Тук-тук-тук... Раздался стук в дверь.
— Войдите, — отозвался Ларес.
Дверь отворилась, и вошел мужчина лет сорока пяти-шести. Только у его левого виска белела прядь волос, а сам он был крепко сбит, мускулист и на полголовы выше Лареса.
— Ларес, всё готово, можно приступать к созданию Гнева Морского Бога.
Ларес произнес:
— Отлично, Айзек. Позволь мне вас представить.
Затем он представил его мне:
— Пол, Айзек — самый свирепый воин Атула и мой названный брат.
— Рад знакомству! Взаимно! — я пожал руку Айзеку. Хватка у него оказалась крепчайшей, а мышцы на кисти — необычайно развитыми. Такие руки закаляются в огне войн, их не сравнить с тем, что качает Смит в тренажерном зале.
— Рад знакомству, господин Пол, — сказал Айзек. Было заметно, что настроение у него неважное: под глазами залегли легкие тени, судя по всему, в последнее время он совсем не высыпался.
— Удо, мы с Айзеком пошли, — попрощался Ларес с Удо, кивнул мне и Клосс, после чего вышел.
В комнате нас осталось трое.
— Какой же Айзек здоровяк, — нарушил я молчание, лишь бы завязать разговор.
Клосс с гордостью на лице отозвалась:
— Еще бы! Двадцать лет назад он собственной рукой убил Гигантского Скорпиоящера, добыл Слезу Земляного Дракона и помог Удо прикончить Марса.
Удо услышал это, его взгляд словно устремился куда-то вдаль, и он медленно произнес:
— Верно, поистине страшные воспоминания... Айзек — прирожденный боец, у него невероятное мужество, раз он осмелился в одиночку противостоять Марсу... И именно он нанес финальный удар, покончив с Марсом.
Я удивился:
— Двадцать лет назад? Раз Марс уже мертв, как он мог появиться снова?
— Марс — это питомец, которого взрастил Хуошэнь, он появляется каждые пятьдесят лет. Он не только жестоко истребляет сородичей, но и губит природу и источники воды. Даже если убить его, лагерю все равно приходится продолжать переселение, — объяснил Удо.
— Именно так, но в этот раз прошло всего двадцать лет, как он снова здесь! — воскликнула Клосс.
Судя по их словам, в этом было немало мистики: Хуошэнь с часами в руках каждые пятьдесят лет выпускал на волю Марса, заставляя атурийцев скитаться без конца.
В этот самый момент мой желудок вовсю подал голос, утробно заурчав.
Удо добродушно усмехнулся:
— Простите, заболтались совсем, а вы ведь еще и не ужинали. Клосс, проводи господина Пола перекусить. Ах да, сегодня дают твой любимый суп из земляной рыбы.
Говоря это, он протянул две металлические пластинки и вложил их в руку Клосс.
...
Атурийцы жили при плановой экономике — идеальном варианте для их текущего положения, — получая строго фиксированное количество еды на человека в день. Столовая лагеря находилась недалеко от Храма Морского Бога, и когда мы с Клосс туда добрались, ужин только-только начался.
Столовая делилась на две части. Общий зал представлял собой большое помещение, способное вместить около сотни обедающих, там принимали бумажные талоны. Он предназначался для простых обитателей лагеря: порции там выдавали ограниченные, в основном мучные изделия с редкими вкраплениями вяленого мяса.
Специальная столовая располагалась в соседней комнате, чуть поменьше, зато выбор мучного и мясного там был богатейшим — одно мясо предлагалось в нескольких видах: вареное, жареное, печеное. Там в качестве оплаты принимали металлические пластинки, и предназначалось это помещение исключительно для бойцов.
Клосс привела меня в зал поменьше, отдала человеку у входа две пластинки и с независимым видом провела меня внутрь.
— Вот здесь можешь есть от пуза... Как здорово, есть суп из земляной рыбы! — обрадовалась она, указывая на огромный котел.
Я огляделся: за столиками сидело человек тридцать.
— Народу немного.
Клосс пояснила:
— Бойцы едят по очереди, к тому же все едят с невероятной скоростью: поели — и сразу бегут обратно на посты.
— В столовой столько мяса, почему же ты такая худая? — поддразнил я ее, подцепляя палочками несколько полосок мяса.
Клосс вздохнула:
— Где уж мне рассчитывать на такие привилегии, это все для боевого состава. Я... я обычно питаюсь в общей столовой, а там сплошная облепиха, которую я терпеть не могу, да лепешки. Если есть слишком быстро, так и подавиться недолго.
