История с тётушкой Пан оказалась лишь коротким эпизодом. Закончив обедать, Лю Ян вернулся в свою комнату, чтобы достать приготовленные наличные и новые пуховики, которые купил для родителей.
История с тётушкой Пан оказалась лишь коротким эпизодом. Закончив обедать, Лю Ян вернулся в свою комнату, чтобы достать приготовленные наличные и новые пуховики, которые купил для родителей.
— Мама, возьми пока эти четыре тысячи юаней, — сказал он, передавая деньги. — Как только у меня появится больше свободных средств, я пришлю еще. Постараемся уже в этом году снести нашу старую развалюху и построить добротный кирпичный дом. — Лю Ян указал на пакеты с покупками:
— Мама, возьми пока эти четыре тысячи юаней, — сказал он, передавая деньги. — Как только у меня появится больше свободных средств, я пришлю еще. Постараемся уже в этом году снести нашу старую развалюху и построить добротный кирпичный дом. — Лю Ян указал на пакеты с покупками:
— А это вам с папой новые пуховики.
— А это вам с папой новые пуховики.
Чжоу Ляньхуа отложила тряпку, взяла один из пуховиков и принялась его разглядывать, ощупывая ткань. На ее лице отразилась радость, смешанная с глубоким сожалением от мысли о потраченных деньгах.
Чжоу Ляньхуа отложила тряпку, взяла один из пуховиков и принялась его разглядывать, ощупывая ткань. На ее лице отразилась радость, смешанная с глубоким сожалением от мысли о потраченных деньгах.
— Ну что за ребенок! — Всплеснула она руками. — В городе ведь так тяжело зарабатывать, экономить надо! У нас с отцом полно одежды, носить еще есть что. Сразу видно, вещи дорогие, только деньги зря перевел!
— Ну что за ребенок! — Всплеснула она руками. — В городе ведь так тяжело зарабатывать, экономить надо! У нас с отцом полно одежды, носить еще есть что. Сразу видно, вещи дорогие, только деньги зря перевел!
— Да и наш старый дом хоть и ветхий, но жить в нем еще можно, незачем тратить прорву денег на новое строительство. Я лучше припрячу их для тебя. Вот обоснуешься в городе, соберешься жениться и покупать квартиру – тогда всё тебе и верну!
— Да и наш старый дом хоть и ветхий, но жить в нем еще можно, незачем тратить прорву денег на новое строительство. Я лучше припрячу их для тебя. Вот обоснуешься в городе, соберешься жениться и покупать квартиру – тогда всё тебе и верну!
С этими словами она взяла деньги и пуховики, унесла их в комнату и бережно спрятала в платяной шкаф.
С этими словами она взяла деньги и пуховики, унесла их в комнату и бережно спрятала в платяной шкаф.
Глядя на мать, Лю Ян чувствовал, как к горлу подкатывает ком от нежности и щемящей тоски. В прошлой жизни родители отдали все сбережения, чтобы купить ему городское жилье к свадьбе. Из-за этого старый дом годами оставался без ремонта, что в итоге привело к несчастному случаю, ставшему его вечным сожалением. В этой жизни он был обязан переписать финал.
Глядя на мать, Лю Ян чувствовал, как к горлу подкатывает ком от нежности и щемящей тоски. В прошлой жизни родители отдали все сбережения, чтобы купить ему городское жилье к свадьбе. Из-за этого старый дом годами оставался без ремонта, что в итоге привело к несчастному случаю, ставшему его вечным сожалением. В этой жизни он был обязан переписать финал.
— Мама, о жилье в городе тебе точно не стоит беспокоиться, — мягко улыбнулся Лю Ян. — Наша компания занимается недвижимостью. Когда я решу жениться, фирма сама выделит мне квартиру. Покупать ее за свои деньги вообще не придется.
— Мама, о жилье в городе тебе точно не стоит беспокоиться, — мягко улыбнулся Лю Ян. — Наша компания занимается недвижимостью. Когда я решу жениться, фирма сама выделит мне квартиру. Покупать ее за свои деньги вообще не придется.
— Квартиру от работы? — Донесся сбоку хмельной голос Лю Цяна. — Где это сейчас невиданная щедрость такая? Разве бесплатное распределение не отменили сто лет назад? Сын, ты никак мать разыграть решил?
— Квартиру от работы? — Донесся сбоку хмельной голос Лю Цяна. — Где это сейчас невиданная щедрость такая? Разве бесплатное распределение не отменили сто лет назад? Сын, ты никак мать разыграть решил?
Чжоу Ляньхуа, которая уже начала верить словам сына, вспыхнула от недовольства, когда муж влез в разговор. Она раздраженно оборвала его:
Чжоу Ляньхуа, которая уже начала верить словам сына, вспыхнула от недовольства, когда муж влез в разговор. Она раздраженно оборвала его:
— А ну брысь отсюда! Иди спи давай! Вечно ты суешь свой нос куда не просят! Стал бы сын родную мать обманывать?
