Конечно, в самом начале большинство убежищ функционируют нормально. Просто со временем они неизбежно сталкиваются с жестокой реальностью.
«Что делать. Лучше отказаться?»
Если я сейчас откажусь, все мои слова о том, что мы «направляемся в убежище», окажутся чистой воды пиздежом. Нельзя плодить недоверие, когда мы еще даже не успели выстроить нормальных отношений.
К тому же проблема заключалась в том, что мне было сложно адекватно оценить состояние Ли Хо Ина. Может ли он еще протянуть на этом уровне, или он уже на пределе и вот-вот окончательно сломается?
«Прямо сейчас предметы для восстановления бодрости мне ни за что не достать».
Но это всё еще самый начальный этап, так что, наверное, пока всё обойдется. Я незаметно перевел взгляд на Ли Хо Ина.
«Уж лучше позволить ему отдохнуть».
Он всю ночь напролет простоял в ночном карауле [*1] , так и не сомкнув глаз. Я велел ему ложиться, а он ни в какую.
По правде говоря, я до сих пор понятия не имел, о чём думает Ли Хо Ин У него всегда было это фирменное угрюмое выражение лица. И на этом всё.
После короткого обмена взглядами я наконец кивнул полицейскому:
— ...Спасибо.
Для начала нужно заставить Ли Хо Ина хоть немного поспать.
Любые проблемы с менталкой всегда тянут за собой цепочку других расстройств. Сейчас это может казаться обычной бессонницей, но высока вероятность, что она быстро перерастет в тяжелую тревожность.
Ну, или у него уже развилось тревожное расстройство, из-за которого он физически не может уснуть.
«То, как он мгновенно вскакивал со своего места и проверял улицу, стоило двери хотя бы слегка скрипнуть...»
Конечно, это можно назвать инстинктом выживания тех, кто столкнулся с концом света, но...
У Ли Хо Ина и без того была [Травма]. И такое его поведение меня совсем не радовало.
Поэтому.
Нам надо отдохнуть.
* * *
Люди, решившие вместе с нами вернуться в убежище, начали заводить разговор — то ли пытаясь разрядить обстановку, то ли чтобы успокоить самих себя.
Спрашивали, как мы поранились и почему спустились со стороны школы только вдвоем. Ли Хо Ин молчал как партизан, так что в итоге отдуваться и всё объяснять пришлось мне.
— Ох... Ну, слава богу, что раны не такие тяжелые.— Да, Хо Ин мне очень помог.
Полицейский молча шел впереди, ведя за собой колонну.
Уж не знаю, переполняло ли его человеколюбие, или даже в условиях этого апокалипсиса в нем всё еще играла профессиональная этика.
Но я точно мог сказать, что люди в этой колонне всецело на него полагались.
Убежище, к которому мы в итоге пришли, оказалось подземной парковкой, соединенной со складом крупного супермаркета неподалеку.[*2]
─────────────Какая толпа!
Боже мой, неужели ими вообще можно управлять?] ─────────────
Да уж, мне тоже кажется, что никаким контролем тут и не пахнет.
«...Впрочем, это было ожидаемо».
Потому что у этой огромной толпы не было единого центра управления.
Несколько полицейских и пожарных без устали носились туда-сюда, пытаясь хоть как-то поддерживать порядок.
Те немногие, кем еще можно было руководить, судя по всему, как раз вытаскивали припасы со склада.
— Идемте за мной.
Там, куда нас привел полицейский, сидел мужчина. Парень со светло-каштановыми пушистыми волосами и очень мягкими, беззащитными чертами лица.
Если у него и была какая-то отличительная черта, так это глубокие темные круги, уродливо залегшие под глазами.
Как только мужчина увидел приближающегося к нему копа, на его губах тут же расцвела до тошноты добрая улыбка.
— Офицер Ли Хён, вы вернулись целым и невредимым!
Ли Хён. Что-то знакомое. Совершенно точно где-то слышал... Хотя имя довольно распространенное.
Не успело чувство дежавю окончательно рассеяться, как полицейский слегка кивнул мужчине и заговорил:
— Не могли бы вы осмотреть этого школьника?— Ах, вы ранены?
Лицо с мягкими чертами тут же повернулось ко мне.
Я точно знаю это лицо. Эта располагающая улыбка на слегка размытом в моих воспоминаниях лице была до мурашек знакомой, но...
......Я вообще не мог вспомнить, кто это такой.
— Присядете сюда?— ......Да.
Чувствуя гнетущий дискомфорт на душе, я всё же сел, как мне сказали. В конце концов, именно ради этого я сюда и пришел.
Тем временем полицейский скрылся в другом конце парковки, а мужчина дружелюбно завел со мной разговор, заговаривая зубы.
