Знойное лето пролетело незаметно.
Осень едва успела коснуться земли, как погода резко сменилась холодами.
Листья не успели пожелтеть, как их уже сорвало ветром.
В тренировочном лагере выдали зимнюю форму.
Раньше, на базе мошенников, Юй Чжимину никогда не доводилось носить зимние вещи. Климат там был мягким: даже в самые холодные дни температура не опускалась ниже восемнадцати градусов, и легкой куртки хватало на всю зиму.
Здесь же настоящая зима еще не наступила, а холод уже пробирал до костей.
Для него это был совершенно новый опыт.
Год подходил к концу, и обстановка накалилась: каждый боялся увидеть свою фамилию в списке на отчисление.
Только Юй Чжимина это не касалось – в официальных списках курсантов он не значился.
Тем не менее, базовые экзамены ему предстояло сдавать наравне со всеми.
Проверка включала стандартные школьные предметы: язык, математику и иностранный, а также курс выживания на поле боя, разделенный на теоретическую и практическую части.
Теория сдавалась в аудиториях и проверяла запас знаний курсантов.
Практика же совмещалась с учебными боями.
Инструкторы должны были высадить курсантов в лесу за лагерем.
Там ребятам предстояло разбиться на группы и сражаться друг с другом.
Огнестрельное оружие не использовалось.
Они еще не достигли возраста, когда разрешалось брать в руки настоящие стволы.
Вместо этого каждому выдали цветное яйцо с чекой-кольцом.
Если противнику удавалось завладеть твоим яйцом и раздавить его – ты считался выбывшим, «трупом».
Теперь после еды никто не бежал отдыхать, стараясь выкроить каждую минуту для сна.
Все свободное время уходило на подготовку. С инструкторами или без, курсанты истязали себя тренировками.
Хо Тунгуй затащил Юй Чжимина на крышу, чтобы давать ему частные уроки: он обучал его простейшим приемам боевых искусств своей семьи.
Юй Чжимин был самым слабым среди них.
На практическом экзамене по нему наверняка ударят в первую очередь. Опасаясь, что малыша исключат, Хо Тунгуй решил передать ему хотя бы азы древних техник.
Он ведь не знал, что Юй Чжимин не числится в основном списке и сдает экзамены лишь для проформы.
Похолодало внезапно; теперь при выдохе в воздухе повисали облачка пара.
В классах было студено, как в леднике, но инструкторы принципиально не включали обогрев, заявляя, что это закаляет волю.
Самым желанным предметом внезапно стала полевая подготовка – только на ней можно было по-настоящему согреться от движения.
В один из дней в лагерь вернулся инструктор Белый Волк, которого не видели уже давно.
Чеканя шаг берцами, он вышел перед строем.
На его лице добавилось несколько шрамов, которые он гордо именовал «медалями за отвагу».
Курсанты смотрели на него с благоговением.
А он перевел взгляд на Юй Чжимина.
— Тридцать Первый, поздравляю, — обратился Белый Волк к мальчику. — Твоя растерянность исчезла. Теперь я вижу в твоих глазах искру.
Юй Чжимин опешил. Он невольно коснулся век – неужели что-то изменилось?
В лагере не было зеркал: считалось, что это удел девчонок.
У всех были короткие стрижки «под ежик», так что поправлять прическу перед зеркалом никому не требовалось.
Поэтому Юй Чжимин и не догадывался о переменах в самом себе.
Взгляд из потерянного стал твердым, пустая душа начала постепенно наполняться смыслом.
Он чувствовал, что все больше становится частью этого места.
— Смирно! — Рявкнул Белый Волк.
В то же мгновение все, включая Юй Чжимина, замерли по струнке, ожидая приказов.
«И правда», – подумал Юй Чжимин. Он наконец осознал: он действительно стал другим.
— Десять кругов по плацу, — скомандовал Белый Волк.
Все те же знакомые десять кругов. Но на этот раз Юй Чжимин не отстал. Он бежал плечом к плечу с остальными, круг за кругом, пока дистанция не была пройдена.
