Немного переведя дух, я открыл глаза.
С обеих сторон ко мне вплотную прижимались спальные мешки: с одной стороны сопела Со Еин, с другой — Хон Ён Хва.
Будить их было ещё рановато, так что я просто остался сидеть на месте, коротая время.
Ко Хён У поблизости не наблюдалось. Судя по всему, закончив очередной круг циркуляции энергии, он отправился осмотреться снаружи.
И действительно, вскоре Ко Хён У вернулся в тайную комнату, а следом за ним вошли Пэк Чун Сок и Син Бён Чхоль.
Пэк Чун Сок с порога склонил голову:
— Прости. Мне следовало продержаться подольше.
— Тебе не за что извиняться. Против нас вышел сам куратор.
— И всё же, для танка не суметь заблокировать ни единого удара — несмываемый позор.
Пусть мастерства ему пока не хватало, настрой был правильным.
Я мысленно повысил его оценку с пятидесяти Чун Соков где-то до семидесяти.
Затем я повернул голову вбок и вперил взгляд в Син Бён Чхоля:
— Эй, Син Бён Чхоль.
— ...Кхм.
— У тебя ведь есть навык, которому ты так упорно учился? С великолепными характеристиками.
— ...Ну, есть.
— Так почему ты его не использовал?
Если бы он при малейшем намёке на опасность отреагировал «Призрачным танцем», то продержался бы подольше и успел бы поддержать нас, забросав противника палочками для еды.
Это заметно облегчило бы задачу остальным.
Однако в итоге Син Бён Чхоль отлетел с одного-единственного удара, в то время как Пак На Ри, у которой вообще не было никаких навыков уклонения, умудрилась выжить.
Спускать такое на тормозах было нельзя.
Особенно учитывая, что итоговый балл мы получали как одна команда.
Син Бён Чхоль, видимо, и сам всё прекрасно понимал: по его лбу градом катился холодный пот.
— Ну, видишь ли... В голове-то я всё представлял, но тело просто не успело среагировать. Ха-ха...
— ......
— ......
Я долго буравил его тяжёлым, молчаливым взглядом.
И чем дольше я молчал, тем сильнее его прошибал пот.
— ...Виноват.
— Больше тренируйся. Какой толк изучать навык, если ты его не оттачиваешь? Ты должен применять его на уровне рефлексов.
— Да знаю я, знаю. Буду тренироваться.
В будущем нам ещё не раз придётся собираться в отряд, и настанет день, когда на подземных этажах придётся биться не на жизнь, а на смерть. Он обязан уметь пускать в ход свой козырь в нужный момент.
Тем временем Хон Ён Хва, до этого спавшая без задних ног, медленно приподняла отяжелевшие веки.
Должно быть, её разбудил приглушённый гул наших голосов.
— ......?
Оглядевшись по сторонам, она, похоже, почувствовала витавшее в воздухе напряжение и тут же зажмурилась обратно, притворившись спящей.
Но ей в любом случае пора было вставать.
— Хон Ён Хва.
— А? Ой!
Она подскочила как ошпаренная, совершив чересчур резкое движение.
И хотя никакой вины за ней не числилось, она то и дело украдкой косилась на меня, пытаясь угадать моё настроение.
Должно быть, её мучила совесть за то, что прошлой ночью она без зазрения совести использовала Подушку Ким Хо.
Я задал ей тот же вопрос, что и вчера утром:
— Хорошо отдохнула?
— Э-э, да......
— Вот и славно.
Последним проснулся наш человек-ленивец.
Стоило мне слегка отодвинуться, освобождая пространство, как из спального мешка Со Еин медленно высунулась рука и принялась слепо шарить по воздуху.
— Где... ты......?
— Я здесь.
— Вернись......
— Не положено. Подъём.
Мы по-быстрому заправились калориями.
Затем все вместе двинулись к условленной точке сбора.
Группа Дисциплинарного комитета из четырёх человек уже ждала на месте; судя по всему, оставшиеся двое так и не смогли к ним присоединиться.
Заметив нас, Хан Со Ми радостно замахала обеими руками:
— Привет-привет!
— Ага. Хорошо отдохнула?
— Угу!
Она прямо-таки лучилась энергией.
Наш ленивец, напротив, всё ещё пребывал в полудрёме.
В этот момент Чо Бёк вперил в меня пристальный, горящий взгляд:
— Сегодня тоже без шансов?
— Отчего же, вполне возможно.
Штурм диспетчерской остался позади, и никакие правила больше не обязывали нас держаться вместе.
Мы могли сцепиться прямо здесь, как того и желал Чо Бёк.
— И всё же лучше будет сохранить союз до самого конца.
Если мы схлестнёмся между собой, то независимо от исхода обе стороны понесут тяжёлые потери.
Сумеем ли мы в таком растрёпанном состоянии добраться до выхода и успешно завершить финальный экзамен?
Вокруг рыскало полно гиен; нас запросто могли задавить числом и отобрать все сырные коробки.
