Огромное золотое дерево на картине перед глазами и слова Лидера Культа завязали мысли Ча Соху в тугой узел.
— Чего?..
В его голосе звучало чистое неверие.
Ча Соху невольно поскрёб в затылке.
— Сотни раз... чего?
Заметив его скептицизм, Лидер Культа мягко улыбнулся, словно ждал именно такой реакции.
— Трудно поверить, да? Разумеется. Но это чистая, неподдельная правда.
Лидер Культа неспешно шагнул вперёд. Приблизившись к исполинскому полотну на стене, он протянул к нему руку.
— Этот мир ничем не отличается от гигантского дерева. Корни и ствол — исток всему, а расходящиеся во все стороны ветви — бесконечные потоки времени.
— Что происходит, когда ветвь вытягивается до конца и мир погибает? Она возвращается к стволу, после чего прорастает заново. Вот так время поворачивалось вспять к предопределенному прошлому сотни раз. Сами того не ведая, мы получали бесчисленные шансы и проживали всё новые жизни.
— Смерть? Да пустяки.
Опустив руку и беспечно сцепив пальцы на груди, Лидер Культа тепло улыбнулся.
— Теперь перед нами открыты два пути. Если твоя жизнь пошла под откос ещё до того, как ветвь успела дорасти до конца, смерть принесет тебе покой. А раз уж это не так — тем лучше. Умирая, остаётся лишь спокойно ждать момента, когда вновь вернёшься к стволу. Точь-в-точь как засыпая.
— Ого.
Ча Соху издал короткий возглас.
— То есть... если вкратце, вы заявляете, что пользуетесь возвращением времени вспять? Нет, погодите, в вашем случае в ход идет сама смерть?
— Можно сказать и так, и этак.
Отозвался Лидер Культа с мягкой интонацией.
— Почему люди так боятся смерти? Бесконечная разлука. Вот в чём дело. Они больше не видят любимых, лишаются всего дорогого сердцу и остаются без будущего. С другой стороны, те, кто выбирают смерть добровольно, делают это потому, что всё вышеперечисленное давно потеряло для них всякий смысл.
— Угу.
— Смерть больше не пугает и не требует избегания. Напротив, ею нужно пользоваться — и встречать с радостью.
Слушая этот непрерывный поток бреда, Ча Соху пропускал его мимо ушей, размышляя про себя.
«Какого чёрта этот ублюдок вообще прознал про откаты времени?»
Он никак не ожидал услышать от лидера культа ровно то же самое, что Хронос бессчётное число раз вдалбливал ему в голову.
Честно говоря, проделав такой путь, он и без того кипел от злости, вынужденный слушать то, что ему и так было прекрасно известно.
И всё же одна деталь оказалась новой.
Лидер Культа прекрасно знал, что время откатывалось назад.
«Даже я узнал о бесчисленных петлях времени лишь со слов Хроноса после регрессии. Как этот ублюдок вообще пронюхал?»
Ча Соху вскинул голову.
Стоило перевести взгляд выше головы Лидера Культа, как перед ним предстало исполинское полотно.
Огромное дерево, пылающее золотым пламенем.
Что бы ни сотворили с картиной, даже в полумраке дерево источало ослепительный свет.
«...Точно. Это оно».
Ча Соху проверил метку, оставленную Хроносом на теле.
Знак, доступный лишь его собственному взору.
Свидетельство связи с Хроносом и залог обещания: если жизни Ча Соху будет угрожать опасность, Хронос явится на помощь.
«Связь между Хроносом и этими сектантами? Вполне вероятно. Ведь именно Хронос сотни раз поворачивал время вспять, чтобы прищучить этих гадов».
Прежде всего требовалось вытянуть из собеседника как можно больше сведений.
Определившись с планом, Ча Соху сухо бросил.
— Занимательная лекция. И к чему всё это? Зачем ты распинаешься передо мной?
Не сводя глаз с длинного меча в руках Лидера Культа, он добавил с издёвкой.
— Да и вещаешь ты явно не просто так. Притащил меня в эту глушь да ещё и картину демонстрируешь. Стараешься изо всех сил.
— Вы не рядовой гость, господин Ча Соху. Столь подробный рассказ вполне естествен.
— Естествен, говоришь.
Издав невесёлый смешок, Ча Соху огляделся.
Взмывающий ввысь потолок. Похожий на святилище зал с массивными колоннами, словно перенесшимися из древних мифов. И застывшие в темноте на коленях люди, пышущие абсолютным здоровьем.
— И в чём же тут естественность? Так вы привечаете занозу, рушащую ваши планы один за другим? Раз уж ты столько времени расписывал прелести смерти, не пора ли предложить умереть и мне?
— Если вы сами жаждете смерти, я с радостью помогу.
Лидер Культа приветливо улыбнулся.
— Мне известны восемьдесят два способа уйти из жизни мирно и безболезненно.
