Стрелка настенных часов в прихожей показывала половину первого. Чжоу Чэнь наконец закончил уборку в спальне, и практически в тот же момент у входной двери послыщлось звяканье ключей.
Щелк.
Дверь отворилась, и вошел средних лет мужчина в простой голубой рубашке и серых костюмных брюках. Черты его лица были четкими и правильными, а внешне он на шесть-семь десятых походил на Чжоу Чэня. Само собой, это был отец Чжоу Чэня — Чжоу Юаньбинь.
Следом за мужем вошла мать Чжоу Чэня, Чэнь Фей. У нее была заурядная фигура, короткая аккуратная стрижка, скромная женская белая рубашка в паре с темно-синей юбкой до колен, а из украшений на ней не было ничего.
Войдя, оба одновременно перевели взгляд на дверь в спальню сына: обычно та была заперта на замок, но сегодня оказалась приоткрыта.
Чжоу Юаньбинь бессознательно нахмурился и негромко пробормотал:
— Этот сопляк что, вернулся?
Чэнь Фей опустила маленькую дамскую сумочку и, глядя на приоткрытую дверь, тоже тихо произвела:
— Похоже на то. Интересно, как он сегодня сдал экзамены?
Чжоу Юаньбинь фыркнул и холодно бросил:
— А как еще? Будет чудом, если этот мальчишка вообще не сдаст чистый лист!
Чэнь Фей опомнилась, легонько хлопнула мужа по руке и упрекнула:
— Что ты вечно — этот сопляк да этот сопляк? Разве он тебе не родной сын? Жди здесь, я пойду взгляну.
С этими словами она ступила мягким шагом к двери комнаты Чжоу Чэня, медленно толкнула ее и заглянула внутрь.
— Это... — Глаза Чэнь Фей непроизвольно расширились от изумления, словно она не верила тому, что видела.
— Что там? — Услышав голос жены, Чжоу Юаньбинь помедлил секунду и тоже подошел, после чего увидел собственного сына — обнаженного по пояс, всего в поту.
Он заметил, как сын, остриженный под самый ноль, виновато улыбнулся ему, ладонью смахнул пот со лба и смущенно произнес:
— Пап, мне нужен письменный стол. Можно?
Письменный стол?
Услышав слова сына, Чжоу Юаньбинь невольно посмотрел в сторону окна. Раньше там стояла простая парта, но теперь там красовался лишь маленький журнальный столик, годившийся разве что для чашек с водой.
Чуть больше полугода назад, прямо на глазах у в очередной раз сбежавшего с уроков сына, он топором разрубил ту парту на дрова.
Он до сих пор помнил, как тогда в бешенстве рявкнул:
— Раз ты не учишься, от этого стола все равно никакого толку, лучше пустим его на растопку!
После того случая Чжоу Юаньбинь в глубине души даже немного пожалел, посчитав себя слишком вспыльчивым и крайним, ведь это могло плохо сказаться на ребенке. Но стоило ему вспомнить, что этот никудышный сын ничуть не раскаялся, продолжал вести себя по-своему и шататься где попало, как раскаяние вновь сменялось яростью — ему казалось, что он все сделал и сказал правильно.
С тех пор в комнате сына письменного стола не было, а от самого Чжоу Чэня они с Чэнь Фей никогда больше не слышали ни слова о необходимости купить новый.
Что же нашло на него сегодня?
Взгляд Чжоу Юаньбиня оторвался от того места, где раньше стояла парта, и медленно обвел всю комнату. Сердце его наполнилось еще большим удивлением.
Прежний бардак исчез без следа. Вместо него сияли чистотой прозрачные окна, блестел аккуратно вымытый пол, постель была застелена безупречно и ровно, одежда развешена, обувь расставлена, а на подоконнике рядами стояли... учебники.
Этот сопляк вдруг сам решил прибраться в своей комнате? Вот уж поистине невиданное дело!
— Пап, стол... можно? — Видя, что отец молча блуждает взглядом и меняется в лице, Чжоу Чэнь был вынужден повторить вопрос с еще большей опаской.
