Фу Ивэй держала в руках стопку плотных листов, внимательно вчитываясь в строчки. Когда И Цин только обмолвился, что набросал сценарий, она грешным делом подумала, будто парень просто бахвалится. Но тот без лишних слов вытащил из сумки целую кипу исписанной бумаги.
Фу Ивэй держала в руках стопку плотных листов, внимательно вчитываясь в строчки. Когда И Цин только обмолвился, что набросал сценарий, она грешным делом подумала, будто парень просто бахвалится. Но тот без лишних слов вытащил из сумки целую кипу исписанной бумаги.
Сама она в кино уже снималась и знала, как выглядит настоящий сценарий. Поначалу Фу Ивэй лишь присматривалась к оформлению — всё было на удивление грамотно, парень явно вложил в работу душу. Однако стоило продвинуться на пару страниц вперед, как история увлекла её с головой.
Сама она в кино уже снималась и знала, как выглядит настоящий сценарий. Поначалу Фу Ивэй лишь присматривалась к оформлению — всё было на удивление грамотно, парень явно вложил в работу душу. Однако стоило продвинуться на пару страниц вперед, как история увлекла её с головой.
«Путь на Северо-Восток»!
«Путь на Северо-Восток»!
Предки Фу Ивэй в своё время тоже проделали этот нелегкий путь, обосновавшись в Харбине. Она была уже пятым поколением этой семьи. С детских лет ей приходилось слушать рассказы стариков о нечеловеческих лишениях, которые выпали на долю переселенцев, поэтому история тронула её до глубины души.
Предки Фу Ивэй в своё время тоже проделали этот нелегкий путь, обосновавшись в Харбине. Она была уже пятым поколением этой семьи. С детских лет ей приходилось слушать рассказы стариков о нечеловеческих лишениях, которые выпали на долю переселенцев, поэтому история тронула её до глубины души.
И Цин стоял чуть поодаль, стараясь не шуметь и не мешать чтению. Однако, видя, с каким упоением девушка переворачивает страницу за страницей, он не мог сдержать тихой радости. Изначально он брался за этот текст лишь для того, чтобы отвязаться от поручения Ли Хун, а теперь его писанина сослужила столь добрую службу.
И Цин стоял чуть поодаль, стараясь не шуметь и не мешать чтению. Однако, видя, с каким упоением девушка переворачивает страницу за страницей, он не мог сдержать тихой радости. Изначально он брался за этот текст лишь для того, чтобы отвязаться от поручения Ли Хун, а теперь его писанина сослужила столь добрую службу.
Жаль только, что съемки «Ожидания» уже начались полным ходом. Будь иначе, он непременно выхлопотал бы для Фу Ивэй какую-нибудь роль — глядишь, и зацепилась бы в Пекине.
Жаль только, что съемки «Ожидания» уже начались полным ходом. Будь иначе, он непременно выхлопотал бы для Фу Ивэй какую-нибудь роль — глядишь, и зацепилась бы в Пекине.
Впрочем, с «Путём на Северо-Восток» всё могло сложиться не хуже. Если история придется Фу Ивэй по душе, он вполне сможет выпросить у Ли Хун роль для неё — ту же Сяньэр, Юйшу или хотя бы Навэнь.
Впрочем, с «Путём на Северо-Восток» всё могло сложиться не хуже. Если история придется Фу Ивэй по душе, он вполне сможет выпросить у Ли Хун роль для неё — ту же Сяньэр, Юйшу или хотя бы Навэнь.
Покуда он предавался мечтам, Фу Ивэй тихо вздохнула. Очнувшись, И Цин понял, что она уже дочитала до конца. В оригинале сюжет «Пути на Северо-Восток» делился на четыре большие главы: скитания Чжу Кайшаня на золотых приисках Лаоцзиньгоу, обустройство его семьи в поселке Юаньбао, открытие собственного ресторана в Харбине и, наконец, борьба за угольную шахту Шаньхэ.
Покуда он предавался мечтам, Фу Ивэй тихо вздохнула. Очнувшись, И Цин понял, что она уже дочитала до конца. В оригинале сюжет «Пути на Северо-Восток» делился на четыре большие главы: скитания Чжу Кайшаня на золотых приисках Лаоцзиньгоу, обустройство его семьи в поселке Юаньбао, открытие собственного ресторана в Харбине и, наконец, борьба за угольную шахту Шаньхэ.
