Переводчик: Марк Темпест.
Отодвинув занавеску, я вошел в кабинку и увидел внутри тесной комнатки нечто вроде автомата для мгновенного фото.
— Нажмите кнопку перед собой, чтобы сразу начать запись.
Коротко ответив сотруднику, я глубоко вздохнул и нажал на кнопку.
— Здравствуйте, я индивидуальный стажёр Лим Хёнсон.
Что же теперь сказать? В отличие от остальных стажёров, отчаянно цеплявшихся за эти тридцать секунд, словно от них зависела жизнь, я никуда не торопился.
Дело было вовсе не в гордости, мешавшей выпрашивать голоса с табличкой «пожалуйста, выберите меня»... Хоть этот мир и был виртуальным, я не хотел влиять на него еще сильнее, ведь дебютировать мне всё равно не светило (да я бы и не смог).
Поколебавшись мгновение, я выпалил первое, что любил больше всего, но что никак не повлияло бы на голосование.
— Моя сильнейшая сторона — танцы, а еще кулинария. Сейчас как раз заканчивается сезон инжира, поэтому он очень сладкий, а скоро начнется сезон гребешков. Не упустите сезонные продукты и приятного аппетита!
Звучало как полная бессмыслица, но это было лучшее, до чего я додумался. Короткое тридцатисекундное обращение подошло к концу, и я с поклоном попрощался.
— Э-э, м-можешь выходить.
— Да.
Дежуривший у входа сотрудник рассмеялся и указал на выход — уж больно неожиданным вышло мое напоминание о сезонных лакомствах.
Пройдя мимо него наружу, я окинул взглядом почти сотню стажёров.
Сначала их было всего десять, но теперь почти над каждым участником висела скрытая карта, отражавшая его истинные чувства.
«И так терпеть еще целых две недели».
Задача казалась неподъемной.
«Скучаю по нашим ребятам».
Редкий случай, когда я искренне тосковал по ребятам, оставшимся дома.
Съемки визиток закончились, но для ужина время было еще неподходящее.
Съемочная группа не упустила эту короткую передышку и согнала стажёров в огромный актовый зал.
На стене зала висел большой экран, а хореограф, недавно сидевший в жюри, разминался вместе со своими помощниками.
— Все хорошо пообедали?
— спросил хореограф в микрофон, и отовсюду донеслись ответы.
— Да!
Разумеется, кто-то тихонько проворчал.
— Ага, как же.
Впрочем, эти недовольные тут же стушевались, глядя по сторонам, и умолкли, уставившись на хореографа на сцене.
— Раз пообедали хорошо, давайте начнем репетицию вступительного выступления с легкой разминки. Съемки уже через неделю, так что давайте распорядимся этим скромным временем с умом и покажем безупречный номер!
Марш-бросок на сотню человек, и на всё про всё столько времени? Я поразился, но тут снова появились координаторы и разбили стажёров по классам.
Я сам собой отдалился от Югона, примкнул к группе «А», и меня выволокли в первый ряд.
— Если кто-то будет справляться отлично, мы вызовем его на сцену, чтобы остальные учились на живом примере, так что выкладывайтесь на полную.
На деле это значило: «Мы позаботимся, чтобы в кадр попал каждый, кто хоть немного выделяется». Участники моментально уловили намек, и глаза у них снова загорелись.
Хореограф подмигнул мне — от этого внимания стало не по себе, но выбора мне не оставили.
— Отлично, начнем с растяжки!
Под бодрый хлопок хореографа началась двухчасовая муштра.
И ровно через десять минут меня вызвали на сцену как помощника инструктора.
После изматывающей репетиции наконец-то настало время ужина.
Несмотря на все тяготы, еда оказалась вкусной, а когда я закончил трапезу, стрелки часов уже приближались к девяти вечера.
Оставалось лишь...
Я вспомнил расписание общежития, с которым ознакомился вчера, и в голове всплыли слова: [Распределение по комнатам].
Насколько я помнил, это была небольшая комната с двумя двухъярусными кроватями — по четыре человека на номер.
На других шоу, казалось, вообще не предоставляли спален, бросая на пол одеяла, но здесь под общежитие переоборудовали молодежный хостел, так что места хватало.
— А теперь переходим к заселению. Разбейтесь на группы по четыре человека, подходите вон туда за распределением и ключами.
К счастью или к худу, съемочная группа не стала расселять всех вслепую, позволив стажёрам самим выбрать соседей.
Первым делом я подошел к Югону, который потерянно стоял в одиночестве среди группы «F».
— Есть кто-нибудь, с кем ты хотел бы поселиться?
Югон молча покачал головой. Он всё еще пребывал в шоке от своей оценки «F», и с трудом верилось, что это тот самый парень, которого я видел утром.
— Кого же нам тогда взять...
Пока я размышлял, взгляд упал на Хвиджина, который жался в углу, не находя себе места.
«Возьмём и его».
— Я позову ещё одного.
Кивнув Югону, я подошёл к Хвиджину. Тот вздрогнул и растерянно запнулся.
— Меня?
— Да. Если ещё ни с кем не договорился, не хочешь поселиться с нами?
Хвиджин на миг изумился, но тут же закивал.
— Эм, да. Мне как раз не с кем.
На оценке навыков он показал очень приличный средний уровень, но выглядел заметно старше остальных трейни.
Талант у него имелся, однако шанс дебютировать казался призрачным, так что стая местных гиен, рыскавшая в поисках выгодных знакомств, попросту его проигнорировала.
Итак, нас стало трое. Кто же займёт последнее место?
Сперва я вспомнил о Нару, но того уже обступили сверстники.
Как же его звали... Пак Джунки? Этот старшеклассник уже стоял в очереди на распределение комнат вместе с ребятами схожего ранга.
