Время приближалось к полуночи. На крыше высотки две фигуры мерились взглядами.
— Я не хочу драться, — желтоволосый парень опустил поля кепки и убрал правую руку, изначально державшуюся за нож.
— Ты мне не ровня, — девушка медленно вытащила вакидзаси и приняла боевую стойку.
— Не собираюсь я махать кулаками перед детьми.
Желтоволосый отвернулся, собираясь уйти.
— Сам ты ребенок! И вся твоя семья дети! Хоть мой рост всего метр пятьдесят три, но вообще-то мне уже двадцать три года, я совершеннолетняя! Ублюдок ты этакий, сдохни!
Линь Яо взмахнула коротким мечом и в несколько шагов оказалась за спиной у Е Лина, нанеся удар сверху вниз.
Е Лин тут же выхватил меч для защиты и одновременно резко отпрыгнул назад. Линь Яо неотступно следовала за ним, полоснув по диагонали в стиле касa-гири. В глазах мелькнула лишь серебристая вспышка. Е Лин отразил и этот удар, но в движении возникла крошечная брешь. Заметив это, Линь Яо протянула руку, вытащила второй вакидзаси и ударила сверху.
Раздался звонкий удар: Е Лин встретил клинок рукоятью, затем стремительно сократил дистанцию, ударом кулака отвел в сторону ее руку и уже собирался поставить точку в этом бессмысленном споре еще одним ударом, как вдруг Линь Яо ловко пнула его в колено и отпрыгнула назад, разорвав дистанцию.
— Неплохая техника, заслуживает уважения, — честно оценил Е Лин. Когда Юй Шаньзяо говорил, что навыки Линь Яо превосходят их собственные, Е Лин отнесся к этому без энтузиазма. Будучи главным мастером ближнего боя Южно-Китайского отделения (не считая самих начальнков отделов), Е Лин невероятно гордился своими боевыми навыками, отточенными за годы упорных тренировок. Услышать без всяких на то оснований, что он уступает какой-то девчонке-коротышке — хоть он ничего и не сказал вслух, на душе все равно было паршиво.
— Мою силу не нужно доказывать! — Линь Яо вновь бросилась вперед, занеся парные клинки в непрерывной серии ударов и вынудив Е Лина отступать шаг за шагом. Выбрав момент, она сделала обманный выпад, и лезвие в ее левой руке снова взметнулось, целясь прямо в горло.
Заметив, насколько безжалостны ее атаки, Е Лин внутренне содрогнулся. Пальцы в железных кольцах несколько раз резко щелкнули по клинку, гася инерцию, после чего его длинный меч устремился вперед, словно намереваясь проделать в Линь Яо дыру.
Линь Яо с суровым лицом качнулась в сторону, уходя от колющего удара. Но Е Лин мгновенно перевел укол в режущее движение, и ей пришлось спешно откинуться назад. Не давая передышки, Е Лин наносил удар за ударом, и сияние клинка, похожее на клубок серебристого света, преследовало Линь Яо по пятам. Затаив дыхание и сосредоточившись, Линь Яо уворачивалась и одновременно изучала стиль противника. Улучив паузу между атаками, она отбила длинный меч в сторону, ринулась вперед в полувыпаде, и хотя ее разрез пролетел мимо — Е Лин успел увернуться — не успел он закончить движение и вернуть равновесие после скользящего удара, как она снова метнулась к нему. Парные клинки взлетели вверх и обрушились вниз: мощные, но совершенно бесшумные, они неслись легко и плавно, словно ветер.
Е Лин обладал колоссальным опытом реальных схваток, к тому же всего несколько дней назад сошелся в бою с мастером ближнего боя экстра-класса. Этот неожиданный контратакующий прием, хоть и поражал воображение, не представлял для него неразрешимой задачи. Но почему-то внутреннее чутье подсказывало, что этот удар не так прост. Иллюзорный и реальный одновременно. Отражать его или уклоняться — в любом случае возникнут проблемы.
В такой ситуации оставалось лишь отступить подальше.
— Только и умеешь, что бегать? Прямо как крыса.
Очевидно, Линь Яо осталась крайне недовольна бегством Е Лина. К тому же ее очень беспокоило то самое железное кольцо на его руке.
— Меч и кольцо в твоих руках явно не простые вещи. Не расскажешь?
Услышав это, Е Лин слегка прищурился, а затем широко раскрыл глаза:
— Этот меч зовется Синьтинхоу. Согласно преданиям, в конце эпохи Хань, когда прославленный полководец Чжан Фэй впервые получил титул маркиза Синьтин, он приказал кузнецу выплавить руду с горы Чичжу и выковать это оружие. Что касается кольца — мне оно досталось случайно, и хвастаться его происхождением не приходится.
— Мои парные клинки из одной кузницы. Один называется Цзинхуа Шуйюэ, другой — Минцзин Чжишуй. Их выковал великий ёкай, связанный с моим кланом, из собственной сброшенной кости, используя секретную технику ковки клана Мурамаса.
