Эти громилы так молниеносно рухнули на колени, что Чжао Гань невольно рассмеялся:
— Ошибка, говорите?
— Да-да-да, чистейшей воды недоразумение! Мы просто пытаемся заработать копеечку на кусок хлеба. Пожалуйста, старший брат, пощади нас! Мы обычные мелкие сошки, как мы могли посметь перейти дорогу банде Фуцин?
«Мать твою, значит, банда Фуцин действительно существует? Надо же, угадал!» — подумал про себя Чжао Гань.
— Ладно, учитывая, какая у тебя сочная женушка, проехали. Я здесь по делу, ищу кое-кого. Вы этот дом купили или арендуете?
— Арендуем, мы его арендуем!
— Знаете, как зовут владельца?
— Я знаю! Марк Уильямс.
— Кто у него в семье, чем занимается? Он этнический китаец?
— Нет, не китаец. Слышал, он работает на Уолл-стрит, вроде как биржевой брокер.
Чжао Гань нахмурился:
— Он недавно приобрёл этот дом?
Пышнотелая американка вдруг подала голос:
— Да. Раньше я жила по соседству с прежними хозяевами. Потом я обанкротилась, а позже, как я слышала, обанкротился и прежний хозяин этого дома. Видимо, ему пришлось его продать.
— Прежний хозяин был китайцем?
— Да, именно так, китаец. Работал в какой-то фармацевтической компании. Я видела его жену, тоже китаянку, очень симпатичная. У них был маленький сын, а потом родилась ещё и дочка.
— Сможете их найти?
— Это будет трудновато. Я слышала, что они переехали в Манхэттен. Район огромный, нам их ни за что не отыскать.
Один из громил вставил слово:
— Старший брат, я могу найти! Мой кузен работает в полиции Нью-Йорка, он сержант. Если они регистрировали свои данные при переезде, он сможет их пробить. Но на это понадобятся деньги.
Наконец-то хорошая новость. Чжао Гань улыбнулся:
— Отлично. Сколько нужно?
— Пять тысяч долларов.
— Идёт, я заплачу. Кроме того, каждому из вас я накину по тысяче долларов, и мы забудем об этом инциденте. Что скажете? Вы здесь местные, а у меня в Нью-Йорке намечается дельце. Если будете послушными, откроем компанию, и вы станете моими представителями. В деньгах обижены не будете.
— Старший брат, мы будем послушны как шелковые! А Ханна мне вовсе не жена. Пусть с этого дня она ублажает тебя.
— В этом нет нужды. Сначала займитесь делом. Возвращайтесь сюда вечером, тогда и получите деньги.
— Поняли, мы мигом!
Когда они ушли, Ханна попыталась было прильнуть к нему, но Чжао Гань вовремя её остановил. Он прилетел в Штаты по делу, а не для того, чтобы кататься на «иноземных кобылицах».
Он заставил её сесть за руль и отвезти его в Чайна-таун. Там он нашёл подпольного менялу и, достав из своего пространственного хранилища один миллион юаней, обменял их на доллары.
На дворе стоял 2004 год, официальный курс составлял примерно 1 к 8,2. Но официальный курс — это одно, а реальность — другое. Если при обмене долларов на юани можно было выручить больше девяти юаней за доллар, то при обратном обмене миллиона юаней на доллары на руки выходило всего сто тысяч.
И даже при этом меняла вёл себя так, словно делал великое одолжение: хочешь — бери, не хочешь — проваливай.
Покинув Чайна-таун, они вернулись на виллу. Получив свою тысячу долларов, американка не удержалась и тут же набросилась на него. Снова раздался стук «костей маджонга», и этот шум утих лишь спустя три часа.
Чжао Гань и сам всё понял. Обычно жертвы «медового капкана» не удостаиваются подобного обращения. Но после того как он овладел Искусством Шести Складов, его показатель Телосложения вырос до двенадцати единиц. В сочетании с его выдающимися природными данными это заставило Ханну изголодаться по ласке, и она попросту не стала подавать сообщникам сигнал к действию.
Что ж, главное, чтобы она не была «общественным транспортом», а так — ощущения оказались весьма недурными.
Вечером громилы вернулись, ведя с собой темнокожего парня.
— Это и есть твой кузен? — спросил Чжао Гань.
— Да, у нас в Штатах полная свобода.
— Ладно, главное, чтобы вам нравилось. Нашли информацию, которую я просил?
— Конечно. После переезда они заново зарегистрировали все данные, там всё очень подробно. Где мои деньги?