«Хм...»
Лишь обладатели классов A и B держались вместе, будто между ними и вовсе не существовало сословных различий.
Я перевёл взгляд с неловко переминавшегося Хвиджина на Югона и вдруг заметил в углу одинокого, совсем потерянного парня.
[ [F]]
[ [Ан Джухён]]
Берём его.
Я подошёл к нему и окликнул. Парень среагировал точно так же, как Хвиджин: опешил от неожиданности, но тут же охотно пошёл за мной.
— Ну вот, вчетвером будет в самый раз.
Один из класса A, один из класса B и двое из класса F.
Трое индивидуальных трейни и один актёр.
Любому было ясно, что компания подобралась несуразная, страннее не придумаешь, но меня это ничуть не заботило.
Отстояв очередь и получив распределение, мы покинули зал. И на лестнице, и у лифта толпился народ.
— Поднимемся пешком? Лифта можно прождать целую вечность.
Я обернулся к ребятам, и те молча закивали.
«И что делать с такой гнетущей обстановкой?»
Кому-то следовало взять инициативу в свои руки и разрядить тишину. То ли из-за характера ребят, то ли из-за давления шоу никто не решался проронить ни слова.
Немного переждав, мы поднялись по лестнице и добрались до нашей комнаты, где вскоре получили наборы для общежития согласно своим классам.
— Распакуем сразу?
Едва переступив порог, Хвиджин заговорил первым, поглядывая в камеру наблюдения.
Судя по всему, содержимое наборов сильно различалось, и он рассудил, что их сравнение станет отличным материалом для эфира.
— Давай.
Я охотно согласился и обратил внимание на памятку возле объектива.
[Камера наблюдения и записывающее устройство отключаются с 22:00 до 06:00.]
А значит, до наступления ночи снимали каждый наш шаг и каждое слово, и никто не мог поручиться, как именно это смонтируют для трансляции.
«Нужно следить за языком».
Меньше всего мне хотелось выставить себя дураком, сболтнув какую-нибудь глупость.
— А может, сперва познакомимся? Мне девятнадцать, я индивидуальный трейни, а лучше всего мне удаются танцы и кулинария.
Хвиджину всё ещё не хватало смелости проявить инициативу, Югон от пережитого потрясения и вовсе замкнулся в себе, а о последнем парне я вообще ничего не знал. Пришлось брать всё в свои руки.
Мысленно вздохнув, я завязал разговор, и Хвиджин тотчас подхватил эстафету.
— Ого, какие вы молодые. Я Хвиджин, сейчас снимаюсь как актёр, но когда-то уже дебютировал как айдола.
Джухён понимающе кивнул.
— А, вот почему у вас такая крепкая база! И какая у вас была позиция?
Понимая, что диалог повысит шансы попасть в эфир, к беседе подключились все, кроме Югона.
— Эм, ведущий вокалист. Изначально я прошёл прослушивание как вокалист, но... Нашёлся парень, который пел ещё лучше...
— Ого... Значит, вы и на музыкальных шоу выступали?
— Совсем немного, к сожалению.
— Всё равно здорово...
Сам того не желая, я стал связующим звеном между Хвиджином и совсем незаметным трейни из класса F, вот только Югон продолжал хранить молчание.
Немного разрядив обстановку, мы решили сравнить наборы: в классе «A» лежала куча спонсорских подарков, от косметики до грелок, а в классе «F» — лишь самые базовые умывальные принадлежности.
«Неужели его полностью вырезали из эфира из-за того, что он пал духом от своей оценки?»
Досадно, что я так и не узнал, за что Югён получил «F».
К тому моменту, когда мы условились обращаться друг к другу по-братски и пришла пора укладываться, Югён вяло кивнул и забрался на кровать.
— Я займу верхний ярус.
Мне казалось, что на нижнем ярусе я буду постоянно отвлекаться на всё, что происходит сверху.
— ...Хорошо.
Стоило Югёну коротко ответить, как Хвиджин, стоявший у выключателя, погасил свет.
— Доброй ночи.
Мы улеглись спать под это слегка неловкое, но смелое пожелание Хвиджина.
С тех пор как мы пришли в комнату, прошло около двух часов.
Вымотался я знатно, но сон всё не шел. Остальные тоже ворочались с боку на бок — похоже, их мучила та же бессонница.
Пока я лежал с открытыми глазами, Югён поднялся на кровати. Затаив дыхание, я стал бесшумно наблюдать за ним. Ничего особенного он не делал, просто сидел.
Он не обронил ни слова и лишь остолбенело смотрел в одну точку.
«Неужели одолели тяжёлые мысли и не дают заснуть?»
Я тихонько шепнул в проём между ярусами.
— Ты чего не спишь?
Вздрогнув от раздавшегося снизу голоса, Югён тихо ответил.
— Не спится.
— Из-за сегодняшнего?
За день произошло немало событий, однако Югён, похоже, прекрасно понял, о чём я.
— Можно без комментариев?
Мне вовсе не обязательно было тянуть из него жилы. Полночь ещё не наступила, а значит, у меня оставалась возможность взглянуть на его сокровенную карту.
— Как знаешь.
Замявшись на мгновение, Югён едва слышно проговорил куда-то в сторону края кровати.
— ...Если бы ради какого-то шанса пришлось выдать секрет, которым совсем не хочется делиться, как бы ты поступил?
Странный, чересчур конкретный вопрос. Очень похоже на его собственную историю.
Я ведь и пришёл сюда лишь затем, чтобы услышать этот его рассказ.
Но стоит мне подумать об этом, как я тут же задаюсь вопросом: а что ему ответить?

Комментарии

Загрузка...