Перевод сделал Hoka
Белиция и Рафаэль покинули комнату для допросов.
Фалес неподвижно смотрел на пустую комнату за стеклом, его безжизненные глаза скрывали целый шквал эмоций.
Закатный Паб...
Джала...
Знакомые имена эхом отдавались в его памяти, каждый раз вызывая бесконечные волны.
После того разговора с Гилбертом, обременённый положением наследника престола, он уже сокрыл их в самой глубокой части своего сердца.
До этого момента.
Фалес неосознанно сжал кулаки.
Грех Адской Реки не сталкивался с внешними угрозами, но всё равно растекался по венам и непрерывно ревел.
– Ваше Высочество, не могли бы вы подтолкнуть меня ещё раз?
Приятный, успокаивающий голос Мората в сочетании с постоянным шорохом демонических лоз отвлёк Фалеса от его тяжёлых мыслей.
Но также сделал его более тревожным и беспокойным.
Фалес медленно повернулся и посмотрел на Чёрного Пророка. Но так и не сдвинулся с места и не подошёл помочь старику толкать его омерзительную инвалидную коляску.
Почему.
Почему эта сила решила буйствовать именно сейчас...
Перед человеком, которого он боится больше всего.
– Вы специально привели Белицию, не так ли? – С бесстрастным лицом холодно произнёс Фалес.
Старик в инвалидном кресле поставил чашку и беззаботно обернулся.
– Не только для того, чтобы показать последствия моих действий. – Фалес мрачно взглянул на Мората. – Вы знаете, кто она, и кем была раньше. Вы также знаете моё прошлое. Значит, вы намеренно попросили Рафаэля упомянуть Закатный Паб. Из-за меня.
Чёрный Пророк пристально смотрел на принца, пока его морщинистое лицо не расплылось в улыбке.
– Что, Ваше Высочество, удивлены?
По какой-то причине в глазах Фалеса эта улыбка выглядела очень неприятной.
Самодовольной.
Мрачной.
Отвратительной.
За которой, безусловно, скрывается какой-то замысел.
– Что ты имеешь в виду? Что ты задумал? – Фалес уставился на Мората пронзительным взглядом, его глаза горели огнём – Старик.
Атмосфера в комнате для допросов мгновенно стала гнетущей и напряжённой, лозы с чёрными прожилками на инвалидном кресле старика и на его коленях забеспокоились и начали очень быстро извиваться, издавая скребущийся шорох.
В тихом полумраке послышался слабый смех Чёрного Пророка.
Столкнувшись с гневом и обвинениями принца, он беспечно развернул инвалидное кресло и повернулся лицом к Фалесу.
– Я думал, вы будете рады увидеть, что Отдел Секретной Разведки так внимательно относится к вашим желаниям, что предоставил возможность снова услышать новости о ваших друзьях детства. – Морат лукаво посмотрел на стоящего перед ним подростка.
– Фалес...
– Ваше Высочество. [1]
Он намеренно выдержал долгую паузу между двумя словами, заставив парня нахмуриться.
Они, казалось, вернулись в тот вечер в Миндис Холле, где Фалес – попрошайка, незаконнорождённый ребёнок, мальчик с тайнами, скрытыми в его теле, и неопределённым будущим – впервые встретился с самым ужасным, наиболее коварным человеком во всём королевстве Созвездие, главой Секретной Разведки, который, так уж вышло, как раз охотился за порочными Бедствиями.
В то время Джинс, Гилберт и даже Йодель – все были на его стороне, не говоря уже о старой ведьме Серене, которая тоже оказывала ему помощь.
Но сейчас, прямо в логове Секретной Разведки.
Никто не защитит его.
Кроме него самого.
– Но, когда я попросил тебя о помощи, ты сказал... – Фалес холодно посмотрел на старика. – Только когда я стану достаточно сильным, я смогу говорить о их защите. Иначе они будут лишь моей... слабостью. – Он не выглядел рассерженным. – Моими оковами.
– Очень хорошо, вы всё ещё не забыли. – Мягко произнёс Морат.
Выражение лица Чёрного Пророка вдруг стало холодным, и температура вокруг него мгновенно упала.
– Тогда почему вы всё равно вынудили графа Гилберта Касо разыскивать их на протяжении всех этих лет? Даже просили о помощи Рафаэля, всячески скрывая это от моих глаз и ушей.
По телу Фалеса пробежал холодок.
Он знает.
Герцог Звёздного Озера посмотрел на улыбку Мората: старик перед ним точно знал, что он просил Гильберта вести поиски.
Как и всегда.
Но...
