✧
Тук.
Стояла тишина.
Час между глубоким предрассветным сумраком и ранним утром.
Ноги, плавно ступавшие по воздуху, словно во время обычной прогулки, бесшумно опустились на твёрдую землю. Кён Чжио замерла посреди узкого переулка, ведущего в жилой квартал.
Она как раз возвращалась из Центра, куда посреди ночи сорвалась из-за Бэмби, но...
Здесь её уже поджидал незваный ранний гость.
— ...
— ...
Фу-ух. Звук шумно выдохнутого табачного дыма нарушил застывшую тишину.
Чжио молча скользнула взглядом вниз, мельком подсчитывая количество валяющихся у его ног окурков. Там набралось никак не меньше десятка штук.
— ... И что это значит? Долго ты тут торчишь?
— А ты как думаешь? — переспросил Бом, щелчком пальцев отбрасывая зажатую в руке сигарету. — Сколько ещё ты заставишь меня ждать?
— ...
— Сколько раз я тебе говорил? У тебя отвратная привычка оборачиваться на людей только тогда, когда они уже опускаются перед тобой на самое дно и умоляют.
Впрочем, менять свой характер она явно не собиралась.
— Я слишком хорошо знаю твой паршивый нрав, поэтому сперва честно собирался вести себя как обычно — тихо, мирно сидеть и покорно ждать, пока соизволишь позвать... но...
Чирк. Огонёк зажигалки на мгновение выхватил из темноты его лицо.
Бом глубоко затянулся, так что у него слегка впали щёки, и снова в упор уставился на Чжио.
— Я просто дошёл до своего предела.
На его лице, до этого момента остававшемся абсолютно невозмутимым, проступила горькая усмешка.
— Я пришёл сдаваться, Кён Чжио. Что скажешь на это?
— ... Я не специально тянула время. И не тебя одного я тут игнорировала. Я вообще-то ещё даже к дедуле не заходила, да и с Роком и Гым Гым толком не успела поговорить. Мне просто нужно было немного времени, чтобы…
— Я встретил Бэк До Хёна, когда он шёл от тебя.
— !..
— Ты, конечно, можешь и дальше лепить свои гнилые отмазки, мне-то без разницы...
Бом, до этого подпиравший плечом стену прямо под фонарным столбом, выпрямился и пристально посмотрел на Чжио. Его губы исказились в двусмысленной, косой усмешке.
— Продолжишь в том же духе?
— ... Нет.
「Я — Бом из Серебряного Льва. Отныне я буду твоим опекуном, наставником, а если ты позволишь — даже другом.」
Мужчина, который когда-то был её наставником.
Человек, который наряду со Звёздочкой и Кён Чжироком делил детство Кён Чжио на три равные части.
Он всегда был безгранично преданным защитником, но, как и полагается учителю, нередко бывал строг.
Стоило Бому всерьёз включить режим строгого наставника, как Чжио чисто по старой привычке инстинктивно сжималась.
К тому же, с Бэк До Хёном она встретиться успела, а Бома просто задвинула в долгий ящик.
Что бы она сейчас ни плела, это выглядело лицемерно и тянуло на обычный дешёвый отмаз. Чжио и сама понимала, что крыть ей абсолютно нечем.
— Если мои обиды кажутся тебе несправедливыми, так и скажи, Кён Чжио. Не щади меня. Я сразу же осознаю своё место и испарюсь с твоих глаз, делов-то.
— ... Ах, бля, реально. Почему ты говоришь такие вещи? Не видно, что ли, что мне и так стыдно? Хватит уже.
Кён Чжио оставалась верна себе.
Даже когда была кругом виновата, она никогда не прогибалась.
Бом прекрасно понимал: то, что она сейчас хотя бы на йоту сбавила свой привычный гонор — это колоссальное исключение, возможное только потому, что перед ней стоял именно он.
Так что в данной ситуации лучшим решением для него было бы просто сдать назад и замять тему.
При обычных раскладах он бы так и поступил, но...
— Почему я говорю такие вещи...
Слова, повторённые с кривой усмешкой, тяжело провернулись на языке, оседая внутри тошнотворным комом. В его потухших серых глазах на долю секунды вспыхнуло и тут же погасло глухое раздражение.