— А ну брысь отсюда! Иди спи давай! Вечно ты суешь свой нос куда не просят! Стал бы сын родную мать обманывать?
Лю Цян сегодня был в прекрасном расположении духа благодаря хорошему алкоголю, поэтому ворчание жены его ничуть не задело. Он не спеша поднялся со стула:
Лю Цян сегодня был в прекрасном расположении духа благодаря хорошему алкоголю, поэтому ворчание жены его ничуть не задело. Он не спеша поднялся со стула:
— Ладно-ладно, все равно ты у нас в доме хозяйка, а мне лишние заботы ни к чему. — С этими словами он ушел в спальню на тихий час.
— Ладно-ладно, все равно ты у нас в доме хозяйка, а мне лишние заботы ни к чему. — С этими словами он ушел в спальню на тихий час.
Отослав мужа, Чжоу Ляньхуа придвинулась ближе и взяла Лю Яна за руку:
Отослав мужа, Чжоу Ляньхуа придвинулась ближе и взяла Лю Яна за руку:
— Янъян, скажи маме честно... Насчет квартиры от работы – это правда? Ты не выдумал все это, просто чтобы заставить меня согласиться на ремонт дома?
— Янъян, скажи маме честно... Насчет квартиры от работы – это правда? Ты не выдумал все это, просто чтобы заставить меня согласиться на ремонт дома?
— Мама, да кто в нашем доме посмеет тебя обмануть? — Рассмеялся Лю Ян. Он вспомнил недавние колкости тётушки Пан и решил ковать железо, пока горячо:
— Мама, да кто в нашем доме посмеет тебя обмануть? — Рассмеялся Лю Ян. Он вспомнил недавние колкости тётушки Пан и решил ковать железо, пока горячо:
— К тому же наша компания сама строит эти дома, квартир у нас пруд пруди. Да и тётушка Пан хоть и змея, но в одном она права: если в следующем году я действительно привезу невесту, неужели мы заставим городскую девушку с высшим образованием ютиться с нами в одной ветхой лачуге?
— К тому же наша компания сама строит эти дома, квартир у нас пруд пруди. Да и тётушка Пан хоть и змея, но в одном она права: если в следующем году я действительно привезу невесту, неужели мы заставим городскую девушку с высшим образованием ютиться с нами в одной ветхой лачуге?
Эти слова снайперски ударили по материнской гордости Чжоу Ляньхуа. Сама она могла терпеть любые лишения, но позволить сыну ударить в грязь лицом перед будущей невесткой – да еще и такой образованной и перспективной – она не могла ни в коем случае.
Эти слова снайперски ударили по материнской гордости Чжоу Ляньхуа. Сама она могла терпеть любые лишения, но позволить сыну ударить в грязь лицом перед будущей невесткой – да еще и такой образованной и перспективной – она не могла ни в коем случае.
— Ну уж нет, это исключено! — Твердо отрезала она. — Нельзя, чтобы хорошая девочка терпела у нас такие неудобства. Ладно, не переживай: как только сойдет снег и потеплеет, мы с отцом тут же займемся строительством нового дома!
— Ну уж нет, это исключено! — Твердо отрезала она. — Нельзя, чтобы хорошая девочка терпела у нас такие неудобства. Ладно, не переживай: как только сойдет снег и потеплеет, мы с отцом тут же займемся строительством нового дома!
Поняв, что мать наконец уступила, Лю Ян с облегчением вздохнул:
Поняв, что мать наконец уступила, Лю Ян с облегчением вздохнул:
— Спешить некуда. Когда у меня дела пойдут еще лучше, я пришлю побольше денег.
— Спешить некуда. Когда у меня дела пойдут еще лучше, я пришлю побольше денег.
— Да брось ты, — отмахнулась Чжоу Ляньхуа. — У нас с отцом припрятано несколько тысяч, да твои четыре – вот уже больше десяти тысяч наберется. Для нашей деревни этого вполне хватит, чтобы поднять три просторные комнаты.
— Да брось ты, — отмахнулась Чжоу Ляньхуа. — У нас с отцом припрятано несколько тысяч, да твои четыре – вот уже больше десяти тысяч наберется. Для нашей деревни этого вполне хватит, чтобы поднять три просторные комнаты.
— И на три комнаты хватит всего десяти тысяч? — Искренне удивился Лю Ян.
— И на три комнаты хватит всего десяти тысяч? — Искренне удивился Лю Ян.
— Тратиться придется разве что на кирпич да цемент, — принялась объяснять мать. — Всю остальную работу отец может сделать сам, а я побуду у него на подхвате. Пусть выйдет немного дольше, нам ведь все равно не к спеху. Я тут подумала: старую глинобитную хату сносить пока не будем, приспособим под кухню или загон для кур и уток.