— Отработка приемов в парах. Староста – на меня, — Белый Волк отступил на пару шагов, поджидая Фу Мина.
Хо Тунгуй, конечно же, выбрал в напарники Юй Чжимина.
За два месяца усиленной подготовки мальчик успел кое-чему научиться в боевых искусствах.
Однако против Хо Тунгуя, который занимался этим с пеленок, шансов у него было немного.
Пара движений – и Юй Чжимин оказался на лопатках.
И это при том, что Хо Тунгуй поддавался.
— Еще раз! — Выдохнул Юй Чжимин. В нем проснулось упорство и азарт проигравшего.
Еще полгода назад он напоминал пустую оболочку без души, даже когда пытался притвориться, что влился в коллектив.
Достаточно было заглянуть ему в глаза, чтобы увидеть: в них нет света, только пустота и оцепенение.
Белый Волк остался доволен. Вернувшись, он увидел перед собой живого, настоящего Юй Чжимина.
Время неслось вскачь.
Вскоре ударили настоящие морозы.
Для новичков настала пора первой серьезной проверки.
Начали с теоретической части.
Все как в обычной школе: раздали бланки, и каждый курсант с величайшим тщанием выводил ответы, боясь допустить малейшую ошибку.
На теорию ушел весь день.
Второй день был посвящен полевым испытаниям боевых навыков.
За ходом экзамена следили временные инструкторы.
После первого дня одни курсанты были воодушевлены, другие – подавлены.
По Юй Чжимину ничего нельзя было сказать – он привык держать все в себе.
И хотя его взгляд перестал быть мертвым, ему все еще не хватало привычных проявлений радости или гнева.
Перед началом полевого этапа каждому выдали цветное яйцо с его личным номером.
Если артефакт уничтожался, номер курсанта на общем электронном табло окрашивался в серый цвет.
Стайку сорванцов начали высаживать в разных точках лесного массива.
Повсюду в лесу были расставлены камеры, а несколько БПЛА в реальном времени передавали данные о перемещениях.
Посмотреть на результат собрались все инструкторы, которые тренировали этот поток в течение года.
Эти новички были их творением, и сегодня настал день проверки.
Стояла стужа, деревья в лесу чернели голыми ветвями.
Несколько дней назад прошел сильный снегопад, и земля скрылась под белым покрывалом.
Идти было не слишком трудно, но каждый шаг оставлял четкий, предательский след.
Курсанты заходили в лес не одной толпой.
Инструкторы распределили детей по разным секторам.
Юй Чжимина сопровождал Жадный Волк.
За полгода маленький мальчик преобразился – в нем уже угадывалась выправка будущего солдата.
Прямая спина, подтянутое тело с едва наметившимися мышцами, походка твердая и уверенная.
Жадный Волк не удержался и погладил его по голове. Несмотря на стрижку под ноль, волосы Юй Чжимина были тонкими и мягкими, совсем не колючими.
— Ты вырос.
Инструктор указал рукой на лесную чащу:
— Иди, малыш! Иди и докажи, что твое перерождение не было напрасным.
Юй Чжимин посмотрел на Жадного Волка, отдал честь и, не оборачиваясь, скрылся в лесу.
Жадный Волк лишь покачал головой: все такой же неразговорчивый.
Но он верил: этот ребенок станет волком. Настоящим, свирепым вожаком.
Он до сих пор помнил, как Юй Чжимин держал винтовку – это было проявление самой его сути. Он был рожден для войны.
Мальчик направился прямиком к бамбуковой роще – именно там они договорились встретиться со своей четверкой.
Лес был огромен, а точка сбора находилась далеко. Юй Чжимину нужно было бежать во весь дух, чтобы воссоединиться с Чжао Су и остальными прежде, чем он наткнется на чужаков.
На бегу он внимательно изучал местность.
Глубокой зимой лесные обитатели почти не показывались, поэтому человеческие следы проступали особенно явно.
Юй Чжимин примечал отпечатки обуви на снегу.