Чжоу Юаньбинь опомнился и, вспомнив только что озвученную сыном просьбу, сурово спросил:
— Зачем тебе письменный стол?
— Учиться же, — Чжоу Чэнь бросил взгляд на тумбочку у кровати и скривился: — Читать книги за этим столиком и правда неудобно.
— Учиться? — Услышав это слово из уст сына, Чжоу Юаньбинь удивился еще сильнее. Но по привычке он все равно раздраженно прикрикнул: — Экзамены уже позади, чему ты собрался учиться? Какую еще дурь ты удумал?
— Это... — Чжоу Чэнь на секунду потерял дар речи. Он никак не ожидал, что в то время их отношения с отцом были испорчены настолько!
— Ладно тебе, ладно! — Стоявшая рядом Чэнь Фей поспешила вмешаться, чтобы сгладить углы. — Желание сына учиться — это же прекрасно! Что ты такое говоришь!
Она бросила на мужа укоризненный взгляд, повернулась, увлекла Чжоу Чэня за собой и усадила на край кровати, после чего мягко спросила:
— Сяо Чэнь, расскажи маме, что у тебя на уме?
— Хорошо, — Чжоу Чэнь кивнул матери, и его голос прозвучал искренне: — Мама, я точно завалил эти экзамены, поэтому хочу остаться на второй год и пересдать. В этот раз я непременно поступлю в университет.
Услышав слова сына, Чэнь Фей слегка встрепенулась и спустя мгновение тихо произнесла:
— Сяо Чэнь, ты серьезно?
— Совершенно серьезно! — без малейшего колебания ответил Чжоу Чэнь.
— Помню, раньше ты говорил, что прекрасно проживешь и без высшего образования. Почему же ты вдруг передумал? — Чэнь Фей заглянула сыну в глаза и озадаченно спросила.
Чжоу Чэнь немного подумал и серьезно пояснил:
— Мама, раньше я был глуп, а теперь все понял. Мне кажется, университет — это очень важно, и если есть возможность его не пропускать, лучше не пропускать. Дело не только в корочке или в том, что за четыре года там можно получить больше знаний, которые помогут с поиском работы. Куда важнее то, что университетские годы — это процесс формирования самого мышления. Люди, прошедшие через этот этап, и те, кто его миновал, смотрят на вещи совершенно под разным углом и на разной высоте. Я на собственном опыте... э-э... в общем, неважно.
Он чуть было не ляпнул, что испытал это на собственном опыте, но в последний момент все же заставил себя замолчать. Иначе и впрямь было бы невозможно объяснить, откуда у обычного старшеклассника столь глубокие познания о вещах, которые происходят в университете.
Выслушав эту тираду, Чэнь Фей на мгновение растерялась, а Чжоу Юаньбинь, до этого стоявший у дверей с каменным лицом, и вовсе невольно приоткрыл рот. Он никак не мог поверить, что молодой человек, произнесший эти слова, и тот сын, который приносил им столько разочарований — один и тот же человек!
Некоторые из вещей, о которых говорил сын, были не до конца ясны даже им самим, людям старшего поколения, родившимся в пятидесятые-шестидесятые годы и тоже не имевшим высшего образования.
Помимо изумления, в сердцах Чэнь Фей и Чжоу Юаньбиня одновременно шевельнулось странное ощущение: их сын внезапно повзрослел и стал зрелым.
Обняв сына за плечи, Чэнь Фей с легкой радостью в голосе нежно произнесла:
— Сяо Чэнь, ты очень хорошо все сказал, мама так рада... И папа тоже. Если ты действительно хочешь остаться на повторный год, мы с папой непременно тебя поддержим!
Помолчав, она чуть более строгим тоном добавила:
— Самое главное — больше не совершай прежних ошибок. С некоторыми друзьями... с теми, с кем водиться не стоило, порви все связи. Договорились?
Чжоу Чэнь кивнул и твердо ответил:
— Мама, за это можешь не переживать, я уже все понял. Больше я с этой шпаной шляться не буду! Обещаю, в этот год я не стану отвлекаться ни на что, кроме учебы!

Комментарии

Загрузка...