К этому дню И Цин успел закончить три первые части. Последнюю он планировал дописать сразу по возвращении в Пекин. Все сцены до мельчайших подробностей отпечатались в его памяти, так что перенести их на бумагу не составляло никакого труда.
К этому дню И Цин успел закончить три первые части. Последнюю он планировал дописать сразу по возвращении в Пекин. Все сцены до мельчайших подробностей отпечатались в его памяти, так что перенести их на бумагу не составляло никакого труда.
— Что-то не так? — поинтересовался И Цин, заметив её вздох.
— Что-то не так? — поинтересовался И Цин, заметив её вздох.
Фу Ивэй бережно, словно драгоценность, вернула ему стопку листов. Заметив тень тревоги на его лице, она мягко улыбнулась:
Фу Ивэй бережно, словно драгоценность, вернула ему стопку листов. Заметив тень тревоги на его лице, она мягко улыбнулась:
— Да нет, всё хорошо. Просто история обрывается на самом интересном месте, даже жаль. Интересно, доведется ли мне когда-нибудь узнать, чем всё закончилось?
— Да нет, всё хорошо. Просто история обрывается на самом интересном месте, даже жаль. Интересно, доведется ли мне когда-нибудь узнать, чем всё закончилось?
И Цин втайне облегченно перевёл дух — он и впрямь всерьез опасался, что история покажется ей скучной.
И Цин втайне облегченно перевёл дух — он и впрямь всерьез опасался, что история покажется ей скучной.
— Когда я допишу финал, ты обязательно его прочтешь.
— Когда я допишу финал, ты обязательно его прочтешь.
Слова вылетели прежде, чем он успел подумать, и И Цин тут же укорил себя за поспешность. Да, он пытался сойтись поближе с симпатичной попутчицей, но эта фраза прозвучала уж слишком прямолинейно.
Слова вылетели прежде, чем он успел подумать, и И Цин тут же укорил себя за поспешность. Да, он пытался сойтись поближе с симпатичной попутчицей, но эта фраза прозвучала уж слишком прямолинейно.
Фу Ивэй, без сомнения, тоже уловила этот намек. Она посмотрела на парня долгим, нечитаемым взглядом.
Фу Ивэй, без сомнения, тоже уловила этот намек. Она посмотрела на парня долгим, нечитаемым взглядом.
На добрых десять минут в купе воцарилось молчание. Когда поезд заскрежетал тормозами и замер на промежуточной станции, за окном всё еще стояла глухая ночь. Чувствуя, как атмосфера вокруг становится всё более натянутой, И Цин поднялся с места. Ему нужно было размять затекшие ноги, а заодно глотнуть свежего воздуха, чтобы прочистить мозги.
На добрых десять минут в купе воцарилось молчание. Когда поезд заскрежетал тормозами и замер на промежуточной станции, за окном всё еще стояла глухая ночь. Чувствуя, как атмосфера вокруг становится всё более натянутой, И Цин поднялся с места. Ему нужно было размять затекшие ноги, а заодно глотнуть свежего воздуха, чтобы прочистить мозги.
Странное дело: работая со съемочной группой «Сна в красном тереме», он изо дня в день крутился среди красивейших девушек страны, но ни разу у него не дрогнуло сердце. Всех этих юных прелестниц он воспринимал исключительно как добрых приятельниц. Почему же при виде Фу Ивэй его душевный покой разлетелся вдребезги?
Странное дело: работая со съемочной группой «Сна в красном тереме», он изо дня в день крутился среди красивейших девушек страны, но ни разу у него не дрогнуло сердце. Всех этих юных прелестниц он воспринимал исключительно как добрых приятельниц. Почему же при виде Фу Ивэй его душевный покой разлетелся вдребезги?
Любовь с первого взгляда?
Любовь с первого взгляда?
Глупости. Будем честны: пресловутая любовь с первого взгляда — это почти всегда обыкновенное плотское влечение, прикрытое красивыми словами.
Глупости. Будем честны: пресловутая любовь с первого взгляда — это почти всегда обыкновенное плотское влечение, прикрытое красивыми словами.
Именно это определение подходило к его нынешнему состоянию как нельзя лучше.
Именно это определение подходило к его нынешнему состоянию как нельзя лучше.
— Надо же, такой молодой, а уже куришь?
— Надо же, такой молодой, а уже куришь?
В ночной тишине этот тихий голос раздался так неожиданно, что И Цин невольно вздрогнул. Но, обернувшись и увидев перед собой Фу Ивэй, он облегченно выдохнул.