Я удивился:
— Твой отец — главный босс всего лагеря, с чего это его собственная дочурка ходит столоваться в общак?
— А что тут странного? Вот перестанет он быть боссом — тоже перейдет на общую столовую. Удо — бывший вождь, с тех пор как отошел от дел, только там и ест.
Она налила глубокую миску супа из земляной рыбы, в прозрачном бульоне плавали мелкие кусочки мяса на косточках.
Я уже не мог сдерживать любопытство — прекрасно понимая, что стоить мне узнать происхождение этого мяса, как меня снова вырвет, — и спросил:
— Разве в пустыне водится рыба?
Клосс уже закинула кусок в рот и, прожевывая, ответила:
— Говорят, это морские черепахи... кхе... со временем они эволюционировали и научились выживать в пустыне, поэтому их зову земляной рыбой.
Нет, нет, не черепахи, это тритоны, это речные тритоны.
Мысленно твердил я себе, лихорадочно отправляя сигналы желудку: держись, братишка, ты и так достаточно голоден, только не вздумай блевать, внутри уже ничего нет...
Эти полоски жареного мяса посыпаны зирой, это точно баранина, сто процентов жареная баранина!
Я продолжал твердить про себя: тяжело ли в пути, вспомни Великий поход, а когда прижмет голод, и кожаный ремень сваришь и съедешь...
— Эх, сегодня ящер худоват, аж на зубах застревает! — громко пожаловался сидевший за соседним столом парень, крутя в пальцах полоску жареного мяса.
В желудке снова судорожно сжалось.
— Да ты путаешь, в меню сегодня не ящерица, — возразил другой парень. — Жареный тушканчик!
Пищеварительные соки взбурлили и бешеным потоком подкатили к самому горлу. Я изо всех сил зажал рот руками и бросился к выходу. Уэ... выплеснув наружу огромную порцию, я наконец почувствовал облегчение.
Подняв голову, я встретил сочувственный взгляд Клосс:
— Ты в порядке?
Я вытер уголок рта:
— Больше никогда в жизни не притронусь к жареному мясу!
— Прости, не угодила твоим вкусам. Но здесь выбор невелик, так что ящерицы, тушканчики и земляная рыба — это еще неплохо.
— А что, никаких зайцев или верблюдов тут нет? — горько усмехнулся я.
Она почесала в затылке:
— Песчаных кроликов почти полностью перебили, верблюды — это ездовые животные, их не едят. Ну, есть еще скунсы с лисицами, но они жутко вонючие, их вообще невозможно готовить. А волчатины и птицы вечно не хватает, если удается добыть хоть что-то, это съедают тайком, чтобы побаловать себя.
И тут же добавила с любопытством:
— Я слышала, в Эпоху Моделей были курятина, говядина, баранина и даже рыба! Они вкусные?
Ее глаза загадочно заблестели, и в этом взгляде читалось неподдельное стремление и страсть истинного гурмана к еде. Эх, бедняжка. Я вздохнул и пообещал:
— Вкусно или нет — поймешь только тогда, когда сама попробуешь. Вот вернусь и обязательно пришлю тебе пару грузовиков... нет, два самолета мяса!
Внезапно с восточной стороны лагеря раздалась серия оружейных выстрелов, и взлетел пронзительный свист сирены:
— Внимание! Всем немедленно вернуться в укрытия! Внимание! Нападение Марса! Нападение Марса!
Лицо Клосс мгновенно окаменело, она бросилась обратно в комнату, подхватила автомат и крикнула:
— Беги в Храм Морского Бога, в подвале оборудовано убежище, береги себя! — С этими словами она, не оглядываясь, помчалась на восток.
— Подожди меня! — крикнул я ей вслед, но пронзительный вой сирены мгновенно заглушил мой голос. Клосс уже скрылась вдалеке.
Я вихрем взлетел на пятый этаж Храма Морского Бога, Удо там уже не было. Принялся проверять снаряжение: перевел лазерный пистолет в лазерный режим, сунул в наплечную кобуру, за голенище засандалил нож — даже если не пригодится, пусть побудет при мне. Достал из чемодана револьвер, заткнул за поясницу; в барабане оставалось три патрона — если уж доведется палить, то хотя бы услышать грохот стоило того. Что до кубка с тюльпанами, я бросил беглый взгляд на волнообразный узор на его стенках, мысленно махнув рукой — эта штука сейчас точно не понадобится...
Закончив приготовления, я тоже бросился туда, откуда доносились звуки стрельбы.
Гул выстрелов становился все ожесточеннее, время от времени перекрываемый раскатами артиллерийских залпов.

Комментарии

Загрузка...