— Тратиться придется разве что на кирпич да цемент, — принялась объяснять мать. — Всю остальную работу отец может сделать сам, а я побуду у него на подхвате. Пусть выйдет немного дольше, нам ведь все равно не к спеху. Я тут подумала: старую глинобитную хату сносить пока не будем, приспособим под кухню или загон для кур и уток.
— А новый дом поставим в переднем дворе. Нам с отцом одну комнату, тебе одну, да еще просторную гостиную посередине. Выйдет больше ста квадратных метров – места хватит за глаза, да и затраты окажутся не такими уж большими.
— А новый дом поставим в переднем дворе. Нам с отцом одну комнату, тебе одну, да еще просторную гостиную посередине. Выйдет больше ста квадратных метров – места хватит за глаза, да и затраты окажутся не такими уж большими.
— Ну и отлично. Вы с отцом детально все обсудите, а если понадобятся деньги – сразу говори мне.
— Ну и отлично. Вы с отцом детально все обсудите, а если понадобятся деньги – сразу говори мне.
Разделавшись с этой важной семейной задачей, Лю Ян почувствовал, что его клонит в сон. Бутылка Маотая, которую они на пару уговорили с отцом за обедом, хоть и не опьянила его до беспамятства, но приятно дурманила голову. Сказалась и прошлая бессонная ночь в дешевенькой гостинице Нанкина. Предупредив мать, Лю Ян ушел в свою комнату и мгновенно провалился в сон.
Разделавшись с этой важной семейной задачей, Лю Ян почувствовал, что его клонит в сон. Бутылка Маотая, которую они на пару уговорили с отцом за обедом, хоть и не опьянила его до беспамятства, но приятно дурманила голову. Сказалась и прошлая бессонная ночь в дешевенькой гостинице Нанкина. Предупредив мать, Лю Ян ушел в свою комнату и мгновенно провалился в сон.
Спал он крепко и безмятежно, проснувшись лишь в сумерках. Отца дома уже не было – ушел куда-то по своим делам. Из кухни доносилось аппетитное шкворчание кипящего масла и густой мясной аромат. Мать жарила мясные шарики – традиционное новогоднее угощение в их краях. Этот запах Лю Ян не ощущал почти двадцать лет, если считать годы до его перерождения, и сейчас его сердце защемило от щемящей ностальгии.
Спал он крепко и безмятежно, проснувшись лишь в сумерках. Отца дома уже не было – ушел куда-то по своим делам. Из кухни доносилось аппетитное шкворчание кипящего масла и густой мясной аромат. Мать жарила мясные шарики – традиционное новогоднее угощение в их краях. Этот запах Лю Ян не ощущал почти двадцать лет, если считать годы до его перерождения, и сейчас его сердце защемило от щемящей ностальгии.
— Проснулся? — Ласково спросила Чжоу Ляньхуа, заметив сына. — Проголодался небось? Иди скорее умойся, на ужин у нас лапша.
— Проснулся? — Ласково спросила Чжоу Ляньхуа, заметив сына. — Проголодался небось? Иди скорее умойся, на ужин у нас лапша.
Когда Лю Ян вернулся умытым, на столе его уже ждало угощение. Это была огромная, типично деревенская глубокая миска – из тех, что шутливо называют «Большими знатоками», – наполненная до самых краев, а поверх лапши ровным рядком лежали пять золотистых, только что сошедших со сковороды мясных шариков.
Когда Лю Ян вернулся умытым, на столе его уже ждало угощение. Это была огромная, типично деревенская глубокая миска – из тех, что шутливо называют «Большими знатоками», – наполненная до самых краев, а поверх лапши ровным рядком лежали пять золотистых, только что сошедших со сковороды мясных шариков.
В наваристом бульоне таяла ложка белоснежного свиного смальца, оттененная несколькими листиками свежей зелени. Столь простое сочетание источало невероятно аппетитный аромат – истинный вкус домашнего тепла, навсегда отпечатавшийся в глубинах памяти Лю Яна.
В наваристом бульоне таяла ложка белоснежного свиного смальца, оттененная несколькими листиками свежей зелени. Столь простое сочетание источало невероятно аппетитный аромат – истинный вкус домашнего тепла, навсегда отпечатавшийся в глубинах памяти Лю Яна.
Он взялся за палочки и принялся жадно есть. Лю Ян умял целых два таких «Больших знатока» вместе с ароматным бульоном и лишь тогда удовлетворенно отложил палочки в сторону.
Он взялся за палочки и принялся жадно есть. Лю Ян умял целых два таких «Больших знатока» вместе с ароматным бульоном и лишь тогда удовлетворенно отложил палочки в сторону.