Джала.
Фалес снова подумал об этом имени.
Нет.
Он не мог позволить Чёрному Пророку найти её.
Потому что эта девушка не просто Джала.
Она Джала Шарлетон.
Цветок Убийцы.
– Видите? Вот в чём проблема. Всё это время вы были не в ладах с Секретной Разведкой именно по этой причине. – Мрачный пронзительный взгляд Мората, наполненный уверенностью в своём превосходстве, крепко вцепился в фигуру принца – Мы всегда шли каждый своим путём, не способные встретиться, чтобы действовать сообща.
Лозы с чёрными прожилками снова стали извиваться на его коленях, продолжая непрерывно шуршать, словно клубок из множества ядовитых змей, одновременно удивительных и смертоносных.
Фалес стиснул зубы.
Боль от того, что во Дворце Возрождения разоблачили его притворство, а затем препарировали сердце и разум [2]; нестерпимые муки совести от бесчисленных трагедий, свидетелем которых он стал в комнате для допросов; негодование на необходимость иметь дело с Секретной Разведкой, которая на протяжении многих лет постоянно путалась у него под ногами; беспокойство за Джалу и попрошаек – всё это разом вырвалось наружу и по венам хлынуло на встречу Греху Адской Реки, после чего эта гремучая смесь ударила по его расшатанным нервам.
И разожгла гнев в его груди.
Направленный на старика перед ним.
– Я сказал, спрячь свой пронырливый нос и не суй его в мои дела. – Фалес от злости заскрипел зубами. – Или ты решил использовать их как козырь, чтобы угрожать мне?
Чёрный Пророк опешил, после чего громко рассмеялся.
– Ваше Высочество, на Севере вы жили в постоянной опасности. Поэтому я не удивлён, что вы пытаетесь во всём найти подвох. Вам сложно кому-либо доверять, поэтому вы ставите под сомнение наши мотивы. На самом деле, даже не плохо, что вы действуете осмотрительно, и обдумываете каждый свой шаг по несколько раз...
Фалес насмешливо перебил его.
– Тогда почему ты молчал последние шесть лет? Почему ты ждал моего возвращения, прежде чем обсудить со мной этот вопрос?
Морат ненадолго задумался.
– Вы правы, Ваше Высочество. Мы начали уделять этому делу пристальное внимание... – Тон старика резко ужесточился. – Именно потому, что вы вернулись домой.
– Потому что, будучи герцогом Звёздного Озера, вы теперь, а если быть точнее, с того момента, как вы выразили недовольство моим инвалидным креслом, только тогда вы действительно слегка коснулись края той пресловутой «силы». – Морат посмотрел на другой конец комнаты для допросов. – Вот почему сейчас мы позволили вам увидеть эту сцену. Вашу «слабость».
Слабость.
Фалес вздрогнул.
– Что это значит?
Чёрный Пророк усмехнулся.
– Ваше Высочество, в своём юном возрасте вы достаточно умны, чтобы без моих слов понять, зачем Его Величество отправил вас сюда.
– Насчёт «беспорядка», который вы увидели, – старик повернулся к пустой комнате за стеклом, ветви лозы с чёрными прожилками постоянно перемещались с места на место, словно ни на секунду не спускали с Фалеса свой взор. – как впечатления?
Беспорядок.
Фалес был совершенно опустошён.
Не дожидаясь его ответа, Морат медленно произнёс:
– Безработные на винодельне...
– Кузницы с заказами на оружие для дуэлей...
– Протесты знати в Холме Клинка...
С каждым его словом Фалес всё больше погружался в оцепенение.
– Убийство из-за салата...
– Кроме того, девушки с Севера на Рынке Красной Улицы...
Это... всё это...
Губы Фалеса слегка дрогнули, но всё же он не смог выдавить из себя ни слова.
– Я знаю. – Тон Мората смягчился. – Вы чувствуете обиду, уныние, печаль, негодование. Вы не хотели всего этого. Но такова сила власти.
Сила власти.
Фалес потерял дар речи.
Чёрный Пророк продолжал смотреть на него с улыбкой, но в его глазах совсем не было теплоты.
– Я уверен, до этого – будь то граф Касо, леди Джинс, или даже Его Величество – все предупреждали вас: ваши решения как принца Созвездия, герцога Звёздного Озера, наследника престола этого королевства, имеют далеко идущие последствия и бесконечные отголоски.
Фалес глубоко вздохнул.
– Я знаю. Я подумаю, как загладить свою вину...
Но Морат внезапно повысил голос, прерывая его раскаяния.
