─ Ваше Величество, Ваше Величество! Госпожа Юнь очнулась!
─ Что?!
Дун Цин оборвала движение на полпути к очередному сундуку с золотом и мгновенно переключила управление L102301, защебетав сладким голоском у постели сестры: ─ Сестричка~ Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Не хочешь кушать?
─ Мне хорошо, и совсем не хочется. А ты как?
─ Я тут по делам в отлучке, сестренка, подожди меня совсем чуть-чуть, закончу – и сразу пойдем ужинать~
─ Сяо Лу со мной, так что ты не спеши, береги себя.
─ Угу-угу, я в Цзиньчэне, сестренка, не волнуйся.
Линь Пань, поднимавшаяся по потайной лестнице, услышав приторно-ласковый тон Дун Цин, едва не впечатала ботинок в чью-то голову на пороге и уставилась на напарницу круглыми от изумления глазами. Впрочем, та ни капли не смущалась: сюсюкать с сестрой для нее было самым естественным делом на свете.
─ Ты голодная? Я угощаю обедом.
─ Сначала иди омойся. Гель для душа, шампунь и чистую одежду я тебе скинула, смотри мне, не пугай мою сестру.
─ Тц, ладно, пойду наверх приведу себя в порядок.
─ Как закончишь, жди меня в кленовой роще, поживее давай. И не забудь: мы здесь по заданию.
─ Поняла-поняла, Ваше Величество.
Линь Пань опустила взгляд на собственные лохмотья, взъерошила рукой волосы, похожие на свалявшуюся солому, потерла нос и резво принялась зачищать оставшиеся слитки золота.
Вторую половину добычи Дун Цин к тому моменту уже прибрала к рукам. Метеором пролетев в кленовую рощу, она мысленно приказала L102301 заглушить сигналы систем наблюдения в радиусе мили, развернула защитную капсулу и нырнула в душевую кабину, стремясь как можно скорее смыть с себя въевшийся запах бойни.
Горячая вода струилась сверху, и она заметила, как в слив утекает розовая вода – не ее кровь. Выдавив порцию геля для душа, она забила едкий смрад ароматом жасмина, вымылась, облачилась в свежий свитер и брюки, накинула мягкое пальто и брызнула на запястья и шею капельку сладковатых духов, чтобы напрочь заглушить железный дух металла. Только после этого она довольно кивнула сама себе.
Она не хотела пугать сестру – та ведь еще толком не оправилась.
─ Сяо Цин.
В мягком желтоватом свете лампы черты лица Чоу Юнь казались еще более нежными, и сердце Дун Цин тут же растаяло. Подойдя ближе, она бережно подхронила сестру на руки, укутала в Плащ Горного Движителя и с улыбкой произвела на свет предложение: ─ Сестричка, сегодня я приезжала в Цзиньчэн по делам. Сейчас всё улажено, не хочешь немного пройтись?>
─ Ты не слишком устала? Совсем ведь не отдыхала. ─ Чоу Юнь окинула тонкими пальцами плечи Дун Цин, прижавшись щекой к ее щеке, и взгляд ее исполнился бесконечной жалости. Младшая моталась между Хучэном, Цинчэном и Цзиньчэном, не имея ни минуты покоя.
─ Ни капельки не устала! Знакомая приглашает поужинать, она-то меня и позвала сюда в помощь. ─ Дун Цин потерлась носом о щеку Чоу Юнь и, заметив, как к губам той возвращается здоровый румянец, заговорила с еще большим воодушевлением: ─ Пойдем, я поношу тебя на руках! Ты же сама говорила, что хотела побывать в Цзиньчэне, но всё никак не удавалось – какая досада! Силы у меня хоть отбавляй, могу перенести тебя на тысячу ли в мгновение ока, так что доверься мне.
─ Ну раз у меня такая сильная помощница…
─ Хе-хе, ничуть не трудно!
……
─ Да какое там трудно, просто темп выдался чуть-чуть бодрее обычного. Но мы с сестрой Дун всегда на одной волне, управились за пару часов.
─ Не беспокойтесь, сестра Юнь, мы с сестрой Дун сработались идеально, никакой опасности.
─ Сестра Дун просто невероятна! Стреляла из лука по крысам, била точно в уязвимые точки, одним махом всех… раскатала.
Полчаса на зачистку клана Тянь, час на усмирение семьи Бай – разве это не бодрый темп?
Испугать в одиночку двенадцать исполнителей Бюро особых дел – и впрямь никаких особых опасностей.
Никаких лишних слов, никаких проволочек: увидели слитки – забрали. Идеальное взаимопонимание!
Линь Пань сидела в кабинке класса «А» прославленного ресторана «Красный клен». Короткие волосы были собраны на затылке в аккуратную гульку, обнажая сухие, но чистые линии лица; ее плутовские глаза с лукавым прищуром то и дело моргали, пока она с тридцатью процентами правды и семьюдесятью вымысла плела героическую эпопею, расписывая их с Дун Цин подвиги в самых ярких красках.
И надо сказать, Чоу Юнь слушала с замиранием сердца.
