Кэ Минцин шел по обочине прибрежного шоссе, двигаясь против потока машин к подножию горы.
Он засунул руки в карманы и шел с опущенной головой, погруженный в свои мысли. Вся дорога была залита палящим летним солнцем, даже морские волны, разбивающиеся о берег, казались золотыми.
Кэ Минцин продолжал путь; мимо проносились бесчисленные автобусы, а небо над головой постепенно темнело. Незаметно наступили сумерки. Он прислонился к ограждению и оглянулся.
Заходящее солнце медленно тонуло в море, забирая с собой последние блики с воды и асфальта.
Очнувшись от раздумий, он понял, что дошел до конца шоссе.
Вечерний бриз растрепал его волосы. Подняв взгляд, он увидел девушку в белом льняном платье. Она неподвижно сидела на прибрежной деревянной скамье, понуро опустив голову и глядя в пустоту.
Он присел на другой край скамьи. Не говоря ни слова, он просто сидел рядом, разделяя с ней вид на засыпающее море.
Кэ Минцин и Ся Цзыли молча созерцали океан.
Долгое время никто не проронил ни звука. Слышен был лишь мерный шум прибоя и гул проезжающих позади автобусов.
Спустя какое-то время она вдруг заговорила:
— На самом деле на меня просто навалилось в последнее время... Считай, что я всего того не говорила, ладно?
— Я знаю, — тихо отозвался Кэ Минцин. — Ты всегда можешь рассказать мне, если что-то не так.
Он помедлил:
— И еще... не то чтобы я не хотел тебя понять. Просто ты сама постоянно закрываешься. У меня даже шанса не было, ясно?
— А что, если есть вещи, узнав которые, люди вокруг начнут смотреть на тебя совсем по-другому? — Спустя долгое время прошептала Ся Цзыли.
— Тогда все равно попробуй сказать. Я же твой брат.
— Я пробовала. Вчера говорила тебе.
— Разве?
— Я сказала... — она глубоко вздохнула и понизила голос. — У твоей сестры неизлечимое психическое расстройство, скоро она окончательно слетит с катушек. Теперь ты доволен?
Кэ Минцин внезапно все понял. Оказывается, эта вспышка эмоций у Ся Цзыли была вызвана не травлей в СМИ и не тем, что ей не перед кем излить душу из-за тайной жизни волшебницы.
Она терзалась от осознания того, что в любой момент может превратиться в ведьму – безумное, кровожадное существо, внешне похожее на человека, но лишенное человечности. Она не могла доверить это никому из близких и потому чувствовала себя такой подавленной и беспомощной.
Кому ей было говорить?
Семья исключалась сразу. За два года службы девочкой-волшебницей она наверняка нажила немало врагов; подвергать родных опасности было нельзя. К тому же в ее глазах они были обычными людьми – разве они поймут ее боль?
Рассказать другим волшебницам? Это было бы еще хуже.
Как только в Корпорации Волшебниц об этом узнают, ее тут же внесут в список поднадзорных. И остаток дней она проведет в запертой камере без окон, обнимая колени и пялясь в железный потолок.
От этих мыслей Кэ Минцин невольно пожал плечами и издал горький смешок.
«Глупая сестренка, – подумал он, – разве это беда? Вот если через полгода мне надоест притворяться и я скажу, что я не твой брат, а Игрок из параллельного мира? И что если я тебя не убью, то умру сам? Что ты тогда запоешь?»
Наконец он заговорил:
— Разве я не говорил? Даже если ты сумасшедшая, ты все равно моя сестра. Кем бы ты ни стала – ты моя сестра.
Кэ Минцин произнес это нарочито небрежно, лениво протягивая руку.
Сначала он хотел потрепать ее по волосам, но заколебался. Видя, что Ся Цзыли не сопротивляется, он просто мягко приобнял ее за плечи.
Это был предел того, что Кэ Минцин мог вообразить, исполняя роль «лучшего брата». В прошлой жизни у него не было семьи, но он всегда мечтал о ком-то близком, кто мог бы вот так обнять его за плечи и выслушать.
