Гу Янь бросил взгляд на Гу Анланя.
Хотя этот мужчина средних лет изо всех сил пытался держаться с достоинством, руки его всё еще подрагивали, а глаза то и дело норовили ускользнуть к статуям перед главным залом, после чего испуганно возвращались к лицу Гу Яня — словно он боялся увериться в ошибке или, напротив, испугаться правды.
─ Гу Янь, ─ ответил он.
Всего два слова, брошенные буднично и просто, будто он называл самое обыкновенное имя.
Но реакция Гу Анланя напомнила удар тяжелым мешком по голове.
Колени его подогнулись, он едва не рухнул на землю и смог устоять на ногах лишь чудом, вцепившись в опорный столб беседки. Губы его затряслись, а выражение лица перешабло за рамки шока — это была смесь почти религиозного трепета, дикого ликования и животного страха.
─ П-прародитель… ––
Слова сорвались с его пересохших губ едва слышно, рожденные где-то в глубине горла, источая еле уловимую дрожь.
Гу Янь слегка приподнял бровь.
Отказываться он не стал, да в том и не было нужды — две статуи перед главным залом стояли на самом видном месте, и их лица с лицами его и А-Би совпадали до мельчайших черт, точь-в-точь как перед глазами этого мужчины.
Гу Янь поднял правую руку.
А-Би тихонько выдала вопросительное «м?» рядом, но пальцы разжала — она прекрасно понимала, что собирается сделать Гу Янь.
Ладонь Гу Яня раскрылась, пальцы слегка расставились.
Черный, угольный свет хлынул из центра ладони, словно разрывая само пространственное полотно. Мрачная ци забурлила в воздухе, сгущаясь, и из ниоткуда возник огромный черный клинок.
В месте соединения с рукоятью клубилась темная энергия, источая низкий гудящий звук, от которого окружающий воздух трепетал.
Меч теневого демона двух драконов. Лица людей могут быть похожи, но этот клинок не имел себе равных во всем подлунном мире.
Гу Анлань окончательно лишился способности стоять на ногах.
С глухим стуком он рухнул на колени, ударившись лбом о каменные плиты двора, и его голос сорвался в исступленный визг…
─ Недостойный потомок Гу Анлань приветствует прародителя! ––
Шедший позади старший стражник немедленно последовал его примеру, а младший брякнулся на землю просто от слабости в коленях; все трое уткнулись лицами в камень, не смея даже вздохнуть полной грудью.
Гу Янь убрал меч. Мрачная ци рассеялась, и клинок растворился черной вспышкой в его ладони.
─ Поднимитесь, ─ бросил он сухо. ─ Кланяться ни к чему.
Гу Анлань не спешил вставать. Он отвесил еще один поклон и лишь после этого выпрямился. Глаза его покраснели, губы беззвучно шевелились, пока он наконец не обрел дар речи.
─ Прародитель… Неужто вы… неужто вы и впрямь вернулись?.. ––
─ Можно и так сказать, ─ не стал вдаваться в долгие объяснения Гу Янь. ─ Веди. Поговорим внутри.
…
Главный зал Усадьбы Билань оказался раза в два больше того, что помнил Гу Янь.
Убранство залов дышало древностью. Вдоль стен выстроилось одиннадцать кресел, на спинках которых были вырезаны иероглифы: Боевые искусства, Цинь, Шахматы, Каллиграфия, Живопись, Медицина, Ремесло, Цветы, Театр, Земледелие и Счет. Гу Янь сразу заметил, что кресел стало на два больше, чем в его времена — самые последние были помечены «Земледелие» и «Счет».
Он окинул их взглядом, но допрашивать хозяина не спешил, прошел к главному месту и опустился на сиденье рядом с А-Би.
Гу Анлань почтительно застыл у подножия возвышения, слегка согнувшись в пояснице, и присесть не смел.
─ Садись, ─ произнес Гу Янь, подхватил уже заваренную пиалу со столика и отпил глоток. Пуэр — точь-в-точь такой, какой давным-давно привозил принц Дали; прекрасный чай.
─ Докладывай, ─ Гу Янь опустил чашку. ─ Каково нынче положение дел в Усадьбе Билань?
Гу Анлань глубоко вздохнул, силясь вернуть самообладание, и начал отчет:
─ Докладываю прародителю. С момента основания Усадьба Билань простояла сто двадцать семь лет. Установленный вами и матушкой-настоятельницей А-Би порядок разделения на департаменты соблюдается по сей день. Набор в дни весеннего равноденствия проводится ежегодно без пропусков — принимаются дети от шести до десяти лет. Ныне в обители числится около тысячи учеников, а если прибавить тех, кто окончил обучение за минувшие годы и разошелся по свету, общее число перевалило за десять тысяч.
С благоговейным трепетом продолжал Гу Анлань: ─ По мере того как учеников становилось больше, а слава разносилась всё шире, к нам потянулись со всех концов света. Установленное вами правило — невзирая на происхождение и богатство, глядеть лишь на талант и чистоту помыслов — блюдется неукоснительно.
Гу Янь кивнул. Когда он закладывал этот порядок, его целью было дать любому человеку в Поднебесной шанс на справедливость. То, что устои не деградировали за столько поколений, уже можно было считать чудом.
─ А эти два новых кресла — Земледелие и Счет? ─ Гу Янь перевел взгляд на крайние стулья.
Гу Анлань слегка качнулся, а на его лице проступило уважение.