— Рана неглубокая. Будет немного щипать, когда начну обеззараживать. У вас температуры нет, верно?
Поддерживая этот неспешный разговор, я продолжал незаметно изучать его лицо со всех ракурсов.
Я стопроцентно где-то видел это лицо.
— Да, всё в порядке. А вы как здесь оказались, доктор?
— Ах... У меня впервые за долгое время выдался выходной. Вышел в магазин за продуктами, и вот как всё обернулось......
Ирония судьбы. Надо же было такому случиться именно в его выходной.
Мужчина негромко рассмеялся и почесал щеку. В каждом его движении сквозила какая-то неуловимая, почти детская «наивность».
......И от этого он казался еще более подозрительным.
— Вы здесь единственный врач?— Да. Всё верно.— Вам, наверное, очень тяжело.— Что вы, разве помогать людям — это тяжело?
Ах, эта до безумия, до тошноты знакомая фраза.
По спине пробежал ледяной холодок.
С какого хера эта цитата наложилась на реальность и всплыла в моей голове именно сейчас?
— Доктор, а как ваше имя......— Ах, оно немного необычное....
Черт. Он сюжетный персонаж.
— Меня зовут До Ве Соль.
......Что?
В тот же миг все обрывки мыслей, которые до этого лишь смутно мелькали в голове, собрались в единый пазл.
Мощный шок ударил по мозгам, и в памяти пронеслись знакомые диалоги.
До Ве Соль.
Лидер секты Мурянгё — той самой, которая наплодила бесчисленное множество безумных фанатиков и стала самой масштабной религиозной организацией в этом разрушенном мире.
─────────────[В 'Энциклопедию персонажей' добавлен'До Ве Соль' ][В 'Энциклопедию персонажей' добавлен'Ли Хён' ]─────────────
─────────────[До Ве Соль (□□□ □□□) из 'Разрушенного мира']Важность: 3.5/5<Записи>Персонаж, чьи действия подтверждены лишь внекоторых эпизодах.Введите номер эпизода ниже, чтобы отследитьдействия персонажа в данном эпизоде.─────────────
До Ве Соль. И Ли Хён.
Неудивительно, что они казались мне до безумия знакомыми.
Насколько я помню, первое появление До Ве Соля было где-то в 23-м эпизоде.......
─────────────[Отслеживаем действия в 23-м эпизоде...]─────────────
─────────────[Действия в 23-м эпизоде ▼]- Появляется в качестве врача в убежище, еще не будучи
главой культа. ─────────────
Его имя говорит само за себя. Уж этого человека ни с кем не спутаешь.
До Ве Соль называл себя не главой секты, а.......
Его называли 'Святым'. Святым, которого сам Бог ниспослал в этот разрушенный мир. А слово 'Мурян' в названии Мурянгё означает «безграничность», беспредельное совершенство Бога. *[4]
Зло всегда проистекает из эгоистичных желаний, следовательно, совершенное существо полностью лишено каких-либо желаний. Из этого постулата следует, что состояние абсолютного отсутствия желаний и символизирует истинную «добродетель». Ведь у такого существа не возникнет потребности обладать чем-либо, и уж тем более — первобытного желания растоптать других ради собственного выживания.
Поскольку Бог обладает совершенством, он является существом милосердным и добрым, а значит, он желает 'добра'.
«И это доброе существо желает через меня даровать спасение всем вам. Оно направляет меня, чтобы наделить совершенством каждого».
Это и есть доктрина, а также изначальный исток культа Мурянгё.
Я в душе не ебу, действительно ли эта интерпретация имела под собой хоть какую-то основу. Скорее всего, ни хера подобного. Он же с самого начала был человеком, который ни в какого Бога не верил. Да он хоть раз Библию нормально открывал? Готов поставить на «нет» весь свой банковский счет.
До Ве Соль был всего лишь человеком, который зациклился на одном красивом слове и выстроил вокруг него иллюзию.
А Ли Хён.
─────────────[Ли Хён (□□□ □□□) из 'Разрушенного мира']Важность: 3/5<Записи>Персонаж, чьи действия подтверждены лишь внекоторых эпизодах.Введите номер эпизода ниже, чтобы отследитьдействия персонажа в данном эпизоде.─────────────
Ближайший приспешник До Ве Соля. Человек, поднявшийся в будущем до звания Еретического Инквизитора культа.
Преданный пёс, который до самого конца оставался на стороне До Ве Соля, сколько бы раз Са Дже Хон ни пытался переманить его на свою сторону.
Внешних описаний Ли Хёна в новелле почти не было. Разве что упоминалось, что после тяжелой травмы лица он начал носить шлем, чтобы скрыть шрамы.
Из-за этого его часто изображали похожим на средневекового рыцаря.
«...Пиздец».
