У Мохуа и Сыцинь, стоявших за спиной Су Нин, от предвкушения так и загорелись глаза.
Они ведь помнили каждую вещь своей барышни до мельчайших подробностей.
И служанки тут же принялись командовать слугами, веля им выносить вещи.
Наложница Ся бросилась их останавливать:
— Старшая барышня, но ведь вы сами подарили всё это второй барышне! Как можно забирать подарки назад? Если об этом узнают посторонние, разве они не сочтут вас мелочной?
Су Нин безмятежно улыбнулась:
— Наложница Ся, сестрица действительно лишь одолжила эти вещи и обещала вернуть через несколько дней. Полагаю, она просто закрутилась и забыла. Раз уж мы всё равно здесь, не стоит утруждать сестру и заставлять её отправлять их мне — я заберу всё сама. Не беспокойтесь, мои служанки прекрасно знают, что принадлежит мне, и не возьмут лишнего. И уж точно не оставят ни единой вещи!
Су Тан попыталась приподняться, чтобы помешать им, но при первом же движении от боли у неё перехватило дыхание.
— Су Нин! Это же грабёж средь бела дня! Я всё расскажу отцу!
Су Нин лишь продолжала улыбаться, даже не изменившись в лице.
Вэй Юаньяо холодно усмехнулась:
— Моя кузина просто забирает своё. С какой стати тебе жаловаться? Большинство этих вещей — приданое моей тёти. С чего бы им доставаться тебе?!
Мать Су тоже холодно произнесла:
— Я не обделяла тебя ни в чём, а ты смеешь зариться на то, что тебе не принадлежит! Посмотри на свою комнату — разве она похожа на обитель дочери от наложницы? Да у тебя убранство богаче, чем у Нин-эр! Можешь не грозиться: я сама поговорю с господином, даже без твоих жалоб!
Наложница Ся смотрела, как слуги одну за другой выносят вещи, и чувствовала, как её сердце обливается кровью.
Всё это были редкие, ценные вещи! Знай она заранее, пришла бы к дочери несколько дней назад и заложила бы их, чтобы выручить серебро!
Всего пару дней назад ей пришлось заложить кучу собственных украшений, чтобы собрать тридцать тысяч ланов для Ся Цзяна. Теперь и у дочери всё выгребали под чистую — это было всё равно что нож в сердце.
Но услышав, что обо всём узнает глава семейства, она поспешно запричитала:
— Госпожа, вторая барышня ещё так молода и неразумна... Но ведь все одолженные вещи уже возвращаются, верно? Не стоит беспокоить господина по таким пустякам.
Если господин узнает, Су Тан точно не избежать нового наказания.
Глядя на пустеющую комнату, Су Тан едва не сплюнула кровью от ярости. Эта Су Нин решила добить её, пользуясь её беспомощностью!
Су Тан свирепо уставилась на Су Нин.
Заметив её взгляд, Су Нин с улыбкой спросила:
— Сестрица, что это за взгляд? Неужели ты считаешь, что матушка поступает несправедливо? Хочешь, чтобы отец нас рассудил?
Су Тан процедила сквозь зубы:
— Сестра шутит!
Что случилось с Су Нин? Она словно переродилась, раньше ведь никогда так себя не вела!
Су Тан перевела взгляд на стоявшую за спиной Су Нин Вэй Юаньяо, и в её глазах промелькнула догадка.
Это точно всё проделки Вэй Юаньяо! Ну погодите! Сейчас она стерпит эту обиду, но мы ещё поквитаемся!
Мохуа радостно шагнула вперёд:
— Госпожа, мы всё вынесли!
Мать Су окинула взглядом практически пустую комнату и спросила:
— Ты ничего не перепутала?
Неужели так много вещей принадлежало двору Нин-эр?
Мохуа покачала головой, и вдруг её глаза радостно блеснули:
— Ах да! Чуть не забыла! Одеяло из шуского шёлка с золотым шитьем, которым укрывается вторая барышня, тоже из покоев нашей барышни!
Вэй Юаньяо прыснула со смеху. До чего же забавные служанки у её кузины!
Су Тан в ярости закричала:
— Забирайте! Всё забирайте!
— Одеяло не нужно, — отозвалась Су Нин. — Оно уже пропиталось кровью.
От этих слов грудь Су Тан тяжело заходила ходуном от злости, но сделать она ничего не могла.
Видя, что комната совсем опустела, мать Су сочла это неприличным и велела служанке Су Тан:
— Позже обратись к управляющему, пусть выделит новые вещи.
— Слушаюсь, — тихо ответила Лю-эр, боязливо покосившись на свою хозяйку.
Су Нин взяла мать Су под руку:
— Матушка, пойдёмте, я провожу вас. Сестра ранена, ей нужен покой, не будем ей мешать.
Мать Су кивнула.