В ночной тишине этот тихий голос раздался так неожиданно, что И Цин невольно вздрогнул. Но, обернувшись и увидев перед собой Фу Ивэй, он облегченно выдохнул.
— Почему ты не спишь? Шла бы лучше отдыхать.
— Почему ты не спишь? Шла бы лучше отдыхать.
Девушка не стала развивать тему табака. Она лениво потянулась, разминая затекшие плечи, словно на утренней гимнастике.
Девушка не стала развивать тему табака. Она лениво потянулась, разминая затекшие плечи, словно на утренней гимнастике.
— Хотела найти проводника. Думала, может, получится выхлопотать сидячее место.
— Хотела найти проводника. Думала, может, получится выхлопотать сидячее место.
У И Цина внутри всё так и сжалось.
У И Цина внутри всё так и сжалось.
— Ну и как?
— Ну и как?
Ведь если она найдет свободное место, им придется разделиться. А что же тогда будет дальше?..
Ведь если она найдет свободное место, им придется разделиться. А что же тогда будет дальше?..
— Да никак, мест нет!
— Да никак, мест нет!
Выглядела Фу Ивэй раздосадованной, да и с чего бы ей радоваться? И всё же где-то в самой глубине души она почувствовала странное облегчение.
Выглядела Фу Ивэй раздосадованной, да и с чего бы ей радоваться? И всё же где-то в самой глубине души она почувствовала странное облегчение.
Глупой она не была и отлично поняла намек И Цина там, в вагоне. И пускай подобные вольности казались ей не совсем уместными, женское самолюбие всё равно было приятно польщено.
Глупой она не была и отлично поняла намек И Цина там, в вагоне. И пускай подобные вольности казались ей не совсем уместными, женское самолюбие всё равно было приятно польщено.
И Цин был высок, хорош собой, отзывчив, да еще и талантлив — вон какой сценарий отгрохал! А самое главное... ну, отрицать бессмысленно, он просто безумно ей нравился внешне.
И Цин был высок, хорош собой, отзывчив, да еще и талантлив — вон какой сценарий отгрохал! А самое главное... ну, отрицать бессмысленно, он просто безумно ей нравился внешне.
Мужчины упиваются победами, ловя на себе восхищенные взгляды противоположного пола. Женщины устроены точно так же — внимание интересного парня всегда льстит их нежному тщеславию.
Мужчины упиваются победами, ловя на себе восхищенные взгляды противоположного пола. Женщины устроены точно так же — внимание интересного парня всегда льстит их нежному тщеславию.
Словом, этот молодой человек удивительным образом воплощал в себе все девичьи грезы о прекрасном принце. Вот только уживутся ли они характерами?
Словом, этот молодой человек удивительным образом воплощал в себе все девичьи грезы о прекрасном принце. Вот только уживутся ли они характерами?
«Господи, о чем я только думаю? — Фу Ивэй испуганно прижала ладони к щекам. — Мы ведь едва знакомы, и суток вместе не провели, а я уже строю планы на будущее!»
«Господи, о чем я только думаю? — Фу Ивэй испуганно прижала ладони к щекам. — Мы ведь едва знакомы, и суток вместе не провели, а я уже строю планы на будущее!»
От подобных мыслей щеки Фу Ивэй вспыхнули румянцем, а сердце предательски застучало быстрее.
От подобных мыслей щеки Фу Ивэй вспыхнули румянцем, а сердце предательски застучало быстрее.
— Твой сценарий... его собираются экранизировать?
— Твой сценарий... его собираются экранизировать?
На сей раз Фу Ивэй сама поспешила нарушить затянувшееся молчание, с нескрываемым любопытством глядя на И Цина. О каких-то личных выгодах она в этот момент не думала — ей искренне хотелось, чтобы столь замечательная история обрела экранную жизнь и нашла своего зрителя.
На сей раз Фу Ивэй сама поспешила нарушить затянувшееся молчание, с нескрываемым любопытством глядя на И Цина. О каких-то личных выгодах она в этот момент не думала — ей искренне хотелось, чтобы столь замечательная история обрела экранную жизнь и нашла своего зрителя.
— Разумеется. Это прямое поручение нашего руководства. Если не случится ничего непредвиденного, в следующем году эта картина станет ключевым проектом нашего Пекинского центра телевизионных искусств.
— Разумеется. Это прямое поручение нашего руководства. Если не случится ничего непредвиденного, в следующем году эта картина станет ключевым проектом нашего Пекинского центра телевизионных искусств.