Чо Бёк, очевидно, тоже пришёл к такому выводу, потому как вновь спрятал свой боевой пыл подальше.
— Такие шансы выпадают нечасто.
— К чему спешка? У нас впереди ещё три года.
— Рассчитываю увидеть это ещё в этом году.
Разумеется, желание Чо Бёка вскоре исполнится.
В конце концов, мой боевой счёт в дуэлях неуклонно полз вверх.
Путь к выходу оказался на редкость спокойным.
Рычаг в комнате управления должен был оставаться опущенным ещё несколько часов.
Ни ловушек, ни призрачных монстров.
Единственной реальной угрозой оставались другие участники экзамена.
Но пока что нам вряд ли что-то грозило.
Поскольку наша сборная группа представляла собой практически команду мечты из лучших талантов, никто не осмеливался бросать нам вызов.
Большинство студентов при виде нас тут же разворачивались и давали стрекача, и лишь единицы держались на почтительном расстоянии, крадучись следом.
Ко Хён У бросил взгляд через плечо и процедил:
— Выжидают, надеются улучить момент и урвать награду. Поистине презренно.
— Пускай себе идут, — равнодушно отозвался я.
Шанса им всё равно не представится.
В конце концов, они лишь попусту тратили время, преследуя не тех людей.
Впрочем, попадались и те, кто не вписывался ни в одну из категорий.
На подходе к выходу мы наткнулись на группу из шести человек.
Ещё один отряд из Клуба фехтования.
У каждого на поясе висел клинок.
Учитывая колоссальную численность их клуба, ничего удивительного в такой встрече не было.
Однако именно этот отряд разительно отличался от остальных.
Строго говоря, всё дело было в юноше, который его возглавлял.
Циркуляция энергии в его теле была поразительно выверенной и чистой.
Сразу становилось ясно, что он долгие годы проходил систематическое обучение в именитом клане.
А если бы мне пришлось описать его внешность одной фразой...
Он выглядел раздражающе красивым.
Выражаясь чуть деликатнее — истинный утончённый аристократ.
Лично мы знакомы не были, но он пользовался достаточной известностью, чтобы я узнал его лицо.
Многообещающий гений Белой фракции Клуба фехтования.
Мо Ён Джун.
— ......!
— ......!
Мои спутники тоже его узнали и мгновенно подобрались.
Раз уж в лидерах ходил столь многообещающий студент, то и члены его группы наверняка были не лыком шиты, а значит, лёгкой победы ждать не приходилось.
Однако Мо Ён Джун лишь мягко улыбнулся и заговорил спокойным, размеренным тоном:
— Не стоит так настораживаться. Мы пришли не драться.
— Вот как? И зачем же тогда? — нахмурилась Хон Ён Хва, ничуть не расслабившись от его слов.
Мо Ён Джун продолжил:
— Не могли бы мы перекинуться парой слов с лидерами ваших отрядов?
— ......
Мы быстро переглянулись между собой, и большинство согласно кивнуло.
В том, чтобы просто выслушать его, не было никакого вреда.
Вскоре Сон Чхон Хе сделала шаг вперёд от лица Дисциплинарного комитета, а следом за ней вышла Хон Ён Хва — официальный лидер нашей группы.
Но затем Мо Ён Джун посмотрел прямо на Хон Ён Хва и произнёс нечто совершенно неожиданное:
— Разве ты лидер?
— ...Я лидер... — попыталась было настоять она, но врать явно не умела.
Мо Ён Джун просто отвёл от неё взгляд, повернулся ко мне и понимающе улыбнулся — словно говоря: «Чего ты ждёшь? Давай, подходи скорее».
Значит, он уже всё понял.
Раз уж меня раскрыли столь прямолинейно, отпираться не имело смысла. Я вышел вперёд, отойдя чуть в сторону от основной группы, и встал рядом с Сон Чхон Хе и Мо Ён Джуном.
После чего задал самый насущный вопрос, вертевшийся у меня на языке:
— Ты знаешь, кто я?
— В подробностях — нет. Но я точно знаю, что ты что-то скрываешь. Прямо как сейчас.
— Мы ведь видимся лично впервые.
— Не совсем. Я несколько раз ненароком замечал, как ты заходишь и выходишь из кабинета вице-президента.
Я действительно наведывался в кабинет Чегаль Со Со по поводу подземелья «Чёрная Смерть», карты сокровищ и «Сборища злодеев».
Даже рядовые члены Клуба фехтования не могли запросто переступать порог вице-президента, а тут какой-то посторонний первокурсник ходил туда-сюда как к себе домой. Вполне естественно, что у людей возникли вопросы.
Мо Ён Джун продолжил:
— Я расспрашивал о тебе вице-президента, но она так ничего и не ответила. Любопытство взяло верх, и я немного покопался тут и там. Проще говоря, результаты оказались весьма занятными.
— Понятно.
Если он копнул настолько глубоко, неудивительно, что он был твёрдо уверен: я скрываю свою истинную сущность.
С этой загадкой разобрались, пришла пора перейти к делу.