Сытый и довольный Лю Ян, которому решительно нечем было заняться, не спеша побрел в сторону сельской лавки. Поскольку вечер только начинался, большинство односельчан еще ужинали дома. В лавке сидело лишь несколько мужчин средних лет, ровесников его отца, которые курили и неторопливо переговаривались. Лю Цян, как и ожидал сын, обнаружился среди них.
Сытый и довольный Лю Ян, которому решительно нечем было заняться, не спеша побрел в сторону сельской лавки. Поскольку вечер только начинался, большинство односельчан еще ужинали дома. В лавке сидело лишь несколько мужчин средних лет, ровесников его отца, которые курили и неторопливо переговаривались. Лю Цян, как и ожидал сын, обнаружился среди них.
Лю Ян подошел ближе, привычно угостил всех присутствующих сигаретами, с улыбкой поздоровался со старожилами и, примостившись в тихом уголке, принялся слушать их оживленную беседу.
Лю Ян подошел ближе, привычно угостил всех присутствующих сигаретами, с улыбкой поздоровался со старожилами и, примостившись в тихом уголке, принялся слушать их оживленную беседу.
Темы для разговоров у деревенских мудрецов были поистине вселенского масштаба: от внутренней политики до международной обстановки. Обсуждали, например, что после успешного запуска корабля «Шэньчжоу-5» Китай всего за пару лет покорит Луну, и что американцы в свое время наверняка сфальсифицировали высадку, а вот наш полет точно будет настоящим!
Темы для разговоров у деревенских мудрецов были поистине вселенского масштаба: от внутренней политики до международной обстановки. Обсуждали, например, что после успешного запуска корабля «Шэньчжоу-5» Китай всего за пару лет покорит Луну, и что американцы в свое время наверняка сфальсифицировали высадку, а вот наш полет точно будет настоящим!
Кто-то с умным видом доказывал, что американцы схватили Саддама вовсе не из-за какого-то там оружия массового поражения, а просто положили глаз на чужую нефть.
Кто-то с умным видом доказывал, что американцы схватили Саддама вовсе не из-за какого-то там оружия массового поражения, а просто положили глаз на чужую нефть.
Лю Ян слушал эти рассуждения с неподдельным интересом, время от времени кивая и вставляя пару слов для поддержания разговора.
Лю Ян слушал эти рассуждения с неподдельным интересом, время от времени кивая и вставляя пару слов для поддержания разговора.
В этот момент подал голос мужчина по прозвищу Саньгунь – третий ребенок в семье, который к своим сорока с лишним годам так и остался неженатым бездельником.
В этот момент подал голос мужчина по прозвищу Саньгунь – третий ребенок в семье, который к своим сорока с лишним годам так и остался неженатым бездельником.
Прервав высокоинтеллектуальную дискуссию, он без церемоний перевел тему на Лю Яна:
Прервав высокоинтеллектуальную дискуссию, он без церемоний перевел тему на Лю Яна:
— Да ну вас, пустое это все, какой толк языками чесать? — Ухмыльнулся Саньгунь. — Вот Лю Ян у нас теперь птица высокого полета, в мегаполисе зашибает приличные бабки. Пусть раскинет для нас партию в пайгоу, развлечемся!
— Да ну вас, пустое это все, какой толк языками чесать? — Ухмыльнулся Саньгунь. — Вот Лю Ян у нас теперь птица высокого полета, в мегаполисе зашибает приличные бабки. Пусть раскинет для нас партию в пайгоу, развлечемся!
Лю Цян при этих словах поспешно замахал руками:
Лю Цян при этих словах поспешно замахал руками:
— Оставь его, Саньгунь. Сын у меня ученый, книжки только читать умеет. Откуда ему знать ваши азартные глупости?
— Оставь его, Саньгунь. Сын у меня ученый, книжки только читать умеет. Откуда ему знать ваши азартные глупости?
— Да чего там уметь-то? — Не унимался Саньгунь. — Бросил кости, перевернул костяшки, у кого больше – тот и выиграл. Нешто мы, старики, станем сговариваться, чтобы обобрать парня? Тем более играть будем по-мелкому, по юаню-два, много ли тут проиграешь?
— Да чего там уметь-то? — Не унимался Саньгунь. — Бросил кости, перевернул костяшки, у кого больше – тот и выиграл. Нешто мы, старики, станем сговариваться, чтобы обобрать парня? Тем более играть будем по-мелкому, по юаню-два, много ли тут проиграешь?
— А почему бы и нет, — с улыбкой отозвался Лю Ян. — Все равно заняться нечем. Давайте я буду банкометом, сыграю пару партий с дорогими дядьками.
— А почему бы и нет, — с улыбкой отозвался Лю Ян. — Все равно заняться нечем. Давайте я буду банкометом, сыграю пару партий с дорогими дядьками.

Комментарии

Загрузка...