— Ну надо же, какой ты талантливый!
— Ну надо же, какой ты талантливый!
В глазах Фу Ивэй вспыхнул неподдельный восторг. Парень был почти её ровесником, а уже числился актером в важнейшем проекте Центрального телевидения, вовсю писал сценарии и имел престижную работу в столичной организации. Рядом с такими достижениями её собственная награда от Союза кинематографистов внезапно показалась ей детской забавой.
В глазах Фу Ивэй вспыхнул неподдельный восторг. Парень был почти её ровесником, а уже числился актером в важнейшем проекте Центрального телевидения, вовсю писал сценарии и имел престижную работу в столичной организации. Рядом с такими достижениями её собственная награда от Союза кинематографистов внезапно показалась ей детской забавой.
Попадая под обстрел этих искрящихся обожанием глаз, И Цин чувствовал, как остатки его хваленой душевной стойкости тают без следа. Но, черт возьми, если тебя боготворит такая красавица, то к дьяволу всю эту стойкость!
Попадая под обстрел этих искрящихся обожанием глаз, И Цин чувствовал, как остатки его хваленой душевной стойкости тают без следа. Но, черт возьми, если тебя боготворит такая красавица, то к дьяволу всю эту стойкость!
— Раз тебе так пришлась по душе эта история, то, как только сценарий утвердят наверху, я лично приглашу тебя на пробы. Вопрос лишь в том, найдется ли у такой знаменитости свободное время в графике?
— Раз тебе так пришлась по душе эта история, то, как только сценарий утвердят наверху, я лично приглашу тебя на пробы. Вопрос лишь в том, найдется ли у такой знаменитости свободное время в графике?
Фу Ивэй прекрасно понимала, что парень стелет мягко да метит далеко, однако выказывать недовольство не стала. Напротив, она весело отозвалась:
Фу Ивэй прекрасно понимала, что парень стелет мягко да метит далеко, однако выказывать недовольство не стала. Напротив, она весело отозвалась:
— Для тебя — всегда найду! Тоже мне, скажешь тоже — «знаменитость». Я ведь снялась-то всего в двух картинах, куда мне до великой Лю Сяоцин.
— Для тебя — всегда найду! Тоже мне, скажешь тоже — «знаменитость». Я ведь снялась-то всего в двух картинах, куда мне до великой Лю Сяоцин.
В те годы Лю Сяоцин была непререкаемым авторитетом и главным ориентиром для всего молодого поколения актеров — её имя гремело по всей стране.
В те годы Лю Сяоцин была непререкаемым авторитетом и главным ориентиром для всего молодого поколения актеров — её имя гремело по всей стране.
— Вот увидишь, придет день, и ты затмишь саму Лю Сяоцин.
— Вот увидишь, придет день, и ты затмишь саму Лю Сяоцин.
«Конечно, если я приложу к этому руку!»
«Конечно, если я приложу к этому руку!»
И Цин твердо пообещал себе это. Даже без его вмешательства судьба сулила этой девочке головокружительный взлет — нужно было лишь принимать верные решения на жизненных перепутьях и не делать глупостей. Увы, именно с этим у неё в будущем возникнут самые большие проблемы.
И Цин твердо пообещал себе это. Даже без его вмешательства судьба сулила этой девочке головокружительный взлет — нужно было лишь принимать верные решения на жизненных перепутьях и не делать глупостей. Увы, именно с этим у неё в будущем возникнут самые большие проблемы.
Жизнь покажет, что Фу Ивэй ухитрится совершить все возможные ошибки. Она начала сниматься еще подростком, критики в один голос прочили ей великое будущее, а первые же серьезные роли принесли всенародное признание. Двигайся она по проторенной колее — пускай и не превзошла бы Лю Сяоцин, но прочно закрепилась бы на вершине отечественного кинематографа.
Жизнь покажет, что Фу Ивэй ухитрится совершить все возможные ошибки. Она начала сниматься еще подростком, критики в один голос прочили ей великое будущее, а первые же серьезные роли принесли всенародное признание. Двигайся она по проторенной колее — пускай и не превзошла бы Лю Сяоцин, но прочно закрепилась бы на вершине отечественного кинематографа.
Но как она распорядилась своим талантом?
Но как она распорядилась своим талантом?
