Комната Момо была совсем не маленькой: просторное помещение шириной в четыре метра и длиной почти десять. Кровать стояла в глубине, ближе к центру; в ногах у нее располагался диван, а напротив — книжный шкаф. Чуть в стороне от кровати виднелось невероятно удобное на вид кожаное вольтеровское кресло, напротив которого стояли письменный стол и платяной шкаф. На залитом солнцем балконе с распахнутыми шторами буйно зеленялись растения, а в каменной чаше из белого мрамора циркулировала вода, в которой плескалось несколько карпов кои.
Момо стояла всего в метре от входа, облаченная в просторное бежевое худи, видимо, домашнее — на капюшоне висели два длинных кроличьих уха. Она посмотрела на меня, и отчего-то мне стало чуточку не по себе. Опустив взгляд, я заметил ее белые ноги; сообразив, что пялиться на них неприлично, я перевел глаза еще ниже — на изящные щиколотки и аккуратные белые ступни, где большой палец нервно теребил соседний.
И надо же такому случиться: эта картина показалась мне до боли знакомой. Словно в какой-то из прошлых дней я уже переживал этот самый момент, а теперь просто проживаю его заново.
— Ты наконец-то пришел.
Момо сделала шаг мне навстречу, подняла голову, а затем приподнялась на цыпочках, заглядывая мне через плечо. Заметив стоявших позади меня Лу Цзинхуэя и Цзы Етун, она поджала губы, отступила назад и пригласила нас присесть на диван.
Сяо Чжан же заходить внутрь не стал и устроился прямо в качалке на маленьком балконном садике.
— А эти двое?..
Момо посмотрела на меня.
— О, позволь представить: это мой закадычный друг, базарная гадина Лу Цзинхуэй. А это...
Я кивнул на Лу Цзинхуэя, а представив его, указал на Цзы Етун:
— Моя подруга, Цзы Етун.
— Здравствуйте, — Цзы Етун кивнула Момо, хотя почему-то в ее взгляде читалась легкая настороженность.
— Я видела вас пару раз в Книжном клубе «Цзюй», — Момо склонила голову набок и, внимательно оглядев Цзы Етун, произнесла: — Хм... Вы хозяйка Книжного клуба «Цзюй»?
— Да.
Цзы Етун, изучая Момо в ответ, ответила совершенно спокойно, и в тот момент, когда мы с Момо оба опешили от неожиданности, она добавила:
— Мать владельца.
Момо тут же расцвела улыбкой, глубоко поклонилась Цзы Етун и прощебетала:
— О, тогда здравствуйте, будущая свекровь.
Выражение лица Цзы Етун застыло, и она бросила на меня косой взгляд.
— Охренеть, да тут так можно было? — сидевший рядом со мной Лу Цзинхуэй пихнул меня локтем и шепнул.
— Э-э... давайте пока отложим шутки в сторону, — смущенно пробормотал я, опуская взгляд и доставая телефон.
Решив перейти сразу к делу, я открыл заготовленное видео, которое мне переслали ранее, протянул его Момо и сказал:
— Момо, взгляни на эту запись, тебе это ничего не напоминает?
Момо взяла телефон и внимательно посмотрела видео от начала до конца. Затем она вернула гаджет мне и будничным тоном произнесла:
— Разумеется, помню. В тот день я была неподалеку и видела всё от начала до конца.
Не ожидал от нее такой прямоты.
Мы с Лу Цзинхуэем и Цзы Етун переглянулись, после чего я спросил:
— Тогда... а что было потом? На видео я вырубил этого типа, а дальше?
— А дальше продолжили драться, конечно. Тот парень первый полез, это же была самооборона! — с абсолютно невозмутимым видом заявила Момо.
Я сглотнул слюну и спросил:
— А в конце? Что было в самом конце?
— В са...мом конце я уже не знаю. Твогo противника повалили, а потом ты поволок его за собой — протащил немного, подъехал синий внедорожник, оттуда выскочили двое и помогли запихнуть его в машину. Ты тоже залез внутрь, и они уехали.
Рассказывая об этом, Момо слегка надула губы, и вид у нее был такой, будто она осталась крайне недовольна подобным исходом.
— Синий внедорожник... Ты запомнила номер? — спросил Лу Цзинхуэй.
