Когда неистовство звукового взрыва утихло, земля вокруг являла собой жалкое зрелище, утопая в пыли и густом дыму.
— Гр-р-ра-а-а!
Гу Шаошан издал низкий, вибрирующий рык.
Мощный порыв ветра, вырвавшийся из его легких, в мгновение ока развеял пелену дыма и гари. Взору открылась жуткая картина: повсюду алели пятна крови и валялись ошметки плоти. Куски разорванных тел долетели даже до деревьев в сотне метров от эпицентра, повиснув на ветвях сочащимися алыми лоскутами.
Приняв на себя всю мощь Громового Гласа Небесного Зла, Чэнь Гуаншань превратился в кровавое месиво. Он распластался на земле, и его тело сотрясала непроизвольная дрожь. Несмотря на ужасающее состояние, он чудом остался жив. Двум другим старейшинам повезло меньше – их тела разорвало на куски в самый момент удара, не оставив после себя ничего, кроме костяной крошки.
— Ты не сдох под ударом моей божественной способности... что ж, в тебе есть некая сила, — пророкотал Гу Шаошан.
Огромное тигриное тело нависло над поверженным врагом. Чэнь Гуаншань очнулся от нахлынувшего на него жара чудовищной крови и удушливой ауры злобы. Увидев прямо перед собой окровавленную пасть, он задрожал от первобытного ужаса.
Он не жалел о своей жадности. В его душе клокотала лишь ярость от того, что он не нанес удар раньше, позволив этой твари перевести дух. Если бы он поторопился, то даже без рунной кости смог бы прикончить зверя. Истинная кровь и плоть такого существа сами по себе стоили целого состояния.
— Ха-ха... умереть от твоих лап – не самый позорный конец, — горько усмехнулся Чэнь Гуаншань. Его затуманенный взор словно пронзил пространство и время, увидев в этом звере рождение великого демона, способного перевернуть мир.
Взгляд Гу Шаошана оставался холодным и бесстрастным. Он широко раскрыл пасть и сделал глубокий вдох, втягивая в себя густую жизненную эссенцию умирающего. Начался процесс переработки.
Кровь и ци мастера Царства Божественной Сокровищницы были невероятно насыщенными. Для него это было сродни драгоценному человеческому снадобью. Чистая энергия жизни, подобно извивающемуся дракону, хлынула в его жилы, исцеляя скрытые раны, оставленные небесным бедствием, и укрепляя заново рожденную плоть и кости.
На теле Гу Шаошана прямо на глазах начала отрастать густая, блестящая шерсть.
Достигнув Царства Превращения в Демона, он заметно прибавил в размерах. Рост его теперь превышал два метра, а длина туловища достигла пяти. Бугры мышц, перекатывающиеся под кожей, походили на горные кряжи, источая сокрушительную мощь.
— Р-р-ра-а-а-а!
Гу Шаошан вскинул голову и издал оглушительный рев, от которого в небе закружились облака, а остатки пепла окончательно развеялись.
Этот яростный крик, полный первобытной силы, разнесся над лесами, заявляя права нового хозяина на эти земли.
В деревне Циншань у всех практиков, чей ранг был ниже Царства Божественной Сокровищницы, потемнело в глазах. Головы их закружились так сильно, что многие едва не рухнули на землю. Даже те немногие мастера Божественной Сокровищницы, что затаились в тени, надеясь поживиться в мутной воде, вздрогнули, ощутив ледяное дыхание опасности.
В этом рыке чувствовалась полнота жизненных сил и непоколебимая демоническая воля.
Сомнений не оставалось: на горе Циншань воцарился великий демон, и этот рев был грозным предупреждением для каждого.
В деревне Циншань Чэнь Фань, услышав донесшийся с вершины звук, резко переменился в лице. Дядя Гуаншань и двое старейшин ушли уже довольно давно, и всё это время в горах не утихал тигриный рев. Дела явно принимали скверный оборот.
— Старая ты развалина, ты ведь что-то знаешь, верно?!
Краем глаза Чэнь Фань заметил, как на губах старика Ли промелькнула тень улыбки.
Чэнь Гуаншань приходился ему родным дядей. Самому же Фаню было поручено охранять деревню, и он сделал своим штабом дом богатого землевладельца Ли Цуньи.
Сначала старик клялся, что не ведает о происходящем на горе. Чэнь Фань тогда не придал этому значения – в конце концов, эти простолюдины не смыслят в боевых искусствах и вряд ли осмелятся приближаться к аномалиям. Но теперь он понял, что старик явно не договаривает.
Ли Цуньи, столкнувшись с полным ярости взглядом Чэнь Фаня, внутренне содрогнулся. Он понял, что выдал себя, слишком бурно обрадовавшись голосу Горного Лорда.
Еще до прибытия этих практиков он успел сговориться с односельчанами: если кто станет расспрашивать, отвечать «не знаю». О самом Горном Лорде – ни слова, чтобы не навлечь на себя гнев духа-хранителя.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — старик Ли лишь покачал головой.