Вэй Юаньяо и Су Нин с двух сторон поддержали мать Су и вышли из комнаты.
Су Тан смотрела им в спину взглядом, полным ядовитой ненависти.
Наложница Ся принялась успокаивать дочь:
— Тан-эр, ложись. Не думай сейчас ни о чём, сначала поправься.
Су Тан казалось, что последние дни превратились в сплошной кошмар.
Сыпь на лице ещё не прошла, на Банкете Цюнхуа случилась беда, из-за чего она стала посмешищем среди благородных девиц...
А теперь всё тело невыносимо болело, да ещё эта парочка — мать и дочь — отобрала все ценности, которые она с таким трудом выманила у Су Нин!
— Мама, тебе не кажется, что Су Нин изменилась?
Услышав слова дочери, наложница Ся ненадолго задумалась.
А ведь и правда. Брат рассказывал ей, что те гроссбухи нашла именно Су Нин. К тому же прежде Су Нин всегда тянулась к ней, а сегодня даже взглядом не удостоила.
Наложница Ся присела на край кровати:
— Человек не может поумнеть в одно мгновение. Она была дурой больше десяти лет, с чего бы ей вдруг набраться ума?
Су Тан прищурилась и злобно прошипела:
— Это точно Вэй Юаньяо! Мерзавка! Вот поправлюсь — и устрою ей сладкую жизнь!
Стоило им выйти со двора Су Тан, как Вэй Юаньяо звонко расхохоталась.
— Кузина, ты видела лицо Су Тан? Это же просто умора, ха-ха-ха!
Су Нин тоже прикрыла рот ладонью, тихо посмеиваясь.
С шутками и смехом они дошли до главного двора, где слуги тут же подали им фрукты, сладости и чай.
Мать Су с укором посмотрела на дочь:
— Нин-эр, какая же ты глупенькая. Как ты могла позволить Су Тан забрать у тебя столько вещей?
Но в этом была и её вина. Она жаловалась, что дочь отдалилась от неё, но разве сама она не пренебрегала ею?
Последние два года она была так занята лавками и заботами обо всём семействе, что прямо у неё под носом чужие люди едва не опустошили покои её собственной дочери!
Су Нин ласково обняла мать за руку и заискивающе произнесла:
— Матушка, раньше ваша дочь действительно была глупой, но теперь этого больше не повторится.
Вэй Юаньяо согласно кивнула:
— Кузина и правда сильно изменилась. А эта Су Тан просто ненасытна! Она посмела позариться даже на нефритовый гарнитур из двенадцати предметов! И это после того, как кузина была к ней так добра. Сегодня она ещё и пыталась очернить кузину, благо Её Величество императрица оказалась проницательной!
Мать Су нахмурилась:
— Что произошло?
Она знала лишь то, что императрица наказала Су Тан, но подробностей не ведала.
Вэй Юаньяо в мельчайших деталях пересказала тёте и кузине всё, что случилось на Банкете Цюнхуа.
Выслушав её, мать Су в гневе хлопнула ладонью по столу так, что чашки с чаем задрожали.
— Какая неслыханная дерзость!
Су Нин взяла мать за руку, успокаивая:
— Матушка, не сердитесь. Ей ведь всё равно не удалось задуманное.
Мать Су холодно произнесла:
— Это потому, что твоя кузина оказалась рядом. А если бы её не было? Разве не тебе пришлось бы отвечать за все её грязные делишки? Глупая моя Нин-эр, ты относилась к ней со всей душой, а у неё вместо сердца — змеиный яд. Впредь никогда не будь такой доверчивой.
Похоже, в этой парочке матери и дочери нет ничего святого! Как же она раньше была слепа!
Су Нин послушно кивнула.
Её душа уже давно переродилась. Отныне Су Тан не получит от неё ни единой крошки!
Когда гнев матери Су утих, она заметила, что уже вечереет, и обратилась к Вэй Юаньяо:
— Яо-эр, оставайся сегодня у нас. Помню, в детстве вы шагу друг без друга ступить не могли. Переночуй сегодня в покоях Нин-эр.
Су Нин обрадовалась:
— Вот и славно! Мне столько всего нужно рассказать сестрице!
Видя, как рады обе девушки, мать Су велела стоявшей позади служанке:
— Ступай на кухню и вели приготовить к ужину побольше блюд, обязательно сделай несколько кисло-сладких.
Вэй Юаньяо с улыбкой спросила:
— Тётушка, вы до сих пор помните, что я люблю?
Мать Су рассмеялась:
— Конечно помню. Вы с Нин-эр: одна обожает острое, другая — кисло-сладкое.
Они ещё долго беседовали в главном дворе в тёплой и уютной обстановке.
Когда министр Су вернулся со службы, они все вместе отужинали, после чего Су Нин и Вэй Юаньяо под руку удалились к себе.

Комментарии

Загрузка...