Сила Дун Цин, ее решительность, ее сообразительность – всё это заставляло Чоу Юнь испытывать законную гордость.
─ Сяо Цин у меня всегда была невероятной!>
Рассказчица и восторженная слушательница предавались беседе со страстью, тогда как сама виновница торжества тихонько краснела кончиками ушей, обнимая Чоу Юнь и то и дело украдкой поглядывая на ее реакцию.
Сестричкины глаза сияли ярче черного агата, сестричка радовалась за нее.
Она действительно стала гордостью сестры, и больше никто и никогда не посмеет попрекнуть их тем, что одна дурочка возится с другой.
Черт побери, а ведь она чуть не забыла про тех дурней из клана Чжоу.
Ладно, как представится случай, надо будет с ними покончить.
……
─ С ума сойти, что за удача?>
Чан Тайпин никак не ожидала, что выбравшись развеяться и поужинать, она нос к носу столкнется с машиной Бюро особых дел. Сначала она хотела было отчитать нарушителей за использование служебного транспорта в личных целях, но, вглядевшись в номерной знак, поняла: это же тот самый автомобиль, который отряд Разрушителя Полка заявил как утерянный в районе пиншаньских вилл?!
Не могла же машина сама доехать до «Красного клена»!
Судя по донесению Разрушителя Полка, «Хуань Во Сюэханьцянь» и Император появились у особняка Бай одна за другой, причем Император безоговорочно встала на сторону первой.
Враг твоего врага – твой друг, а Бюро особых дел никак нельзя превращаться во врага первого и второго номеров рейтинга!
Стоило ей только вообразить себя главой платформы, как ее тут же записали в уборщики чужих туалетов!
Голова у Чан Тайпин раскалывалась от боли. Предсказания Ли Ци сбывались с пугающей точностью, но в то же время расходились с реальностью на добрые десять тысяч ли: это вообще было пророчество или… Уставившись на портье у входа, Чан Тайпин застыла с таким жутковатым лицом, что перепуганный администратор тут же бросился звать менеджера.
─ Добрый вечер, уважаемая гостья, вам требуется какая-то помощь?
─ А, здравствуйте, ─ Чан Тайпин опомнилась и натянула фирменную улыбку. ─ Сколько пассажиров вышло из той машины у входа? Я директор Бюро особых дел, вот мое удостоверение.
Менеджер с сомнением посмотрел на нее, переглянулся с портье и кивком велел той доложить обстановку.
─ Из машины вышли трое: женщина в черном пальто несла на руках другую в накидке, а рядом шла еще одна – в серой толстовке. Все женщины.
─ В каком они кабинете?
Не успела хостес ответить, как сверху, с галереи второго этажа, раздался голос: ─ Раз уж госпожа директор так любопытна, милости просим наверх.
Подняв голову, она встретилась взглядом с парой всё еще не угасших багровых глаз. Чан Тайпин узнала ее – это была та самая кровавая мстительница из пророчества Ли Ци, второй номер рейтинга исполнительница Линь Пань, истребившая половину аристократии верхней палаты.
Откуда она узнала, что я здесь? Неужели у нее особая вещица?
L102301 довольно похлопало себя по груди, гордясь тем, как прекрасно оно справилось, получив новое обновление и адаптировавшись к технологиям Планеты Лу.
Стоило сигналу электронного устройства Чан Тайпин активироваться, как он был тут же перехвачен.
─ Госпожа директор, Вас вызывает Император.
Линь Пань легко улыбнулась, не утруждая себя скрывать угрозу в интонации… Столкнись со мной – еще сможешь сбежать, но сумеешь ли уйти от Императора?
Разумеется… нет.
Чан Тайпин ступила на лестницу, шагая уверенно и твердо. Губы ее трогала приветливая улыбка, ямочка на правой щеке легко играла в теплом свете настенных ламп, создавая впечатление, будто она направляется на самый заурядный дружеский ужин, но пальцы, вцепившиеся в перила, побелели от напряжения, а ладони покрылись холодным потом.
Дверь в кабинет класса «А» была приоткрыта. Линь Пань стояла на пороге, поигрывая шнурками серой толстовки, и, отступив на полшага, кивнула внутрь: ─ Прошу, госпожа директор.
Шагнув в комнату, Чан Тайпин прежде всего увидела сидевшую прямо напротив входа Императора. Та держала на коленях женщину в накидке. Накидка была угольно-черной, пушистой и плотной; закутанная в нее гостья являла миру лишь бледное до прозрачности лицо, а прекрасные миндалевидные глаза спокойно смотрели на вошедшую – без тени оценки или любопытства, равнодушно, словно глядя на залетевший в окно осенний лист.
Чоу Юнь? Чоу Юнь?!
Каким образом пропавшая Чоу Юнь оказалась в Цзиньчэне?
Так вот почему в больнице сбоили камеры, так вот куда исчезли люди Сунь Цая, так вот к чему были те экстренные приказы Бюро – всё это время Чжао Кайсюань занимался вывозом Чоу Юнь! Будь он проклят, с таким актерским талантом ему прямая дорога в артисты!