— Значит, по-хорошему не хочешь? — Чэнь Фань холодно усмехнулся. — Ты прекрасно понимаешь, что означает этот рев в горах.
— Мне это неведомо.
— Вот как? — Чэнь Фань пристально посмотрел на него и вдруг мягко рассмеялся:
— Гляжу я, семья у тебя большая, детей да внуков полон дом. Может, стоит пролить немного крови, чтобы развлечься?
Ему не пришлось дважды повторять. Двое его подручных из рода Чэнь тут же втащили в комнату перепуганного подростка лет четырнадцати.
Чэнь Фань хлопнул в ладоши и вальяжно развалился в главном кресле гостиной. — Пожалуй, начнем с твоего старшего внука. За каждое твое «не знаю» я буду отсекать ему по конечности, пока он не превратится в живой обрубок.
Он говорил вкрадчиво, будто вел светскую беседу со старшим родственником, но от его слов веяло могильным холодом и запахом свежей крови.
— Вы... неужели вы, практики, настолько жестоки и кровожадны?! — Седая борода Ли Цуньи затряслась от гнева. — Чем вы отличаетесь от чудовищ? Нет, даже демоны не бывают такими бесчеловечными!
Улыбка сползла с лица Чэнь Фаня. Он с презрением выплюнул:
— Старик, не тебе судить нас, практиков. Слабые всегда должны подчиняться сильным. Если ты дожил до таких лет и не усвоил этой истины, значит, жизнь твоя не стоит и собачьего хвоста.
— Неужели? Раз я сильнее тебя, выходит, ты должен подчиниться мне?
Внезапно ледяной голос ворвался в гостиную дома Ли. В следующее мгновение небо за окнами потемнело, и огромная тень рухнула прямо во двор, заставив землю содрогнуться.
Тигриные очи Гу Шаошана полыхнули свирепым огнем, а его горячее, влажное дыхание ворвалось в зал подобно штормовому ветру.
Он спустился с гор, чтобы забрать Чжу Иань, но его обостренные чувства уловили голос старика Ли, едва он вошел в деревню. Гу Шаошан не смог пройти мимо.
— Господин Горный Лорд! — На лице Ли Цуньи отразилась нескрываемая радость.
«Проклятье, этот старик и впрямь заодно с горным демоном!» – лицо Чэнь Фаня исказилось, но он быстро взял себя в руки и, пересилив страх, заговорил:
— Господин Горный Лорд, я – потомок рода Чэнь из Города Кленового Леса. То, что вы слышали – лишь невинная шутка.
Род Чэнь из Города Кленового Леса.
В глазах Гу Шаошана промелькнул странный блеск. Город Кленового Леса был самым процветающим местом в округе на сотню миль. Убитый им ранее наставник Мо служил семье Чжоу, одной из трех великих семей города. Теперь, похоже, пришел черед семьи Чэнь.
Заметив, что демон молчит, Чэнь Фань осмелел и осторожно добавил:
— Трое моих старших сородичей из Царства Божественной Сокровищницы скоро вернутся. Есть ли у господина Горного Лорда к ним какое-то дело?
Гу Шаошан перевел взгляд на юношу. — Твои сородичи... ты ведь о том плечистом здоровяке и двух дряхлых стариках? — Его зрачки сузились.
Чэнь Фань осекся, его лицо окаменело, а голос задрожал:
— Господин... вы видели моих старших?
В его сердце закралось недоброе предчувствие.
— В горах встретил, — оскалился Гу Шаошан, обнажая острые, как бритвы, клыки. — Пригласил их в свое чрево, побеседовать о том о сем.
У Чэнь Фаня подкосились ноги, по спине пробежал ледяной пот. Он с трудом сглотнул. — Гос... господин Горный Лорд... мои старшие получили по заслугам, но я ведь ничего не сделал... может, вы отпустите меня?
— Вот как? Если бы я не пришел, ты бы уже начал резать этого мальчишку, — Гу Шаошан покосился на внука Ли Цуньи. Паренек сжался в комок и дрожал всем телом, не понимая, кто из присутствующих пугает его больше.
— Если я умру, род Чэнь не оставит тебя в покое! — Во дворе стояла гробовая тишина, и Чэнь Фань понял: помощи ждать не откуда. Сегодня ему не выжить. Лицо его исказилось отчаянием:
— Даже если мне суждено сдохнуть, я вырву у тебя кусок мяса и напьюсь твоей крови!
Он собрал всю свою истинную ци, готовясь нанести свой последний, самый мощный удар.
Гу Шаошан даже не шелохнулся. Жалкий практик Царства Сбрасывания Смертности не заслуживал того, чтобы от него уворачиваться. Тигр просто раскрыл пасть, и Искусство Пожирания Небес в одно мгновение высосало из юноши всю жизненную силу.
— Мне плевать, кто ты. Любой, кто посмеет пойти против меня, будет сожран.

Комментарии

Загрузка...