Линь Яо скрестила клинки перед грудиной — один лезвием вверх, другой вниз.
— Раз уж мы оба из нашего круга, давай сражаться в полную силу. Возиться вот так просто ради развлечения — пустая трата времени, — предложил Е Лин.
— Хм, я только за.
Едва слова затихли, противники вновь сошлись в схватке.
Неподалеку остальные члены Группы особых дел наблюдали за происходящим с обреченным видом, зевая и борясь со сном.
— Эта драка со спецэффектами выглядит даже скучнее предыдущей. Кстати, как Е Лин назвал свой меч? Синьтинхоу? Раньше он о нем не упоминал, — Сы Улю обхватил фляжку и сделал очередной глоток кофе из серии «Птичье гнездо».
— О, Синьтинхоу — легендарное личное оружие Чжан Фэя. Позже Фань Цян убил Чжан Фэя, и этот меч попал в царство У. Подробные упоминания содержатся в трактате Цы Сюаньцина «Записи о старинных мечах и ножах» периода династии Лян. Некоторые утверждают, что это проклятое оружие, несущее гибель своим владельцам, ничем не уступающее демоническим клинкам Мурамаса. Но это не так. Чжан Фэй носил этот меч, сражаясь на полях сражений, карал зло и защищал справедливость. За долгие годы клинок пропитался праведной энергией, научился призывать небесную благодать и теперь разит исключительно демонов и нечисть по всему миру, — Мо Шанъе снова принялся читать лекцию.
— Разве Чжан Фэй не пользовался змеевидным копьем острием в восемь пядей? Откуда у него этот меч? — Сы Улю слегка растерялся, это расходилось с тем, что он читал в Троецарствии.
Мо Шанъе закатил глаза:
— Ты можешь почитать исторические хроники? Троецарствие — это все-таки художественный роман. Военачальники той эпохи в конном бою в основном использовали копья-мао в сочетании с мечами и саблями, а Чжан Фэй как раз привык сражаться копьем с одиночным наконечником. После того как Лю Бэй умиротворил Цзинчжоу и прилегающие земли, Чжан Фэй получил титул маркиза Синьтин. Тогда он был полон амбиций, в самом расцвете сил, и приказал известному кузнецу взять руду с горы Чичжу, чтобы выковать этот меч. Он всюду носил его с собой и хвастался перед всеми, вызывая тайную зависть у других полководцев, которые тут же кинулись ему подражать.
— А что за история с тем большим кольцом на руке Е Лина?
— Вот этого я не знаю. Е Лин уже носил его, когда только вступил в Группу особых дел. Правда, от этой штуки нет никаких следов духовной энергии, так что, полагаю, дело просто в особом материале, — подумав, ответил Мо Шанъе.
Тем временем Е Лин и Линь Яо ожесточенно сражались. Внезапно Линь Яо исчезла. Е Лин насторожился, как вдруг за спиной послышался свист рассекаемого воздуха. Заменив мечом шпагу, он приемом Су Цинь несет меч за спиной заблокировал удар.
— Ого, крутой прием! Что это за техника?
— Цветы в зеркале, луна в воде. Сердце как зеркало, и вода кристально чиста. Цзинхуа Шуйюэ и Минцзин Чжишуй — способности, запечатанные в тех двух демонических костях. Одна делает атаки неуловимыми, то ли реальными, то ли мнимыми, а вторая скрывает владельца, — пояснил Юй Шаньзяо.
— Демоническая кость... Это же самая эссенция могущественного ёкая, мало кто из них добровольно расстается со своими костями. К тому же способность явно иллюзорного типа. Нурирахион? — предположил Мо Шанъе.
Юй Шаньзяо развел руками, показывая, что и сам не знает:
— Я ведь не из семьи Линь, я просто состою в определенных отношениях с кланом Янь. Про эти два клинка мне известны лишь общие детали. Если хочешь узнать больше, обратись к нашему человеку, ответственному за Японию.
— А, ладно, неважно. Мой интерес не заходит так далеко. Я еще артефакты китайского происхождения до конца не изучил, откуда у меня время копаться в японских поделках. Впрочем, если бы мне раскрыли рецепт ковки, я бы, пожалуй, смог поставить производство отличных клинков на поток. У меня в запасе лежит пара демонических костей, с которыми я понятия не имею что делать.
С этими словами Мо Шанъе достал специальный мобильный терминал обработки информации Группы особых дел и вывел на экран файл с демоническими костями. Перед глазами Юй Шаньзяо предстал целый список ценных костей с подробными характеристиками.
— Ого, если пустить всё это на оружие и выдать каждому бойцу штурмовой группы по клинку ближнего боя, их боевая мощь вырастет как минимум вдвое, — в душе Юй Шаньзяо тоже загорелся энтузиазмом. — О, вы уже закончили? Похоже, Сяо Яо победила. Кстати, Сяо Яо, а у тебя нет рецепта ковки этих двух мечей?