Все направления, по которым уже кто-то прошел, он намеренно обходил стороной.
Он понимал, что сейчас слишком слаб, чтобы вступать в открытое противостояние.
Знакомые между собой курсанты уже начали сбиваться в группы по двое-трое.
Оружия не было, так что сражаться предстояло голыми руками.
Инструкторы наблюдали за мониторами: некоторые дети уже начали осознанно кооперироваться.
Они разделяли обязанности, используя свои сильные стороны, а не просто кидались в драку, как уличная шпана.
— В этом году отличные ростки! Посильнее нас в свое время будут, — одобрительно заметил один из ветеранов спецназа, ставший инструктором.
— Эх! Помню, как вы с Жадным Волком сдавали экзамен. Вы тогда втроем уложили двадцать семь человек, если не ошибаюсь? — Старик повернулся к Жадным Волку.
Тот вспомнил дела минувших дней. Тогда они вывели из строя десяток однокурсников, но поскольку действовали слишком нагло, остальные пятнадцать человек объединились и устроили на них облаву.
— Уложили не всех, — вспомнил Белый Волк ту аттестацию. — Я вылетел на середине. Тогда осталось семеро старших ребят. Наш командир вышел один против семерых и буквально заставил их самих раздавить свои цветные яйца.
Оказавшись в окружении, он и Одинокий Волк в итоге выбыли. Только командир, весь в крови, вернулся в лагерь с трофеями.
Это был единственный случай в истории пятнадцатого тренировочного лагеря спецназа, когда испытание прошел всего один человек.
— Ого! А эти мелюзги сообразительные, — внезапно воскликнула женщина-инструктор, сидевшая перед мониторами.
Все взгляды тут же приковались к экрану.
Трое маленьких курсантов срезали голые лианы и сооружали ловушки.
Другие обтачивали камни, превращая их в подобие лезвий, и приматывали их к палкам, мастеря каменные копья.
Оружия им не дали, так что они делали его сами.
На одних кулаках далеко не уедешь.
Тем временем Юй Чжимин продолжал стремительно перемещаться. Он двигался гибко и бесшумно, словно кот. Пусть он не был самым быстрым в группе, зато в ловкости ему не было равных. Он за версту чуял приближение противника.
В голом зимнем лесу он умудрялся скрываться так искусно, что исчезал даже из поля зрения камер.
— А пацан-то с изюминкой, — заметили инструкторы в штабе. Они видели его движения, но так и не поняли, как он маскируется – он просто растворялся в пространстве. Приходилось переключать несколько камер, чтобы снова его засечь.
И лишь когда он сам выходил на открытое место, его силуэт снова появлялся на мониторах.
— Куда это он намылился? — Инструкторы видели, что Юй Чжимин бежит к какой-то конкретной цели, но не могли разгадать его замысел.
Движимые любопытством, операторы заставили камеры следовать за ним по пятам.
Вскоре ответ был найден.
Юй Чжимин ворвался в бамбуковую рощу.
Снега здесь почти не было – его задержала густая листва наверху.
На земле лежал лишь ковер из опавших листьев бамбука.
Первым делом он увидел Чжао Су, который вовсю расставлял ловушки, и Хо Тунгуя, мастерившего нечто похожее на лук.
Ли Таньсяо дежурил на возвышении, зорко следя, чтобы их не застали врасплох.
Заметив Юй Чжимина, Ли Таньсяо вполголоса окликнул его и жестом велел занять свой пост наблюдателя.
Сам же он отправился помогать с изготовлением оружия.
Юй Чжимин кивнул, поднялся наверх и мгновенно затаился.
Инструкторы в штабе только диву давались: мальчишка исчез у них прямо на глазах.
Они переглядывались и качали головами – никто не понимал, как ему это удается.
Лишь у Соколиного Глаза загорелся азартный огонек в глазах: «Прирожденный Снайпер!»
Для Снайпера главное – не быть обнаруженным. С такой способностью к маскировке, если у него еще и глаз окажется метким, это будет идеальный боец.

Комментарии

Загрузка...