— Я осмотрелся, на игровом поле, похоже, больше никаких зацепок нет. Давайте через некоторое время сходим в читальный зал по соседству, поищем там.
Пуф... пуф...
Ци Чанъян не выдержал и обернулся:
— Почему ты не закроешь кран?
Раковина сейчас напоминала место расчленения: ногти, волосы, подозрительные фрагменты органов, куски плоти... всё это лежало в куче, источая запах крови.
Водопроводная труба, казалось, была чем-то забита. После долгих безуспешных попыток что-то вытолкнуть, Се Фанчэн по-доброму похлопал по трубе, и из неё вывалилась половина глазного яблока, обмотанного волосами. У всех присутствующих волосы встали дыбом, словно по спине кто-то пробежал.
Но сам Се Фанчэн, выбивший эту гадость, остался невозмутим:
— Мне любопытно, сколько ещё там запасов.
— ...
— Что такое?
Голос Лу Сяоцинь дрожал:
— Тебе что, совсем не страшно?
— М?
— Ты не боишься... что в конце концов из трубы вылезет женщина-призрак... или что-то в этом роде?
Стоило ей это произнести, как все с ужасом уставились на кран, чувствуя, что в следующую секунду оттуда действительно покажется длинноволосый призрак.
Се Фанчэн рассмеялся:
— Чего бояться? Ты ведь сама уже мертва, разве ты не такой же призрак? Если кому и бояться, так это ей. Труба такая узкая: она вылезает — ты рубишь, снова лезет — снова рубишь. Ты что, с ней не справишься?
— ...?
Се Фанчэн посмотрел на выражение лица Лу Сяоцинь, готовую вот-вот упасть в обморок, и, подумав, утешил её:
— А если уж совсем не справишься, так ты всё равно уже один раз умерла. Подумаешь, ещё раз — думаю, к этому можно привыкнуть.
Все:
— ...
Они смотрели на него с немым удивлением. Тем временем из трубы с последним усилием выплюнуло остатки плоти, послышалось гулкое бульканье, кровь перестала течь, и вскоре остались лишь редкие капли.
Следом раздалось шипение, и из крана неохотно брызнула обычная прозрачная вода, смывая всё в раковину.
Се Фанчэн снова хлопнул по крану:
— И это всё? И трёх минут не прошло?
А ведь ещё мгновение назад раковина была забита человеческими тканями, ошметками плоти, волосами и половиной глазного яблока — зрелище было поистине жутким.
После его слов даже у Лу Сяоцинь в голове словно прозвучал вопрос: и это всё?
Ци Чанъян впервые встречал новичка с таким характером и не знал, что сказать. Но, обернувшись, он заметил, что остальные новички, которые до этого дрожали как перепелки, теперь смотрели на Се Фанчэна с легким недоумением.
Как бы то ни было, страха в их глазах поубавилось.
Пользуясь тем, что боевой дух команды перестал падать, Ци Чанъян хлопнул в ладоши:
— Тогда идемте в читальный зал, поищем там другие зацепки.
Только он закончил говорить, как от входа в туалет донесся зловещий голос:
— Что вы тут собрались?
В дверях стоял врач. Его глазные яблоки вращались, а взгляд скользил по каждому из присутствующих, словно он оценивал степень свежести еды.
В туалете воцарилась тишина. Боевой дух, который только что немного поднялся, снова рухнул на дно. Сюэ Кай, стоявший ближе всех к выходу, мысленно твердил лишь одно: черт возьми. В этот момент взгляд врача переместился на него.
— Господин Сюэ, почему вы не на игре? Что вы здесь делаете?
Неизвестно, показалось ли ему, но Сюэ Каю почудилось, что и без того огромные глаза врача, которые, казалось, вот-вот выпадут из орбит, стали ещё больше.
Сюэ Кай отступил на шаг, его голос дрожал от страха:
— Я...
— В туалет пришел, — донесся из глубины помещения голос Се Фанчэна. Он звучал с долей недоумения, будто врач задал самый глупый вопрос в мире. — В туалет приходят, чтобы справить нужду, а не чтобы устраивать массовые посиделки.
— И все сразу пришли в туалет? — злобно спросил врач.
— О, все уже закончили, ждем, когда можно будет помыть руки, но раковина забилась. Кстати, займись-ка этим, прочисти её, — тон Се Фанчэна был таким уверенным, словно он отдавал приказы подчиненному.
Спаситель!
У Сюэ Кая на глаза навернулись слезы.
Врач замолчал, его голос звучал сквозь зубы:
— Чтобы никто здесь не стоял! Идите заниматься своими делами!
Игроки потянулись к выходу.
Се Фанчэн шел последним, не спеша, и вскоре отстал от основной группы.
Врач, стоявший у дверей, перевел взгляд на раковину и брезгливо поморщился. Сколько раз он говорил доктору Ханю не спускать неудачные образцы прямо в канализацию, а тот всё не слушал.
Может, в следующий раз пожаловаться Директору? Если Директор разозлится, возможно, он сам съест доктора Ханя? Тогда все пациенты из этой партии достанутся ему.
Игроки один за другим проходили мимо врача, пока не остался лишь Се Фанчэн.
Когда тот поравнялся с ним, врач внезапно почувствовал тяжесть на плече.
Худая бледная рука опустилась на его плечо. Врач повел глазами, медленно переводя взгляд с руки на лицо игрока.
Надо признать, даже будучи неигровым персонажем, врач понимал, что этот игрок невероятно красив. Прелестные миндалевидные глаза, высокий стройный стан, нежная кожа, тонкая талия — он выглядел как фарфоровая куколка, которая разобьется от одного прикосновения.
Врач съел бесчисленное множество таких куколок, они были нежными и очень вкусными.
В уголках его рта непроизвольно начала скапливаться слюна, когда он услышал голос этой куколки:
— Не нравятся те, что в раковине? Такой привередливый?
Врач встретился взглядом с игроком по имени Се Фанчэн.
Врач широко открыл глаза, не понимая происходящего. Раньше ни один пациент не осмеливался смотреть ему в глаза, но этот человек просто повернул голову. Его черные глаза, подобные неодушевленному обсидиану, смотрели на него сверху вниз, словно на какую-то грязь.
Затем алые губы изогнулись в жуткой улыбке.
— Или... ты любишь только живых?
Сказав это, Се Фанчэн выпрямился и похлопал врача по плечу.
— Быть таким привередливым нехорошо.
Глаза врача завращались.
Се Фанчэн усмехнулся:
— Я ведь прав, доктор Хэ?

Комментарии

Загрузка...