«Поздний подростковый бунт?»
Ему хотелось вести себя ещё более низко, более уродливо, более грубо. В нём бурлило дикое желание вывалить перед ней всю свою изнанку до самого дна — да и с чего бы такой слабости в нём не быть?
Но он не мог себе этого позволить.
Потому что черта, которую ему дозволено было переступать, была очерчена со стопроцентной, безжалостной чёткостью.
Бом мысленно измерил расстояние, разделявшее его и стоящую в нескольких шагах Чжио.
Этот промежуток казался поразительно крошечным, но их линии жизни никогда не пересекались.
Он не мог перешагнуть эту вечную параллель. Ни по чужой воле, ни по своей собственной.
— ...
Бом перевёл взгляд на дома за невысоким забором.
В отличие от погружённого во тьму дома Кён Чжио, соседское здание, прижавшееся к нему как близнец, сияло яркими огнями, будто посреди бела дня.
Там её ждали.
Бом вспомнил красивого мужчину, который стоял у окна и молча наблюдал за ним. А также о вещах вокруг дома, которые явно знали своего хозяина.
Пока он курил одну сигарету за другой, все его мысли крутились только вокруг этого.
Топ. Тяжёлый шаг дорогой туфли сократил расстояние между ними.
Чжио с абсолютно непроницаемым лицом задрала голову, глядя на него снизу вверх.
Молодое, лишённое эмоций лицо. До безумия милое, но при этом более жестокое, чем у кого бы то ни было в этом мире.
Глядя на эти нежно-персиковые щёчки девушки, которая при желании могла в любую секунду разорвать его в клочья, Бом глухо, едва слышно процедил:
— Ты даже понятия не имеешь, сколько всего мне приходится в себе подавлять.
— Я сказала, хватит.
— Тебе, в отличие от меня, нет нужды терпеть. Так скажи мне это прямо, Кён Чжио. Прикажи. Тебе ведь прекрасно известно: стоит тебе сказать всего одно слово «исчезни», и я тут же свалю с твоего пути.
— Да что ж такое... Ты правда решил вести себя вот так?
— И всё же, если ты до сих пор так и не способна меня отпустить.
Бом резко подался вперёд и согнулся.
Огромное, до ужаса монументальное тело абсолютного сверхсущества покорно опустилось вниз. Уткнувшись лбом в её хрупкое плечо, Бом прошептал ещё более надломленным, уязвимым голосом:
— Подчини меня снова.
— ...
— Приму мою клятву. Сделай своим слугой.
Когда-то давно он искренне думал.
Что ни за что на свете не захочет быть зависимым от Кён Чжио.
Он мечтал стоять с ней на равных, не быть рядовым слугой, а стать для этой девочки надёжной гаванью, на которую она сможет опереться в любой момент.
Но теперь эта роль принадлежала не ему.
Место подле Кён Чжио, которая вознеслась на недосягаемую, вечную высоту, больше не могло быть его по праву.
А раз так, то пускай через извращённый путь, пускай ему была уготована лишь такая убогая позиция — он обязан был забрать хотя бы её.
— ...
Чжио молча, не мигая, смотрела на уткнувшегося в неё Бома.
Она переписала и повернула вспять абсолютно все мировые линии.
Все события, случившиеся после точки отката, естественно, аннулировались, будто их никогда и не было.
Отношения господина и вассала, разумеется, тоже полностью обнулились.
Она искренне считала, что поступила правильно. Кён Чжио прекрасно знала, что произошло с Бомом в том мире, где она исчезла, пока сама она блуждала в бесконечных поисках своей Гёуля.
Слуга, потерявший своего хозяина, с которым был связан священным контрактом, больше никогда не смог вернуть себе человеческий облик.
Он долгие, нескончаемые века в одиночестве скитался по самым тёмным закоулкам этого мира, пока окончательно не рассыпался в первозданную пустоту.
Как и все врождённые трансценденты, которым не была дарована реинкарнация.
— ... Тебе и так должно было надоесть жить вечно, а ты ещё и поводок на шею надеть хочешь? Даже у саморазрушения должны быть пределы. Дядя, хватит нести чушь и живи среди людей.
— Не ожидал, что настанет день, когда я буду слушать от тебя нравоучения о бессмертии. Довольно свежо.