Ся Цзыли по-прежнему молчала, ее ресницы лишь слегка дрогнули. Она не оттолкнула его.
В детстве они были куда ближе. Не просто обнимались – когда ее обижали в школе, она приходила домой и, рыдая, бросалась к нему на шею. Когда же они успели так отдалиться?
Наверное, в тот момент, когда она упрямо решила стать девочкой-волшебницей, чтобы защитить его.
В лучах заката поникшее лицо Ся Цзыли казалось окутанным золотистым свечением.
Они просидели на берегу еще какое-то время, слушая мерный шелест волн.
Вскоре солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на берег опустились сумерки. Вдали на ветру колыхались тысячи гектаров кленов, напоминая бескрайнее тускло-желтое море.
Прилив бился о темные берега, рассыпаясь белой пеной. В шелесте кленовых листьев один из сидящих спросил:
— Пойдем?
Спустя долгую паузу второй голос тихо отозвался:
— Угу... Пойдем домой.
...
...
Вечером 3 июля, в семь часов, Кэ Минцин и Ся Цзыли сели на автобус и вернулись в Район Старого Цзинмая.
Всю дорогу они почти не разговаривали – просто смотрели на погружающийся в сумерки город, прислонившись головами к стеклам, и дремали. Когда они проснулись, автобус уже подъезжал к остановке.
Ночь была тихой; во дворах и переулках играли дети. На небе все еще догорала полоска темно-красного заката.
Вскоре после того, как Кэ Минцин пришел домой, из школы вернулась и Ся Нинчжи с рюкзаком за плечами.
Третья сестра, Ся Нинчжи, сегодня снова была в сине-белой школьной форме, а ее волосы были уложены в забавные и красивые пучки – «рожки», совсем как у маленького Нэчжи из сериалов.
Как только он увидел Ся Нинчжи, перед его глазами всплыла панель задания.
[Основной квест 4 (Этап 1): Используя вторую личность, вступить в контакт с Носителем Мифа – «Алым Лотосом», и установить связь.]
«По одному родственнику в день? – ...подумал Кэ Минцин. – ...Ну и график у меня».
— Опять на меня уставился? Солнцем перегрелся? — Ся Нинчжи тут же отвесила ему шуточный подзатыльник и принялась крутить кулаком по его макушке, прямо как мама Нобиты из «Дораэмона».
— Отстань, просто твоя прическа выглядит глупо, — Кэ Минцин стряхнул ее руку.
Ся Нинчжи лишь усмехнулась, ничуть не обидевшись:
— А вот одноклассники и учителя говорят, что мне идет. Называют меня современным Нэчжи.
— Экзамены закончились? — Кэ Минвэй, одетый в полицейскую форму, стянул ботинки в прихожей и вошел в комнату с сигаретой в зубах.
— Еще один день остался, — небрежно ответила Ся Нинчжи.
Кэ Минвэй опустился на диван, включил телевизор пультом и заметил:
— Что-то в этом году экзамены поздно. Помню, обычно в июне сдавали.
Ся Нинчжи бросила рюкзак на диван и плюхнулась рядом. Потягиваясь, она пояснила:
— Из-за того «нападения подражателей Часовщика» сроки перенесли. Папаша, ну и память у тебя.
При упоминании имени «Часовщик» Кэ Минвэй на мгновение замолк, в его глазах блеснула холодная сталь.
Он щелкнул зажигалкой, прикурил и тихо спросил:
— Ну и как успехи?
Ся Нинчжи подмигнула ему:
— По ощущениям – неплохо. Может, даже поступлю в тот же университет, что и вторая сестра.
— А почему не к старшему брату? — Вставил Кэ Минцин.
— У старшего слишком странный характер, мы не ладим, — пробурчала Ся Нинчжи.
Кэ Минвэй тихо вздохнул:
— Характер у вашего брата и правда непростой, но на самом деле он заботится о вас больше всех.