— Но ведь вы не хотите этого, верно? Человек, лишённый привязанности к жизни, не стал бы действовать столь отчаянно и резво. И мне это по душе, господин Ча Соху. Эта ваша неукротимая жажда жизни.
Жажда жизни?
Услышав столь неуместное словцо, Ча Соху прищурился.
— Это комплимент? Благодарю.
— Самый настоящий. Высшая похвала из всех возможных.
И тут Ча Соху уловил, как изменилось движение воздуха.
Однако в чём дело, он понять не смог. Вокруг всё казалось прежним.
Пока напряжённый взгляд метался по сторонам, стоявший напротив Лидер Культа наблюдал с едва заметной улыбкой.
— Господин Ча Соху, а знаете ли вы?
До ушей донёсся тихий звук — едва слышное потрескивание догорающего на подсвечнике пламени.
Ча Соху резко обернулся. Озадаченно нахмурившись, он уставился на коридор, по которому сюда шёл.
«Этот участок...»
Разве там изначально было так темно?
Стоявшие на коленях верующие и массивные колонны бесследно растворились в густой пелене мрака.
По спине пробежал леденящий душу холодок.
— Таких, как ты, единицы. Праведных, страстных, живых. Существ, чья чаша бытия переполнена до краёв.
В тот самый миг светильник у картины погас.
Тень упала на лицо Лидера Культа, исказив его улыбку до неузнаваемости.
— Смерть — безмятежный и справедливый приют для каждого, но для тебя идти этой дорогой было бы преступным транжирством.
Судорожно вздохнув, Ча Соху поспешно выхватил из инвентаря меч.
Стоило сияющему клинку устремиться к груди Лидера Культа.
— Я найду ей превосходное применение. Этому безупречному источнику жизненной силы.
Что-то холодное и тягучее обрушилось на голову.
С взмывшего ввысь потолка хлынула непроглядно-чёрная масса.
Нет — густая тень, похожая на клубящийся дым.
Эта чёрная субстанция обладала сокрушительным весом. Не выдержав напора, Ча Соху рухнул на колено; белоснежные одежды мгновенно пропитались тьмой, а тело безвольно увязло в тенях.
«Нет...»
Поглощаемое тьмой тело стремительно теряло всякую чувствительность.
Последнее, что удалось заметить единственным уцелевшим глазом перед тем, как провалиться в темноту, — силуэт.
К Лидеру Культа приближалась фигура во всём чёрном. В остатках скудного света проступило лицо.
Растрёпанные чёрные пряди, мутные зелёные глаза.
Джей.
Шагнув к довольному Лидеру Культа и с безупречным почтением склонив голову, Джей окончательно погрузил Ча Соху во мрак — сознание оборвалось.
Тьма сожрала даже последний уцелевший глаз.
Первым до старой церкви добрался Ын Уджон.
Не зная точного адреса, сначала он держался за Квон Тэхёком. Однако при въезде в район Т-27 догадался, что цель — та самая церковь, выжал из навыка максимум и примчался на место раньше остальных.
Вторым на мотоцикле подлетел Квон Тэхёк, а третьим прикатил Рю Сонхён на собственной машине.
Рю Сонхён мчался так опрометью, что обломок рухнувшего здания глубоко пропахал весь бок легковушки. С тоской глянув на длинную царапину, он перевёл мрачный взгляд на церковь.
— Живыми здесь и не пахнет.
— Заходим.
Квон Тэхёк без колебаний шагнул вперёд и распахнул скрипучую дверь, заставив Ын Уджона тихонько присвистнуть.
— Отлично. Пусть идёт живым щитом впереди, а мы следом.
Рю Сонхён одарил его скептическим взглядом и пристроился рядом с Квон Тэхёком. Ын Уджон лишь беспечно пожал плечами — мол, дело ваше — и замыкал шествие.
— На первый взгляд ничего примечательного.
— Стойте. Тут следы.
Посветив телефоном под ноги, Рю Сонхён выхватил из пыли свежие отпечатки обуви и повёл луч дальше по коридору.
Дорожка следов упиралась в старую дверь.
— Значит, нам туда.
Заметив подозрительный проход, Квон Тэхёк уже собрался двинуться прямо к нему.
И тут.
Кожу обожгло острой волной убийственного намерения.
Стоило инстинктивно отшатнуться, как из темноты вылетела ослепительно-белая цепь и со звонким скрежетом отбросила метнувшееся оружие.
— А ведь и правда сработал как живой щит.
Бросив короткую реплику, Ын Уджон вскинул глаза на нападавшего. Квон Тэхёк и Рю Сонхён, узнавшие противника в лицо, синхронно скривились.
Пыльная толстовка, низко надвинутая кепка и исполинская коса, сотканная из клубящейся тени.
Дорогу троице преградил Джей.

Комментарии

Загрузка...