— Да что ты вообще можешь знать, если прожил от силы жалких пару сотен лет?
Взгляд Чжио мгновенно обдал его холодом.
— Ты хоть имеешь представление, каково это — вечно торчать на пустом вокзале в ожидании поезда, который никогда не приедет? Включи свои хвалёные мозги и попытайся хотя бы вообразить это. Хотя бы представь. Ты же умный. Даже если не выдержишь и бросишься под рельсы, там не будет поезда, который отправит тебя на тот свет. Просто ничего. Нихрена. До тех пор, пока окончательно не поедешь крышей и не бросишь всё к чёртовой матери. Понимаешь?
Ладно, целая речь, но интонация была какая-то странная.
«Хм...»
Бом внимательно выслушал этот непривычно длинный для Чжио поток слов, а затем в лоб спросил:
— Я покончил с собой?
— !.. А, нет. В смысле, чё?
— И ты лично это видела.
— Ой, да ладно?..
— Похоже, я совсем сбрендил от невыносимого ожидания, пока тебя не было, а потом просто стёрся из бытия. Впрочем, для бессмертного существа это действительно единственный доступный способ умереть.
Глаза Чжио, замершей прямо перед ним, испуганно затрепетали.
Бом мгновенно сопоставил все факты и до конца понял суть происходящего.
Осознав истину, он медленно, понимающе кивнул:
— Вот оно как. Ну и что с того?
— ... Чего?
— Я говорю — ну и что с того.
— ?.. Ты чё несёшь, ты вообще понимаешь то, что я тебе сейчас сказала? Я говорю, что ты не выдержишь и сойдёшь с ума. Не просто свихнёшься, а закончишь как одинокий погибший зверь. Я что, настолько похожа на психопатку?
— Кён Чжио.
— Чего ещё.
— Я слишком хорошо знаю сам себя. Так что тебе вовсе не обязательно пытаться просветить меня на мой счёт.
Сколько же она прожила-то, что пытается казаться такой взрослой, что не в её стиле?
Бом, кончиком пальца легонько коснувшись переносицы Чжио, выпрямился. Из его груди вырвался выдох, похожий на смех.
— Если я действительно докатился до такой беспросветной ручки, то лишь по одной причине: ты исчезла, бросив меня и не оставив после себя ни единого грёбаного следа.
— Да не бросала я…
— Вот именно. Никогда больше не бросай меня. И не смей исчезать.
— ...
— О большем я даже желать не смею. Просто подкидывай мне время от времени эту кость, и можешь спать спокойно — я не сдохну и не двинусь рассудком. Где ты ещё найдёшь настолько неприхотливого зверя?
Бери, пока дают.
Бом коротко хмыкнул, запустил руку во внутренний карман пальто и достал пачку сигарет.
Небо вокруг постепенно окрашивалось в блёкло-синие тона. Предрассветный час неумолимо подходил к концу.
«Надо бы отпустить её до того, как начнёт светать».
Похоже, она заезжала в Центр из-за Кён Чжирока. Разговор затянулся дольше, чем он ожидал, и он слишком долго её удерживал.
Сверившись с наручными часами, Бом привычным движением губ перехватил сигарету. Бросив на неё мимолётный взгляд, он заметил, что её лицо всё ещё выражает крайнюю степень озадаченности.
«Даже когда я так умоляю…»
— Мысли проще, Чжио.
— ...
— Ты мне не принадлежишь. Но я принадлежу тебе. С этим согласна?
— Ага. Ты мой.
— И отпускать меня ты явно не планируешь.
— Ещё чего. Разбежался. С какого перепугу я должна это делать?
— Вот именно. Ну а раз так, то что ты будешь делать, если мой поводок окажется слишком длинным и я случайно найду себе другого хозяина?
— ?.. Ты чё мелешь вообще.
Переносица Чжио гневно и брезгливо сморщилась.
— У тебя гордость вообще есть? Ты настолько жалкий? Какую, сука, хуйню ты мне тут затираешь? Я спать хочу подыхаю, из последних сил стою и слушаю этот бред. Беспринципный Бом — это просто худший вариант.
Бом мысленно выдавил из себя истерический смешок. Ну и психопатка же она всё-таки.

Комментарии

Загрузка...