─ Проницательность прародителя поражает, ─ произнес он. ─ Эти два департамента были учреждены третьим главой усадьбы примерно лет через пятьдесят после вашего ухода. В те времена Поднебесную сотрясали бесконечные войны, народ скитался по дорогам, зерна не хватало. Третий глава остро почувствовал, что одних лишь боевых искусств и наук недостаточно для спасения мира, и создал Департамент земледелия, дабы совершенствовать методы обработки земли и повышать урожайность. Позднее выяснилось, что в торговых делах, сборе налогов и гидротехнических работах остро не хватает точных расчетов, поэтому учредили и Департамент счета, где обучают азам арифметики, мер, весов и картографии.
Пускай эти две ветви не касались боевых искусств, но выпускники академии пользовались бешеной популярностью у властей и простого люда. Ученики земледелия отправлялись в округа и уезды, внедряя передовые агротехнические методы и улучшая орудия труда, благодаря чему урожаи зерна возросли почти на треть. А счетоведы и вовсе были нарасхват: уездные управы, торговые дома и речные компании наперебой переманивали их к себе.
Выслушав доклад, Гу Янь на миг умолк.
Хотя А-Би неизменно находилась рядом, Гу Яню всё мерещилось, будто он блуждает в каком-то иллюзорном сне. Если бы при перемещении в этот мир он снова столкнулся с привычным миром боевых искусств, то наверняка продолжал бы думать, что участвует в очередном приключении. Но теперь, узрев собственными глазами, как посеянные им зерна проросли и оставили глубокий след в истории этого мира, он наконец обрел ощущение реальности.
─ А Минъюань знал об этом? ─ неожиданно спросил Гу Янь.
Гу Анлань моргнул: ─ Прародитель имеет в виду… второго главу усадьбы?
─ Угу.
Гу Анлань покачал головой, в его голосе прозвучало сожаление: ─ Второй глава Гу Минъюань правил сорок один год и скончался в возрасте пятидесяти девяти лет от истощения сил. Департаменты земледелия и счета открыли уже после его смерти. Перед кончиной он распорядился высечь две наши каменные статуи, утверждая, что прародитель — истинный небожитель, чей лик не стареет с годами, и если вы однажды вернетесь, то потомки могут вас не узнать.
Гу Янь промолчал.
В зале воцарилась тишина.
А-Би легонько коснулась его пальцев.
Опомнившись, Гу Янь вернул прежнюю невозмутимость в голос: ─ Какова общая расстановка сил в Поднебесной на сегодняшний день?
─ Докладываю прародителю. Ныне династия Сун укрылась на юге, а вот север… север давным-давно принадлежит не сунцам, ─ ответил Гу Анлань. ─ Сперва на Сун напало государство Цзинь, а затем…
Он запнулся, словно слова давались ему с трудом.
─ Затем что?
─ Затем их уничтожили монголы, ─ голос Гу Анланя упал до шепота. ─ Монгольская конница ринулась на юг, и не прошло и двух десятилетий, как империя Цзинь пала. Теперь весь север усеян ордами монголов. Покончив с чжурчжэнями, монголы не остановились и пошли дальше на юг, уже много лет ведя беспрерывную войну с империей Сун.
Гу Янь взял чашку чая и ничего не ответил.
─ Это государство Цзинь, ─ медленно проговорил он, ─ откуда взялось?
Гу Анлань удивленно взглянул на Гу Яня, но тут же вернул лицу почтительное выражение.
─ История эта долгая, ─ вздохнул он, собираясь с мыслями. ─ Согласно заветам предков, у прародителя был старый друг по фамилии Мужун, звали его Фу. Человек выдающегося ума и боевой доблести, он некогда взял в жены сестру вождя северного племени Ванянь. Вскоре после ухода прародителя Мужун Фу, опираясь на силы родни своей супруги, объединил чжурчжэньские племена и одно за другим подчинил соседние малые племена, объявив себя императором собственного государства с девизом… Янь.
Янь.
Веки Гу Яня едва заметно дрогнули.
Мужун Фу. Когда-то он бросил эту фразу в шутку, но этот малый и впрямь добился своего, прорвавшись за Великую стену и основав настоящее государство Янь.
─ Основав империю Янь, Мужун Фу сделал столицей Хуэйнинфу, и мощь государства крепла с каждым годом, ─ продолжал Гу Анлань. ─ Однако после его смерти на престол взошел сын, решивший, что иероглиф «Янь» слишком узок и не отражает в полной мере имперского величия, из-за чего сменил название государства на «Цзинь». С тех пор цзиньцы господствовали на севере почти целое столетие, покуда…
─ Покуда не явились монголы, ─ докончил за него Гу Янь.
─ Именно, ─ кивнул Гу Анлань. ─ Когда монгольская конница прорвала ворота Хуэйнинфу, цзиньцы сопротивлялись целых двенадцать лет, но в конце концов пали. Расправившись с Цзинь, монголы не придержали коней и устремились на юг… Ныне в окрестностях Сянъяна полыхает беспощадная война.
В просторном зале воцарилась тишина.
Гу Янь поставил чашку, откинулся на спинку кресла и уставился на резные балки потолка, долго молча.
Снаружи порывы ветра шуршали золотой листвой гинкго.
Гу Янь вдруг усмехнулся.
─ Ладно, ─ бросил он. ─ Я понял. Уходи.

Комментарии

Загрузка...