— И что за предложение у тебя к нам?
— Если это не слишком обременительно, не найдутся ли у вас лишние сырные коробки?
— Ну, парочка найдётся.
На руках у меня сейчас было в общей сложности двенадцать сырных коробок.
Три из комнаты с сыром.
Одна — с отряда Са Гон Ука.
Две мы взяли с преследователей, когда объединились с Ко Хён У и Син Бён Чхолем.
И ещё шесть — из тех тринадцати, что мы захватили в диспетчерской.
Разумеется, отчитываться о точных цифрах нужды не было, поэтому я просто дал понять, что запас имеется.
Сон Чхон Хе ответила примерно в том же духе.
Услышав это, Мо Ён Джун поинтересовался:
— Если вы не против, я хотел бы выкупить ваши лишние коробки. Цену предложу более чем достойную.
— Я отказываюсь, — отрезала Сон Чхон Хе без малейших колебаний.
Для неё не существовало ничего важнее личного балла за финальный экзамен. Что бы он ни предложил, о сделке не могло быть и речи.
Мо Ён Джун лишь кивнул, словно заранее ожидал подобного исхода:
— Досадно, но я вас понимаю.
С этими словами Сон Чхон Хе тут же развернулась и вернулась к своим, а Мо Ён Джун перевёл взгляд на меня:
— Могу я расценивать твоё молчание как готовность к переговорам?
— Я готов выслушать. Но для начала: зачем они тебе вообще сдались?
— Дело не только в том, чтобы слегка набавить баллы себе.
По словам Мо Ён Джуна, некоторые группы, добравшиеся до выхода, остались вовсе без сырных коробок.
Они растеряли их по самым разным причинам: непрерывные стычки с другими отрядами или призраками, провальные попытки прорваться в диспетчерскую и так далее.
— Такими темпами они закончат с нулём очков. Разве это не слишком жестоко?
— Сами виноваты.
— И всё же это финальный экзамен. Даже если идеального результата им не видать, мне хотелось бы, чтобы наши ребята ушли хотя бы с пятьюстами баллами.
— Какое благородное намерение.
Если мы оставим лишние коробки себе, каждая принесёт нам всего по двести очков сверху.
Но если раздать их погибающим отрядам, каждый сможет гарантировать себе пятьсот баллов.
Разумеется, двигало им отнюдь не чистое альтруистическое милосердие.
Загнав их в долги такой услугой, Мо Ён Джун обеспечит себе колоссальную поддержку внутри клуба.
А это существенно облегчит ему продвижение на руководящие посты на втором или третьем курсе.
Он мыслил стратегически, глядя далеко вперёд, а не цеплялся за сиюминутную выгоду.
С моей же колокольни было совершенно безразлично, оставит ли он коробки себе или пустит на благотворительность.
Меня волновало совсем другое.
— И что ты готов предложить взамен?
— Всё зависит от того, со сколькими коробками ты готов расстаться. Но каким бы ни было число, обещаю: условиями сделки ты останешься доволен.
— Допустим, я отдам тебе десять штук?
Глаза Мо Ён Джуна блеснули:
— ...У тебя есть десять лишних коробок?
— Чисто гипотетически. Точное количество согласуем позже.
— Я дам всё, что в моих силах. Называй цену.
К тому моменту, как начались переговоры, я уже всё прикинул в уме.
И без малейших колебаний выкатил свои условия:
— Сезонный абонемент в спецкомнату культивации на второй семестр.
— ......!
Взгляд Мо Ён Джуна стал глубоким и сосредоточенным.
Он мысленно взвешивал ценность сезонного пропуска против того веса и влияния в клубе, которые мог приобрести.
Помочь десяти группам, а это в сумме шестьдесят человек, означало принести каждому по пятьсот баллов. В клубные очки это конвертировалось в весьма внушительную сумму.
Я учёл этот фактор в своём предложении, поэтому его раздумья длились недолго.
— Если ты действительно достанешь десять коробок, мы по рукам. Но... ты уверен?
— В чём именно?
Мо Ён Джун выразительно скосил глаза в сторону моих товарищей по отряду:
— Ты-то, может, и согласен, но как насчёт них?
Сдай мы десять лишних коробок на выходе, шестеро членов нашей команды получили бы ошеломляющие две тысячи баллов и восемь тысяч клубных очков.
Трудно было представить, чтобы напарники с лёгкостью отказались от столь жирного куша.
Я ответил небрежно:
— Об этом можешь не беспокоиться.
— Должно быть, ты безгранично им доверяешь.
— Доверяю, но я имел в виду совсем другое.
Конечно, попроси я их, они бы согласились. Вот только у меня и в мыслях не было заключать сделку за счёт убытков собственного отряда.
Те коробки, что лежали у нас в инвентарях прямо сейчас, целиком и полностью пойдут в зачёт нашей группы.
Откуда же тогда я собирался взять десять штук?
Да просто отберу.
Впереди всё ещё оставался финальный бёрнинг-тайм.

Комментарии

Загрузка...