– Но, возможно, они не сказали вам более жёсткую часть: на самом деле, ваши действия не имеют никакого значения по сравнению с весом того высокого положения, которое вы занимаете. Как ни заглаживай вину – всё будет бесполезно.
Фалес в изумлении поднял глаза.
– Что?
Не имеют значения?
Бесполезно?
Старик подтолкнул инвалидную коляску поближе и продолжил хриплым голосом:
– Потому что сам факт вашего «действия» более влиятелен, чем его содержание и суть. Важно не то, что вы делаете, не то, делаете вы это или нет, не говоря уже о том, делаете вы это правильно или неправильно, а то, что это делаете именно вы. – В этот момент глаза Чёрного Пророка были подобны бездонным чёрным дырам, которые своей невиданной силой затягивали в себя Фалеса. – Важно само ваше положение и ваше существование.
Важно не то, что вы делаете...
Важно положение и существование...
Фалес нахмурился и посмотрел на старика.
Однако в его голове всплыли слова другого «человека»:
«Фалес, этот мир, они не ненавидят нас... Они не могут принять и простить нам не нашего поведения, а...»
«Наше существование.»
– Под влиянием власти ваше положение всегда будет отличаться от положения других, и этот разрыв непреодолим. Таким образом, когда вы находитесь на вершине могущества, вне зависимости от ваших действий, то, что должно произойти, обязательно произойдёт.
Чёрный Пророк выглядел отрешённым, а его глаза покрылись туманом. И хоть смотрел он на Фалеса, его взгляд был направлен куда-то вдаль.
– Вы создаёте в луже рябь, она волной вперёд несётся.
– Небрежно сделанный мазок картиной яркой обернётся, [3]
– А тихий шёпот в тот же миг ревущим эхом отзовётся.
Морат медленно вздохнул. В этом вздохе чувствовалась смесь горьких переживаний и сложных эмоций.
– Да, власть, словно яростный горный поток, сокрушает всё на своём пути: начиная с вас, она настигла дворянина с мечом, виноторговца Дагори, старого кузнеца Джилберна, мисс Белицию и бедного фермера, выращивающего фрукты и овощи, а также каждого жителя королевства, всех от мала до велика. Без исключений.
– Ничто не в силах удержать её, нет никого, способного её остановить.
– Именно эта «слабость» в конечном итоге помешала вам воссоединиться со своим друзьями детства спустя столько лет.
Фалес был ошеломлен.
«Ваше Высочество, простите за прямоту, нам будет просто найти их местоположение...»
«Но что будет, когда вы их найдёте?»
В его голове звучали слова Гилберта.
«Вы когда-нибудь задумывались, что с ними станет, если вы решите их отблагодарить или даже просто будете наблюдать за ними из тени?»
«Действовать не сложно, но, если вы хотите идеально справиться со всеми последствиями, это будет очень непросто.»
Думая об этом, Фалес помрачнел.
– Вы хотите сказать... что бы я ни делал, власть всегда будет извращать мои поступки, и как принцу мне остаётся только принять её в обмен на холодное и жёсткое сердце?
Морат ничего не ответил, внимательно рассматривая стоящего перед ним подростка.
В комнате для допросов на какое-то время повисла тишина.
Пока взгляд Чёрного Пророка вновь не стал сосредоточенным.
– Именно для того, чтобы предотвратить такие несчастные случаи и нежелательные потери, на самом высоком уровне власти, на вершине общества, вокруг нас...
– Общими усилиями была воздвигнута высокая стена.
Фалес поднял взгляд.
Глаза Чёрного Пророка лучились ясностью, а голос звучал уверенно.
– Барьер, не позволяющий такому благородному человеку, как вы, совершать поступки, о которых он будет жалеть всю свою жизнь. Который ограничивает яростный, разрушительный поток власти.
Морат развернул инвалидное кресло и посмотрел на пустую комнату для допросов.
– Итак, у нас есть социальный этикет, манеры, образ, правила поведения... Все эти, казалось бы, не связанные между собой понятия являются результатом власти, социальной дамбой, которую она строит сама для себя.
– Существуют разные подходы отделения себя от толпы: использовать различия для определения знати и простолюдинов, исходя из отклонений выделять классы, основываясь на общественном расколе устанавливать нормы поведения.
– Чтобы выйти и сказать всем: ваш статус кардинально отличается от моего.
Фалес нахмурился.
Взгляд Чёрного Пророка заострился.
– Да, это затрудняет общение, способствует разобщённости, порождает противоречия и создаёт неравенство. Но в то же время это образует естественный задерживающий бассейн [4] для необузданного, дикого потока власти.
