправить...»
Остолбенело уставившись в потолок и размышляя об этом, я услышал сопение — Ппосили прятался под кроватью.
— Ты чего?
Словно раздраженный, я закинул его обратно на кровать, и зверёк тут же нырнул под одеяло.
Ты ведь даже не настоящая собака. Разозлиться по-настоящему я не смог, поэтому с тихим смешком подвинулся, уступая ему краешек постели, и теплый меховой клубок прижался к моему боку.
Уютный, плотный и мягкий комочек дарил дремотное чувство безопасности. И веки сами собой начали слипаться.
— Ох...
Я проснулся от странного ощущения тяжести в груди, и первое, что попалось мне на глаза, был бурый пушистый ком.
Я потёр глаза, стараясь не задевать шерсть, и...
— Гав!
Весёлый лай Ппосили заставил меня широко раскрыть глаза.
— Ого, а ты тяжёлый.
Я пару раз погладил его по голове и опустил на пол. Сонву всё ещё крепко спал. Хорошо, что он умеет вырубаться где угодно. Кёнхва находился в гостиной.
— А где остальные?
Я обратился к Кёнхве, который сидел перед журнальным столиком и постукивал по клавиатуре ноутбука. Тот ответил, не отрывая глаз от экрана.
— Они сейчас спят.
Я прошёл на кухню, набрал воды из пурификатора и вернулся в гостиную.
— Чем занимаешься?
Я заглянул Кёнхве через плечо в экран. Он набрасывал какие-то материалы для планирования.
— Я не умею писать песни или крутить биты, как О Иджун. Пытаюсь придумать хотя бы концепт.
Судя по тому, как он расписал роли и цели каждого участника для разных сценариев — будь то группа из пяти, трёх или восьми человек, — решение он уже принял.
— Серьёзное решение, Рю Кёнхва.
Я в шутку развернул его ноутбук в другую сторону и похлопал по плечу. Он тут же отмахнулся от моей руки.
— Будто у меня был выбор сопротивляться. Лучше бы ты поторапливался принять всё как есть и подумал, что делать дальше.
Пусть его очередная уступка собственному упрямству и вызывала у меня лёгкую тревогу, для нас это был хороший знак.
— Спасибо.
Я тихо улыбнулся, а он смущённо фыркнул.
— Не изображай тут благодетеля, который приплёлся ни свет ни заря только ради этого. Лучше приготовь мне завтрак. Я голоден.
Он продолжил усердно стучать по клавишам.
— Ладно. Сегодня как особого угощения получишь ещё одно яйцо.
— Ой, аж слеза прошибла.
Так начался ещё один хлопотный день.
Спустя несколько минут наконец началась пресс-конференция, посвящённая расформированию «Флосс». Это было настоящим адом.
— Это правда, что манипуляций с рейтингом не было?
На сцене установили два ряда столов. Первый занимали взрослые, ответственные за шоу: продюсер, президент телеканала и представитель «Ви Планет Эртейнмент».
Во втором сидели четверо участников «Флосс». Агентство и продюсерская группа потребовали их присутствия как на прощальном мероприятии, но пятеро участников проигнорировали это и не явились.
Четверо парней, которых притащили сюда силой, выглядели так, будто их только что грохнуло молнией.
Хвиджина затошнило от вспышек камер и ядовитых выпадов, замаскированных под вопросы.
Он понимал, что атмосфера будет недружелюбной, но такого откровенного враждебного настроя не ожидал.
— Мы докажем, что никаких манипуляций с этими голосования не было, и будем искренне содействовать расследованию.
Продюсер На Юнджо выглядел так, будто не ел целую неделю, — лицо его было мертвенно-бледным.
— Вы собираетесь раскрывать, сколько участников подписало предварительные контракты?
— Мы дадим все пояснения в ходе расследования.
Все его ответы сводились к одному: он намерен очистить своё имя через расследование.
Сколько ещё ему терпеть эти бессмысленные нападки? Хвиджину хотелось как можно скорее сбежать из этого отвратительного места. Тем временем снаружи здания проходил фанатский пикет.
Столкновения шли между фанатами, выступавшими против расформирования «Флосс», и теми, кто требовал повторного дебюта членов их вымышленной, «настоящей» дебютной группы.
По словам одной стороны, нынешний дебютный состав был сплошной фальшивкой, тогда как другая настаивала: раз в результатах голосования не было подтасовок, группа должна добросовестно продолжать свою деятельность до самого конца. Ожесточенное противостояние наконец привело к тому, что пришлось вызвать полицию.
Всё это походило на поле боя. Время шло, назначенная пресс-конференция подходила к концу, и протестующие один за другим принимались горько платить.
Мнения у них расходились, но вывод был один. Люди чувствовали себя оскорбленными из-за паршивого шоу, которое испортило жизни их детей.
Теперь ничто не могло изменить исход. Бессилие и тяжелая утрата. Ярость терзала обе стороны.
— Пожалуйста, расходитесь по домам. Ваши родители наверняка переживают.
Сотрудники и полиция изо всех сил уговаривали толпу разойтись. К тому моменту, как пресс-конференция завершилась и официальные лица вместе с участниками покинули зал, большая часть собравшихся уже рассосалась.
Десятки репортеров следовали за участниками, которые направлялись к парковке и садились в фургон, ослепляя их вспышками камер.
— Не поделитесь своими мыслями?
— Было ли вам известно о существовании предварительного контракта?
— Каковы ваши планы на будущую деятельность?
С тревожным выражением лица Хвиджин закрыл лицо руками, стараясь избегать зрительного контакта с репортерами. Стоило ему забраться в фургон, как он тут же зажмурился.
Всё кончено. Всё в порядке. Он пытался успокоиться, но сердце никак не желало униматься.
Снаружи доносился шум: разъяренные фанаты, еще не покинувшие улицу, столкнулись с охранниками.
Если уж в реальном мире творилось такое, в сети дела обстояли наверняка еще хуже. Последнее время Хвиджин отчаянно не обращал внимания реакцию в интернете ради собственного психического здоровья.
Ему не нужно было проверять, что они пишут. Он и так мог догадаться.
Решение уже было принято.
Как только он добрался до общежития, то собрал оставшиеся вещи и спустился на парковку. Там его ждал мужчина — человек, с которым ему доводилось несколько раз работать во время промоушена «Флосс».
— Здравствуйте, господин Ли. Давно не виделись.
Изначально этот мужчина был менеджером «Клаймакс», но часто помогал «Флосс», когда у «Клаймакс» был перерыв в деятельности.
— О да. Давно не виделись. Я сразу поеду в офис.
— Спасибо.
Хвиджин молча устроился на заднем сиденье и проверил телефон. Там висело короткое сообщение от Исе.
[Клаймакс — Чон Исе] Всё закончилось? 15: на уровне 26
[Клаймакс — Чон Исе] Мы все здесь, Нару тоже пришел. 15:27
Значит, Нару все-таки решил к ним присоединиться.
Это была единственная хорошая новость среди множества неприятных. На душе у него немного отлегло.
Хвиджин тяжело вздохнул, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
Хвиджин из «Флосс» остался в прошлом. Сможет ли он остаться просто Хвиджином, «бывшим» участником группы? Или у него получится совершить третий прыжок к успеху? В одиночку ему с этим не справиться.
Сделав первый шаг к офису «Композишн», Хвиджин почувствовал глубокую усталость.

Комментарии

Загрузка...