Неудивительно, что Бай Вэньчэн до последнего выгораживал Чжао Кайсюаня – он рассчитывал использовать Чоу Юнь как рычаг давления на Императора!
Семья Бай, клан Тянь, клан Юй, семейство Чэнь – все они спутались вместе, перехитрили сами себя и сдохли как собаки, поделом им.
Оставался лишь вопрос: сумеет ли она сама унести отсюда ноги живой?
Хлоп! За спиной раздался звук закрывающейся двери, и сердце Чан Тайпин ухтилось в пятки.
─ Госпожа директор, прошу садиться. ─ Дун Цин подняла взгляд и капелькой подбородка указала на пустующее кресло напротив.
─ Благодарю Вас, Ваше Величество. ─ Чан Тайпин отодвинула стул и опустилась на сиденье. К приборам она прикасаться не стала, сложив руки на столе; осанка ее была безупречной, но плечи чуть подались вперед. Повернувшись к Чоу Юнь, она почтительно склонила голову: ─ Госпожа Чоу, здравствуйте, я Чан Тайпин из Бюро особых дел.
─ Здравствуйте, госпожа директор. ─ Голос Чоу Юнь звучал тихо, с хрипотцей перенесшей тяжелую болезнь. Она слегка кивнула, а затем перевела взгляд на Дун Цин, коснувшись кончиками пальцев тыльной стороны ее ладони.
Дун Цин тут же подалась вперед, прильнув ухом к губам сестры, выслушала ее, кивнула, взяла со стола планшет с меню и подвинула его Чан Тайпин: ─ Мы уже заказали несколько блюд, посмотрите, что еще добавить.
─ Хорошо. ─ На лице Чан Тайпин расцвела лучезарная улыбка – против улыбающегося человека не попрешь. Не понимая текущего расклада, она решила изо всех сил излучать доброжелательность, до смерти боясь, что Император сочтет ее подельницей семьи Бай и Чжао Кайсюаня, разрубит пополам и скормит печному огню.
Перелистав меню и заказав практически все фирменные блюда ресторана «Красный клен», она наконец отложила планшет.
Раз уж она решила платить по счету, то и в добавке блюд проявила широту души.
Аппетит у исполнителей отменный, мало ли – вдруг не хватит.
Пиршество это или последняя трапеза перед казнью – сначала надо поесть!
Спустя восемнадцать лет эта лихая, умная и способная молотить языком с кем угодно Чан Тайпин снова покажет себя во всей красе!
Тук-тук-тук.
Двое официантов в красно-золотых мундирах вкатили сервировочную тележку. Их улыбки были безупречны, каждое блюдо сопровождалось подробным представлением и миниатюрным шоу.
Дун Цин вертела в пальцах чашку чая, Линь Пань подперла подбородок рукой, Чоу Юнь уютно устроилась в объятиях Дун Цин, а Чан Тайпин проверяла позиции добавленных блюд; никто из этой четверки явно не испытывал ни малейшего интереса к кулинарному представлению.
Старший менеджер зала повидала на своем веку немало именитых и богатых гостей, а потому прекрасно умела улавливать их нрав. Бросив взгляд на эту компанию – особенно на не скрывавших смертоносной ауры женщин в пальто и толстовке, а также узнав в гостье у дверей директора Бюро особых дел, – она мгновенно догадалась, что за столом собрались бойцы, прошедшие через битвы с инородцами.
Они пришли сюда есть, а не смотреть представления.
Менеджер бросила знак подчиненным, и те тут же сменили темп, ускорив подачу блюд.
Шестьдесят изысканных кушаний в шестнадцати тарелках, закуски до и после трапезы – всё подавалось вовремя, сервировка поражала воображение, а ароматами можно было захлебнуться.
Дун Цин и Линь Пань взялись за палочки, и Чан Тайпин тоже поспешила присоединиться.
Аппетит у Чоу Юнь оказался небольшим: отведав по кусочку каждого блюда и запив их пиалой целебной каши, она насытилась и отказалась от помощи Дун Цин. Наевшись, она не пожелала отпускать сестру – боялась, стоить моргнуть, как та исчезнет, а еще больше опасалась переутомить младшую своими заботами. Короче говоря, прошептав на ухо ласковых слов, Дун Цин вновь убаюкала сестру на коленях.
Чан Тайпин, будучи единственным ребенком в семье, испытала глубочайший культурный шок: мать твою, сестры ластятся друг к другу словно котята!
Линь Пань, выросшая при материнском крыле, сочла это совершенно нормальным: в ее детстве повиснуть на шее у мамы было привычным делом.
А ведь Чан Тайпин собиралась вести здесь словесные батаи, прощупывать почву и обмениваться двусмысленными намеками!
С чего бы это застолье оказалось просто застольем, совсем не похожим на то, что рисовало ее воображение?
У Императора отменный аппетит, а «Хуань Во Сюэханьцянь» и вовсе уплетает за обе щеки, тогда как она сама извелась от дум и даже не успела положить в рот второй кусочек утки по-пекински!
Разве так пишутся сценарии?!

Комментарии

Загрузка...