И пока я думал: мол, с событий прошел уже год, разве можно упомнить номерной знак, — Момо ответила:
— Конечно запомнила! Я даже знаю, куда уехала машина!
— Какой номер?
— Куда она поехала?
Мы с Лу Цзинхуэем задали вопросы одновременно.
...
— У тебя бывало такое ощущение?
Этот мир полон причудливых чудес: порой кто-то очень близкий вдруг становится чужаком, а порой незнакомец кажется родным человеком. Иногда тебе снится сон о совершенно постороннем человеке, с которым у тебя завязываются самые близкие отношения. А порой снится какое-то событие, и ты просыпаешься, не досмотрев до развязки. Но ты знаешь, что рано или поздно вернешься в этот сон и у незавершенного дела обязательно будет финал...
Момо не стала отвечать нам напрямую. Она повернулась и направилась к книжному шкафу, легко проведя пальцами по корешкам. Я заметил, что на полках стояло множество книг по психологии, логике и драматургии: «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда и «Собрание сочинений» Карла Юнга, «Наука логики» Гегеля и «Учебник логики» Ирвинга Копи, а еще «Пионовая беседка» Тан Сяньцзу и «Сон в летнюю ночь» Уильяма Шекспира.
— Бывает, находишься во сне и прекрасно понимаешь, что это сон. Но при этом рассудительно осознаешь, что он еще не закончился, и как бы ни отдавал себе отчет в иллюзорности происходящего, проснуться по щелчку пальцев не можешь...
Момо развернулась, прислонилась спиной к книжному шкафу и посмотрела на меня. Ее зрачки казались совершенно расфокусированными, под поволокой туманной пелены. Вглядываясь в глубину этих затуманенных глаз, я ощутил странное, непреодолимое желание погрузиться в них с головой.
— Прямо сейчас.
Сорвалось с моих губ почти бессознательно.
— Какого чёрта? — Лу Цзинхуэй нахмурился и уставился на меня.
— Прямо сейчас, в этот самый момент, в этом самом месте, — протянув руку к карману, проговорил я: — Я могу поклясться, что видел это во сне.
Момо шагнула ко мне, левой рукой поставила передо мной желтую свиноподобную пепельницу, а правой протянула пачку сигарет CAMEL с оторванной защитной пленкой и одноразовую зажигалку.
Я взял пачку, вытряхнул сигарету и уже собирался закурить, но Лу Цзинхуэй перехватил мою руку. Выхватив у меня сигарету, он протянул мне другую из собственной пачки и чиркнул своей зажигалкой, поджигая конец.
После этого Лу Цзинхуэй прищурился, переводя взгляд то на Момо, то на меня, и неуверенно произнес:
— Доказательств у меня нет, но мне кажется, что ты угодил в сети Момо.
Цзы Етун издала короткий звук носом и вставила:
— У меня тоже такое чувство. С самого момента, как мы переступили порог этой комнаты, здесь творится какая-то чертовщина.
Я глубоко затянулся, позволив дыму заполнить легкие, немного подержал его внутри и медленно выдохнул. Совершенно проигнорировав Лу Цзинхуэя и Цзы Етун, я продолжал смотреть в глаза Момо, погрузившись в какое-то странное состояние: я словно заранее знал, что произнесу в следующую секунду, но понятия не имел, что ответит мне она.
— Я задал вопрос неправильно? — продолжая вглядываться в ее зрачки, спросил я.
Момо вдруг улыбнулась, обнажив белые зубы и полоску нежно-розовых десен. Она чуть склонила голову набок и промолчала.
— Давно мы знакомы?
Спросил я.
— Сорок шесть месяцев, — ответила Момо.
— Но почему я ничего из этого не помню? — я нахмурился, чувствуя едва ли не физическое желание вскрыть собственный череп и тщательно там всё перерыть.
— Я читала много литературы на эту тему: кажется, у большинства людей так и устроено — едва проснувшись, они тут же всё забывают. Причем чем сильнее хочется удержать воспоминания в памяти, тем быстрее и бесследно они стираются.
— Но почему тогда ты помнишь?
Момо снова улыбнулась. Она еще раз наклонила голову, ткнула себя пальцем в висок и сказала:
— Потому что у меня с головой не в порядке.

Комментарии

Загрузка...