— Знаем, знаем! Любимый папочка, — улыбнулась Ся Нинчжи.
Вскоре из ванной вышла Ся Цзыли, уже переодетая в ночную сорочку, и тоже устроилась перед телевизором.
Заметив на Кэ Минцине ту самую розовую футболку, она невольно нахмурилась.
В этот момент Ся Цзыли осенило, и она спросила:
— Папаш, а как тебе его футболка? — Она взглядом указала на мерч Волшебницы Эмбер на Кэ Минцине.
Кэ Минвэй, куривший и смотревший телевизор, перевел взгляд на сына.
Он наморщил лоб:
— Что за чушь? Быстро переоденься, а то в школе засмеют.
Лицо Ся Цзыли осталось бесстрастным, но в душе она ликовала: «Молодец, папаша! Так его, поднажми».
Кэ Минцин лишь тяжело вздохнул и, посмотрев отцу в глаза, ответил:
— Папаша, ты слишком много на себя берешь. Давай не будем устраивать полицейский патруль еще и дома, а?
Ся Нинчжи, подперев подбородок колпачком ручки и просматривая словарик, тихо рассмеялась:
— Вот именно! Что плохого в увлечениях нашего А-Цина? Надеюсь, его будущая девушка окажется такой же милашкой, как эта девочка-волшебница.
Ся Цзыли покраснела до корней волос, не в силах это слушать.
«Сестренка, ты же ему потакаешь! – ...возмущалась она про себя. – ...Я-то надеялась, что папаша приструнит этого несносного братца и заставит его навсегда спрятать эту футболку в самый дальний угол».
Кэ Минвэй, хмурясь, еще раз взглянул на лицо девочки в готическом платье на принте, вздохнул и отвернулся, туша окурок в пепельнице.
Все четверо сидели на диване, каждый занимался своим делом: Ся Нинчжи повторяла физику, Кэ Минцин пил газировку и играл в тетрис, Кэ Минвэй следил за новостями по ТВ, а Ся Цзыли зубрила английские слова.
Их мать, Ся Вэньна, в фартуке тихо готовила ужин на кухне под старую японскую песню эпохи Сёва в исполнении Акины Накамори – «Second Love».
Стрекот цикад затихал, за окном сгущались сумерки. Это был по-настоящему мирный и уютный вечер.
Но спустя мгновение лицо диктора новостей стало предельно серьезным:
— Передаем два экстренных сообщения. Сегодня в 19:40 разыскиваемый преступник «Киборг Гаст» совершил нападение на главный офис Пятого банка Лицзина. Сообщается как минимум о 3 погибших и 12 раненых. Кроме того, в 19:43 беглый вампир-рецидивист «Стелла» устроила серию нападений на эстакаде Ноль. Подтверждено тяжелое состояние 9 граждан в результате потери крови, движение на эстакаде полностью парализовано.
В следующую секунду трое сидящих на диване почти одновременно вскочили и заговорили в унисон.
— Схожу вниз за сигаретами, — сказал Кэ Минвэй.
— Ой, совсем забыла, я же договаривалась поужинать с одноклассницей, — произнесла Ся Цзыли.
— Черт, я тетрадь в школе забыла! Завтра второй день экзаменов, надо забрать, а то не смогу повторить, — выпалила Ся Нинчжи.
Как только слова были сказаны, они обменялись друг с другом крайне подозрительными взглядами.
Только один человек остался сидеть на диване с невозмутимым видом. Кэ Минцин отхлебнул ледяной колы и подумал: «Дела – это хорошо. Пусть все будут заняты...»
В это же время, пока никто не видел, он выудил из кармана предмет ранга D – «Очки слежения», нажал кнопку на дужке и зафиксировал местоположение третьей сестры, Ся Нинчжи.
[Подсказка: «Очки слежения» зафиксировали цель типа сверхчеловек – «Носитель Мифа: Алый Лотос». В течение следующих двух часов местоположение цели будет отображаться на карте очков.]

Комментарии

Загрузка...