Почему из всех возможных убежищ в Сеуле мы припёрлись именно в это? Почему именно сюда?!
«......Надо срочно сваливать».
Мне и до этого было чертовски не по себе, но теперь мысль о том, что отсюда нужно как можно скорее рвать когти, забила голову целиком.
— Зашивать не придется. Кровь уже почти остановилась, хотя шрам, скорее всего, останется. Вас больше ничего не беспокоит?
Я едва заметно кивнул и уже собирался встать, как Ли Хо Ин усадил меня обратно и сказал:
— Он еще и лодыжку подвернул.
Сейчас не время обо мне заботиться, придурок!
Я же говорю, нам надо уходить!
— Давайте посмотрю.
Слегка пощупав мою ноющую лодыжку, До Ве Соль с привычной добродушной миной произнес:
— Похоже на растяжение. Я наложу компрессионную повязку. Противовоспалительное и обезболивающее, эм... дам вам, если мы сможем их достать. А насчет холодного компресса... Не могли бы вы подойти к пожарному Ким Сон Чхолю, вон там? Спросите у него, есть ли у нас какие-нибудь замороженные продукты.— Да, хорошо, спасибо.
Как только Ли Хо Ин отошел на достаточное расстояние, я первым делом полез в свою сумку. И принялся торопливо вытаскивать на стол всё, что первым попалось под руку.
Две упаковки жаропонижающего с обезболивающим, а также один готовый обед в реторт-пакете.
— Ой, вам вовсе не обязательно отдавать мне всё это......?
С недоумением моргая, До Ве Соль принял лекарства.
Не пизди мне тут, безумный глава культа.
Эта фраза — визитная карточка До Ве Соля. Это не просто какие-то слова, брошенные на ветер.
«Он не меркантилен, но он стопроцентно живет по принципу "если ты не на моей стороне — сдохни"».
И главная проблема заключалась в том, что прямо сейчас для До Ве Соля «моей стороной» автоматически становились абсолютно все, кто просто переступал порог его личного пространства.
Пока ты добровольно остаешься на территории До Ве Соля, ты можешь жрать с его рук сколько влезет, но если ты вознамерился уйти — ты обязан расплатиться за абсолютно всё.
«Думаете, раз он еще не успел официально стать главой секты, то можно спокойно расслабиться?»
У этого парня мыслительные цепочки с самого начала работали совсем не так, как у нормальных людей. Он вроде бы добрый и мягкий, но внутри у него словно какой-то важный винтик намертво переклинило.
Знай я заранее, что этот врач — До Ве Соль, я бы близко к его стулу не подошел. Твою ж мать.
— Что вы, доктор. Вы ведь так искренне о нас позаботились...... Так что, пожалуйста, приберегите эти лекарства для тех, кому они нужнее.
Стоило мне сознательно заговорить тоном наивного, простодушного школьника, как глаза До Ве Соля тут же наполнились глубоким, благоговейным трепетом.
— Спасибо вам. Я как раз переживал, что у нас не хватает медикаментов....— Нам Му Ён!
Ли Хо Ин, который хер пойми когда вообще успел уйти так далеко, громко окликнул меня из глубины парковки.
Воспользовавшись этой идеальной паузой, я вежливо поклонился До Ве Солю и наконец поднялся со своего места.
— Будьте осторожны. Постарайтесь больше не раниться.
Глядя на его до тошноты святую улыбку, я со своей стороны выдавил максимально неловкую и натянутую ответную улыбку.
П/П:[*1] «Пульчимбон» (불침번) — обязательный ночной караул в южнокорейской армии, когда солдаты по очереди бодрствуют и патрулируют территорию, чтобы охранять покой сослуживцев. Ли Хо Ин, как сознательный гражданин, перенес эту армейскую привычку в реалии апокалипсиса, чтобы защитить главного героя.
[*2] Подземные парковки крупных южнокорейских супермаркетов (например, E-Mart или Homeplus) в Сеуле очень глубокие, массивные и часто уходят на несколько этажей под землю. Вкупе с огромными складскими запасами продуктов долгого хранения это делает их идеальными точками для создания стихийных лагерей и гражданских убежищ во время катастроф.
[*3] П/П: Суффикс «-гун» (군), использованный До Ве Солем в воспоминании ГГ («Са Дже Хон-гун»), в корейском языке применяется к молодым людям или юношам. В устах лидера секты это звучит нарочито покровительственно и мягко.
[*4] П/П: «Мурян» (무량) переводится с корейского как «безграничный», «неисчислимый» или «неизмеримый». Таким образом, Мурянгё (무량교) буквально означает «Культ Безграничного». Логика секты строится на том, что люди должны отказаться от всех человеческих желаний (включая желание выжить), чтобы достичь «божественного совершенства».

Комментарии

Загрузка...