Глядя на озадаченного Фалеса, Морат тихонько хмыкнул.
– Вчера, если бы вы, в соответствии с этикетом, выпили бокал вина, если бы вы придерживались аристократических манер и съели что-нибудь ещё, если бы вы поддерживали образ противника дуэлей, если бы вы, как и подобает члену королевской семьи, держались надменно и неприступно, а не подпускали к себе всяких смутьянов, вроде Анкера Байраэля... – Морат сменил тему. – И это одна из тех «слабостей», которые вы вчера всем продемонстрировали.
Он не стал продолжать.
Но Фалес ещё больше нахмурил брови.
Принц вдруг вспомнил, что в день его возвращения в Город Вечной Звезды Маллос категорически запретил наследнику королевства показываться на публике, настаивая, чтобы тот оставался в карете, объяснив это тем, что так он "избавит всех от многих проблем. А он... Он высокомерно вручил Маллосу меч.
Морат перевёл дыхание и позволил лозам на его коленях извиваться как им вздумается.
– Большинство дворян и высокопоставленных людей с малых лет воспитываются в соответствии с этими правилами, ставшими для них почти инстинктом: они знают, что нужно сохранять самообладание, быть осторожным в высказываниях, вести себя достойно и порядочно. Они подсознательно практикуют принципы отчуждённости и дистанцирования, чтобы не стать плохим примером, который сломает дамбу, и позволит власти – будь то затягивание сверху вниз или выталкивание снизу вверх – поглотить их.
Чувствуя себя хуже некуда, Фалес иронично фыркнул.
– Ты хочешь сказать, мне нужно вернуться и заново пройти курс этикета?
Но Черный Пророк с суровым взглядом проигнорировал его вопрос.
– Однако, проблема в том, что эти нормы стали для них настолько повседневными и обыденными, что они следуют им даже сами того не осознавая. Они подсознательно придерживаются этих привычек, но не знают, для чего они нужны. У них нет возможности преодолеть эту высокую стену, эту плотину. А без привычных правил они будут в растерянности перед диким проявлением власти, когда она вырвется на свободу. – Старик в инвалидном кресле посмотрел прямо на Фалеса, его тон изменился. – Но вы, Ваше Высочество Фалес, вы другой.
Фалес был поражён.
Чёрный Пророк слегка приподнял уголки губ.
– Хоть у вас благородное происхождение, начинали вы с самого низа. Сейчас вы живёте на вершине, у истока реки, однако, по сравнению с подавляющим большинством юных аристократов и золотой молодёжью из числа детей государственных служащих, намного лучше представляете масштаб тех огромных волн, вздымающихся до небес, что захлёстывают берега в низовьях реки. А сегодня вы смогли увидеть, как они неожиданно возникли из крошечной ряби, вызванной кончиками ваших благородных пальцев.
Фалес прикусил нижнюю губу.
– Сначала эти беспорядки, потом моё прошлое... – Принц подавил смятение и неразбериху в своём сердце. – Подводя итог твоему многословию, ты хочешь, чтобы я встал над этой высокой стеной, искал компромисс между преимуществами и недостатками власти, шёл на жертвы, пренебрегал и мирился с последствиями «огромных волн», следующими за «рябью», и только тогда я смогу преодолеть свои слабости и стать по-настоящему «могущественным»?
Говоря всё это, Фалес чувствовал себя подавленным.
Морат долго, очень долго смотрел на него.
И наконец, как ни странно, старик покачал головой.
– Нет. Я сказал вам устранить свои слабости. Но нет нужды ограничиваться в методах.
В следующую секунду тон Черного Пророка резко воспрял, и каждое слово звучало с особой силой.
– Вы создаёте в луже рябь, она волной вперёд несётся.
– Небрежно сделанный мазок картиной яркой обернётся,
– А тихий шёпот в тот же миг ревущим эхом отзовётся.
Глаза Мората мерцали, словно всполохи на лезвии клинка.
– Но, если посмотреть с другой стороны, это не слабость, а преимущество. Это истинная сила власти. Это та сила, о которой многие только мечтают.
В этот момент у Фалеса возникла иллюзия: старик в инвалидном кресле перед ним стал самой глубокой точкой в бездонной тьме, поглотившей весь свет. Король Нувен, король Чэпмен, король Кессель... все они, казалось, находились в глубинах этой тьмы и молча смотрели в его сторону.
Лозы с чёрными прожилками издали зловещий звук и стали извиваться с удвоенной силой.