Чжао Гань достал три пачки долларов, все двадцатками — в Штатах мало кто расплачивается сотенными купюрами.
Две пачки он бросил сразу, а из третьей отсчитал пятьдесят купюр и протянул ему.
— Где документы?
— Цена выросла. Теперь это стоит десять тысяч долларов. Иначе проведёшь ночь в камере предварительного заключения, — ухмыльнулся темнокожий парень, доставая пистолет Кольт 1911. Он демонстративно снял его с предохранителя и наставил на Чжао Ганя.
— Вы тоже так считаете? — Чжао Гань перевёл взгляд на остальных.
Двое из пяти громил хищно оскалились:
— Естественно. У кого в руках пушка, у того и правда. Мы полностью согласны.
— Спрошу в последний раз: вы все придерживаетесь этого мнения?
Из оставшихся троих лишь тот самый парень, чей кузен стоял перед ними, покачал головой:
— Я об этом ничего не знал. Старший брат, я всё ещё хочу вести с тобой дела.
— Ха-ха, ты только что принял самое верное решение в этом веке!
— Пошёл ты, желтокожая макака! А ну веди себя смирно и выкладывай все бабки. Мне плевать, кто ты такой и имеешь ли отношение к банде Фуцин. Сила на моей стороне. Я могу просто пристрелить тебя и забрать всё подчистую.
— Вот как? — Чжао Гань мягко улыбнулся. — Но аргумент в моих руках куда весомее твоего. Как ты на это ответишь?
С этими словами Чжао Гань вынул руку из кармана. В его ладони лежала ручная граната-«лимонка», чека которой уже была выдернута.
— Не хотите проверить, кто окажется быстрее — ваш палец на спусковом крючке или взрывная волна? А если одной мало, у меня есть вторая.
Он вытащил из второго кармана другую руку — в ней была точно такая же «лимонка» без чеки.
Присутствующие так и застыли на месте, мгновенно покрывшись холодным потом. Кто, чёрт возьми, мог подумать, что китаец — представитель нации, которая у всех ассоциируется с тихим и законопослушным поведением, — будет разгуливать с двумя гранатами в карманах, да ещё и с выдернутыми чеками!
— Эй, парень, без глупостей! Я отдам тебе документы прямо сейчас. И денег мне не надо. Я просто уйду, и мы сделаем вид, что никогда не встречались.
— Пошёл ты на хер! Теперь правила устанавливаю я. Ты вообще кто такой, чтобы ставить мне условия? В своё время мой дед в Северной Корее гонял твоих предков так, что они сверкали пятками, а потом до конца жизни просыпались в холодном поту от звуков горна! И какая-то куча дерьма вроде тебя смеет мне угрожать?
Чжао Гань подошёл вплотную к темнокожему копу и слегка ослабил хватку пальцев на рычаге. Тот с глухим стуком рухнул на колени.
— Я не хотел этого делать! Я недавно проигрался на бирже, задолжал ростовщикам... Мне просто позарез нужны были деньги, чтобы перекрыться!
— Заткнись, ты за кого меня держишь, за идиота? А ну быстро протяни руку! Твою мать, я кому сказал — руку протяни!
Полицейский окончательно растерялся и чисто на автомате протянул ладонь. Чжао Гань аккуратно вложил в неё одну из гранат:
— Сжимай крепче. Если я уберу руку, а ты отпустишь рычаг — она рванёт. Жить-то, небось, хочется?
— Нет-нет, я держу! Держу крепко!
— Вот и умница. Смотри не разжимай пальцы, а то взлетим на воздух все вместе. Давай сюда документы, и можете проваливать!
— А... а как же граната? Что мне с ней делать?
— А это уже твои проблемы. У меня, блядь, во второй руке ещё одна зажата, мне некогда с тобой нянчиться. Дойди до залива и швырни её в воду, мне тебя ещё и этому учить надо? И вы, остальные, тоже слушайте: мы, люди из Поднебесной, всегда держим слово. Забирайте свои бабки и катитесь к чертям. Но если я ещё хоть раз вас увижу, то лично покажу, что такое, мать вашу, генетическое подавление!
Остальные четверо спешно сгребли две пачки долларов и бросились наутёк вслед за копом, едва не наступая друг другу на пятки.
Оставшийся парень жалобно посмотрел на Чжао Ганя, но в следующий миг его глаза округлились от ужаса: Чжао Гань небрежным жестом отбросил оставшуюся гранату в сторону.

Комментарии

Загрузка...