– Изменить деревню? — Линь Е озадаченно посмотрел на неё.
– Угу. Если не удастся изменить даже деревню, то о каких мечтах вообще может идти речь? — ответила Инслит. – А чтобы изменить деревню, нужно сначала искоренить это негласное правило. И самый быстрый способ сделать это — стать той, кто устанавливает правила.
– Тот, кто устанавливает правила? Ты имеешь в виду старосту? Но разве староста не твой... — Линь Е на полуслове осёкся и посмотрел на неё.
– Верно, мой отец — староста, но он не может быть им вечно. Рано или поздно его кто-нибудь заменит, и я хочу стать той, кто займёт его место. Завтра как раз представится такая возможность.
– Завтра?
– Угу. По законам степных земель, должность вождя переизбирается каждые четыре года, и при каждой смене любой житель деревни имеет право бросить вызов действующему вождю. — Увидев, что Линь Е больше не задаёт вопросов, Инслит продолжила: – Жители степей преклоняются перед духом волка, поэтому они, подражая волчьей стае, выбирают своим вождём сильнейшего. Каждый сельчанин имеет право бросить вызов старосте, то есть вождю, и победитель получает право сменить его на посту следующего старосты.
– А когда твой отец стал старостой? — снова спросил Линь Е.
– Двенадцать лет назад, как раз в тот год, когда я вернулась к отцу. К чему ты это спрашиваешь?
– Выходит, тебе сейчас пятнадцать, ты на целых два года старше меня, — подсчитал Линь Е, загибая пальцы.
Услышав это, Инслит тут же разозлилась и, не выдержав, схватилась за лоб:
– Тебе не кажется, что твоё внимание сосредоточено на чём-то странном?
Но Линь Е, словно пропустив её слова мимо ушей, продолжил:
– Если так посчитать, разве я не должен звать тебя старшей сестрой?
Глядя на этого смертельно серьёзного парня, она впервые ощутила столь сильный порыв врезать кому-нибудь.
– Дурак, дело совсем не в этом! Послушай меня: мой отец удерживал пост старосты все эти двенадцать лет вовсе не благодаря каким-то интригам или уловкам, а благодаря чистой силе. Тебе лучше морально подготовиться. — Инслит говорила с предельно серьёзным выражением лица.
– К чему мне готовиться? Стоп, неужели... — Линь Е указал на себя с совершенно растерянным видом.
– Правильно, именно то, о чём ты подумал, — ответила Инслит.
– А? Я не справлюсь, я вовсе не хочу быть никаким старостой. Выбери лучше другое условие, — Линь Е замотал головой и принялся отчаянно отмахиваться.
– Кто заставляет тебя становиться старостой? Я прошу тебя помочь мне в самый решающий момент.
Инслит изящно закатила глаза.
– Ох, ну тогда ладно. Нет, стой-ка, так это ты собираешься стать старостой? — недоверчиво переспросил Линь Е.
– Что? Нельзя? — с вызовом бросила Инслит, и в её взгляде отчётливо читалась угроза.
– А, ну конечно можно, — Линь Е вовремя прикусил язык. Продолжать этот разговор было опасно, но тут ему в голову пришла ещё одна мысль, и он поспешил спросить: – Получается, я буду твоим внешним помощником?
– Что ещё за внешний помощник? — Инслит снова услышала незнакомое слово.
– А, ну... в нашей стране «внешний помощник» означает просто помощник, — торопливо и сбивчиво пояснил Линь Е.
– Ого, вот оно как. Всё верно, каждый бросивший вызов может по своему усмотрению выбрать одного ассистента, который будет ему помогать. В конце концов, умение опираться на внешние силы — тоже доказательство собственной мощи. Но ассистент есть ассистент, он не может заменить главного претендента, так что у него будет лишь один шанс нанести удар, — объяснила Инслит. – Впрочем, все подробности ты узнаешь завтра. Да, сегодня вечером ты идёшь со мной, предстоит сделать кое-кое важное дело.
– Куда? — спросил Линь Е.
– На месте узнаешь, — на губах Инслит заиграла лукавая улыбка.
– Почему у меня такое дурное предчувствие? — пробормотал Линь Е, чувствуя, как по спине пробегают холодки.
По дороге обратно Линь Е получил уведомление от Системы: [Уведомление! Вы выполнили ежедневное задание: семь дней пасти овец вместе с Инслит Кларк. Награда отправлена на почту, пожалуйста, заберите её!].
Вечером Инслит привела Линь Е ко входу в таверну. В отличие от его прошлого визита, сейчас внутри яблоку было негде упасть. К тому же завтра предстояла смена старосты — событие поистине грандиозное для всей деревни, поэтому охотники и пастухи собрались здесь до единого. Каждый горел азартом в преддверии грядущих поединков. Оранжевый свет струился сквозь стёкла на землю, и шум изнутри доносился даже сквозь закрытую дверь.
Однако главным героям этого праздника жизни было суждено стать совсем не им.
Инслит с размаху пнула дверь таверны, отчего висевший на косяке колокольчик залился звонской трелью. В таверне мгновенно воцарилась мёртвая тишина: все движения оборвались в один миг, словно песочные часы времени остановили свой бег. Взгляды присутствующих устремились на вошедших. Красноволосая девушка тянула за собой черноволосого юношу, уверенно шагая прямо к одному из столов. Под пристальным взглядом сидевшего во главе стола дородного мужчины она с грохотом опустила ладонь на столешницу, заставив посуду подпрыгнуть от удара.
Мужчина посмотрел на собственную дочь и мрачным, не предвещающим ничего хорошего голосом процедил:
– Инслит, ты что творишь?
Заметив устремлённые на них взгляды сограждан, Линь Е мысленно задался вопросом: что это за место такое и почему здесь одни только амбалы? Впрочем, какими бы ни были его сомнения, терять лицо было нельзя. Он изо всех сил старался сохранять непроницаемое выражение лица, полностью игнорируя направленные на него глаза.
Инслит не стала сразу отвечать отцу. Обведя всех присутствующих взглядом и под их изумлённые взоры, она резко притянула Линь Е к себе, крепко обхватила его за талию и громко объявила:
– Эй, народ, позвольте представить: это мой помощник, и завтра мы вместе бросим вызов Бролу Кларку за право занять место старосты!
Услышав это, люди за столами отреагировали по-разному: кто-то выглядел довольным, кто-то скептичным, кто-то откровенно насмешливым, а кое-кто и вовсе остался с совершенно каменными лицами. Все они перевели взгляд на Брола, ожидая его реакции.
И лишь двое держались совершенно иначе, чем остальные: сам Линь Е, чью талию так крепко стиснули, и стоявшая за стойкой бара в полном молчании хозяйка таверны Вильдер.
Линь Е попытался высвободиться из объятий Инслит, но заметил, что её тело едва заметно дрожит. Неужели она боится? Ему пришлось оставить попытки вырваться. Вместо этого он тихонько шепнул ей на ухо:
– Что здесь вообще происходит? У меня такое чувство, будто атмосфера накалена до предела.
Линь Е даже не догадывался, что его кажущиеся столь интимными действия лишь ещё больше накалили обстановку.
Инслит не успела ответить: Брол резко поднялся на ноги, одним ударом расколол стол перед собой на мелкие щепки, а затем свирепо уставился на них и низким голосом произжил:
– Что ты сейчас сказала? Я не расслышал, повтори-ка!

Комментарии

Загрузка...