– Вы мало пьёте, поэтому бесчисленное количество виноделов уволены и остаются без работы из-за подозрений и сомнений организаторов банкетов относительно ваших предпочтений... Но ваш разборчивый вкус в вине также может заставить виноторговцев не жалеть усилий на то, чтобы производить только лучший алкоголь или делать всё возможное для развития новых торговых маршрутов, чтобы завозить его из-за рубежа.
Чёрный Пророк внезапно стал более напористым.
– Ваша безрассудная дуэль на банкете в будущем оставит истекать кровью на улице тысячи вспыльчивых молодых людей. Но ваша храбрость и бесстрашие перед лицом поединка также могут вдохновить боевой дух королевства и искоренит праздность и изнеженность [5].
– Ваша снисходительность к такому беспринципному человеку как Байраэль заставит бесчисленное количество преданных вассалов начать колебаться или даже готовиться к более решительным действиям. Но ваше непреклонное стремление к справедливости и трепетное отношение к жизни может заставить остеречься коварных мерзавцев, сдержать нездоровые тенденции и объединить благородных людей, готовых последовать за вами сквозь огонь и воду.
– Вы показали пример, когда на банкете вели себя открыто и доброжелательно, и другие ему последуют. Это привлечёт толпу негодяев, преследующих корыстные цели, из-за которых обычные люди со своими проблемами останутся обделены вниманием. Но вы также можете легко и быстро издавать указы, одним только словом изменять ситуацию к лучшему, задавать направление развития королевства и прокладывать дорогу в будущее.
Фалес потрясённо взглянул на главу Отдела Секретной Разведки. Только чтобы увидеть мрачного и холодного старика.
– Вы, находясь по обе стороны высокой стены, должны сосредоточиться на этих вещах, а не робко переминаться с ноги на ногу на руинах, оставшихся после безудержного потока власти.
Сила власти.
Фалес уставился на Мората, его мысли были запутаны и хаотичны.
Но потом он вспомнил фрагмент из другого разговора.
«Поверь мне, твои люди всегда будут удивлять тебя и вести себя вопреки твоим ожиданиям.»
«Люди всегда действуют вопреки ожиданиям своего правителя. Их действия застигнут тебя врасплох.»
Герцог Западной Пустыни, казалось, снова стоял перед ним, обрамляя своё зловещее лицо многозначительной улыбкой.
Фалес почувствовал тяжесть на сердце.
– Но ты же сказал, – произнёс он с трудом. – Сам факт моего «действия» более влиятелен, чем его содержание и суть. Что бы я ни делал, это вызовет неразбериху и бардак, а если я попробую всё исправить...
– Именно!
Чёрный Пророк громко перебил его. Его голос, обычно похожий на шипение змеи, сейчас звучал с небывалой силой.
– Именно поэтому вам нужно быть более сосредоточенным и выкладываться на полную. Стремитесь к тому, чтобы содержание и суть ваших поступков – Он вытянул палец, указывая на грудь Фалеса. – превзошли вас самого. Преодолели ограничения вашего положения и существования и, в свою очередь, прикрыли ваши слабости.
– Вы беспокоитесь, что с вашей властью и высоким положением забота о друзьях детства станет для них звоном колокола паромщика с Адской Реки? – Чёрный Пророк внезапно заговорил о том, что имело для Фалеса наибольшее значение. – Тогда вы должны приложить больше усилий, чтобы придумать, как ваша забота и действия могут преодолеть ограничения, налагаемые властью и положением, и прогнать этот роковой паром.
Фалес выглядел неуверенно, а его разум пребывал в смятении.
– Вам нужно не исправлять ситуацию, а взять её под контроль. Не просто стоять на этой высокой стене и потом лишь сокрушённо вздыхать, а верхом на ней оседлать те приливные волны.
Чёрный Пророк холодно хмыкнул
– На Дальнем Востоке есть поговорка...
– Обстоятельства подчиняются достойному человеку, а ничтожество всегда остаётся их рабом.
Фалес стоял в безмолвной задумчивости.
– Ваше Высочество, – Морат сжал подлокотник кресла, и лозы с чёрными прожилками постепенно успокоились. – Она подходит для описания всех предыдущих королей.
– Это же было верно и в отношении наследного принца Мидье.
– Как верно и для Его Величества Кесселя.
Услышав знакомые имена, Фалес в гневе нахмурился. Он посмотрел на собеседника твёрдым взглядом
– А что, если... мне это не под силу?
Чёрный Пророк улыбнулся.
– Вы способны на это. – Морат развернул инвалидное кресло, повернувшись к принцу спиной. – С того момента, как вы вернулись домой, вам стало это под силу.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...