Линь Яо, только что завершившая поединок, выглядела уставшей. Наспех ответив на вопрос Юй Шаньзяо, она спустилась вниз в свою комнату, чтобы принять ванну и лечь спать. Остальные разошлись по делам: кто заступал на дежурство, кто отправлялся отдыхать. Лишь Ци Нинъюань по-прежнему сидел на крыше, сжавшись в комок и глядя на ночное небо.
Любовался ли он ночным пейзажем? Или просто погрузился в оцепенение? Перебирал ли в памяти прошлое? А может, искренне считал себя настолько никчемным, что проще было умереть?
О нет, на самом деле он просто обнаружил, что больше не контролирует собственное тело!
Только что, пока Е Лин и Линь Яо лупили друг друга, Ци Нинъюань со стороны наблюдал за ними, как вдруг заметил, что его действия и сознание перестали совпадать! Ему стало скучно, и он хотел поболтать с сидевшим рядом Сы Улю, но тело продолжало сидеть на корточках, неотрывно следя за мелькающими туда-сюда бойцами.
Какого черта? Что за бред? Раздвоение личности или психоз? Почему он не может пошевелиться?
Ци Нинъюань в панике размышлял, но мысли стремительно таяли, оставляя в голове звенящую пустоту. Он попытался сделать усилие над собой, но по-прежнему не мог никак повлиять на поступки своего тела.
Что... что здесь происходит?
Кто ты?
Внезапно из глубин его разума донесся голос, показавшийся странно знакомым.
Кто ты?
— Кто я? Нет, погоди-ка, это я у тебя спрашиваю — ты кто такой? Какая еще нечисть! Слы ваши, у меня тут двое суперсильных бойцов, они одним взмахом руки тебя разнесут! Хватит... прекрати свои фокусы!
Ци Нинъюань чувствовал себя не в своей тарелке, его рассудок грозил погрузиться в полный хаос.
Кто ты?
Что происходит? Он не может ответить или хочет, чтобы ответил я? Тьфу ты, помнится, в архивах Группы особых дел говорилось, что всякая дрянь, которая заставляет тебя отвечать первой — ничего хорошего не сулит.
Ци Нинъюань судорожно соображал, как поступить.
Кто ты?
Голос прозвучал снова, но на этот раз казалось, что он раздается совсем близко. Делать было нечего, и Ци Нинъюань решил ответить.
— Я — Ци Нинъюань.
— Нет, ты не Ци Нинъюань.
На сей раз Ци Нинъюань услышал отчетливо: голос звучал прямо у него в ухе, но пошевелить телом он по-прежнему не мог. Внезапно его тело само собой поднялось на ноги и медленно направилось к его собственной комнате.
— Ч-что вообще происходит? Мое тело захватили?
Ци Нинъюань давно потерял голову от страха. Он понятия не имел, как справляться с подобными вещами.
В следующее мгновение он почувствовал, как проваливается в абсолютную темноту, словно связь всех пяти чувств с физической оболочкой оборвалась.
— Твое тело никто не захватывал. Нет, точнее говоря... это ты — тот самый субъект, что захватил чужую оболочку.
В панике он снова услышал тот голос. На сей раз Ци Нинъюань «увидел» фигуру своего собеседника. В нездешней темноте, посреди вспышки неестественного света, на кресле в кабинете начальника отдела неподвижно сидел кто-то с размытым лицом.
— Кто ты? Из Группы особых дел? Я ведь тоже сотрудник Группы!
— Нет, ты не он.
— Быть не может! Я Ци Нинъюань, поступил в Группу особых дел в октябре семнадцатого года, сейчас состою оперативным сотрудником в Пятом отделе. Меня можно найти в официальных списках персонала! — запротестовал Ци Нинъюань.
— Нет, ты не он. Потому что ты — вовсе не Ци Нинъюань. Подумай хорошенько, кто же ты на самом деле?
Ци Нинъюань остолбенел. Он — не он сам? Что за шутки? Во всех его документах черным по белому значилось имя Ци Нинъюань — то самое имя, которое его помешанный на правилах отец вычитал в какой-то книге.
— А он действительно твой отец?
— Э-э? Разве нет? — Ци Нинъюань окончательно запутался.
— Я не к тому, что с твоим именем что-то не так. Я хочу сказать, что ты — не тот человек по имени Ци Нинъюань! Ты вообще никак с ним не связан. Иными словами, ты просто исполняешь роль по имени Ци Нинъюань!
Сущность поднялась с кресла и медленно двинулась к нему.
— Я... я все равно ничего не понимаю. Хватит об этом, кто ты в конце концов такой?
— Я? — Этот кто-то словно услышал нечто невероятно забавное, с полминуты хохотал, после чего быстро подошел к Ци Нинъюаню, ухватил его за подбородок и приблизил свое лицо вплотную к его глазам.
Ци Нинъюань замер. Это лицо не принадлежало ни одному из его знакомых, и в то же время... это было лицо, которое он видел каждый день. Хотя временами он сам забывал, как именно выглядит этот человек.
Это было его собственное лицо. Лицо «Ци Нинъюаня».
— Я? Да я и есть Ци Нинъюань!

Комментарии

Загрузка...