Умудрилась проиграть партию, имея на руках все козыри мира. На самом пике популярности она вдруг бросила всё ради призрачного семейного счастья и ушла в тень. Спустя годы вернулась, триумфально завоевала былую славу — и тут же ошарашила всех решением заняться бизнесом. Когда коммерция прогорела, а семейная жизнь дала глубокую трещину, надломленная женщина не нашла ничего лучше, как искать забвения на дне пагубного пристрастия, что в конечном итоге привело её прямиком в руки бдительной пекинской полиции.
Умудрилась проиграть партию, имея на руках все козыри мира. На самом пике популярности она вдруг бросила всё ради призрачного семейного счастья и ушла в тень. Спустя годы вернулась, триумфально завоевала былую славу — и тут же ошарашила всех решением заняться бизнесом. Когда коммерция прогорела, а семейная жизнь дала глубокую трещину, надломленная женщина не нашла ничего лучше, как искать забвения на дне пагубного пристрастия, что в конечном итоге привело её прямиком в руки бдительной пекинской полиции.
И Цин твердо решил, что не допустит подобного исхода. Даже если судьба не свяжет их вместе, он сделает всё, чтобы спасти эту хрупкую девушку от неминуемой гибели и не дать ей собственноручно разрушить свою жизнь.
И Цин твердо решил, что не допустит подобного исхода. Даже если судьба не свяжет их вместе, он сделает всё, чтобы спасти эту хрупкую девушку от неминуемой гибели и не дать ей собственноручно разрушить свою жизнь.
Сама Фу Ивэй, разумеется, и ведать не ведала, какие бури уготованы ей впереди. Пророчество И Цина о великой славе она сочла лишь галантным комплиментом и уловкой, призванной растопить её сердце.
Сама Фу Ивэй, разумеется, и ведать не ведала, какие бури уготованы ей впереди. Пророчество И Цина о великой славе она сочла лишь галантным комплиментом и уловкой, призванной растопить её сердце.
— Ну что ж, твоими бы устами да мед пить!
— Ну что ж, твоими бы устами да мед пить!
Фу Ивэй заливисто рассмеялась.
Фу Ивэй заливисто рассмеялась.
И Цин улыбнулся ей в ответ:
И Цин улыбнулся ей в ответ:
— И всё-таки, если помечтать: какая героиня в этой истории тебе ближе всего?
— И всё-таки, если помечтать: какая героиня в этой истории тебе ближе всего?
Немного подумав, она уверенно произнесла:
Немного подумав, она уверенно произнесла:
— Сяньэр.
— Сяньэр.
И Цин невольно приподнял брови от удивления. Сам он полагал, что среди всех женских образов «Пути на Северо-Восток» утонченной и нежной Фу Ивэй лучше всего подошла бы роль младшей невестки семейства Чжу — кроткой Юйшу.
И Цин невольно приподнял брови от удивления. Сам он полагал, что среди всех женских образов «Пути на Северо-Восток» утонченной и нежной Фу Ивэй лучше всего подошла бы роль младшей невестки семейства Чжу — кроткой Юйшу.
Сяньэр без преувеличения была самым колоритным персонажем во всей драме. Обычная крестьянская девушка, бежавшая из дома ради любимого человека, она прошла через все круги ада: была проданной невестой, пережила насилие местного самодура, тяжело трудилась на лесоповале и в конце концов примкнула к разбойникам, возглавив банду на горе Эрлуншань под грозным именем Саньцзянхун. Этот образ требовал стальной воли и бунтарского духа, которых в хрупком и утонченном облике Фу Ивэй пока не проглядывалось.
Сяньэр без преувеличения была самым колоритным персонажем во всей драме. Обычная крестьянская девушка, бежавшая из дома ради любимого человека, она прошла через все круги ада: была проданной невестой, пережила насилие местного самодура, тяжело трудилась на лесоповале и в конце концов примкнула к разбойникам, возглавив банду на горе Эрлуншань под грозным именем Саньцзянхун. Этот образ требовал стальной воли и бунтарского духа, которых в хрупком и утонченном облике Фу Ивэй пока не проглядывалось.
Пока они спорили, по перрону разнесся хриплый голос вокзального громкоговорителя. Пристроившись в хвост спешащей толпе, молодые люди вернулись в вагон. Ночь быстро брала свое — пассажиры мгновенно проваливались в сон. Те, кому не досталось мест, укладывались прямо на полу в проходе. И Цину не оставалось ничего другого, кроме как залезть под небольшой столик между сиденьями.
Пока они спорили, по перрону разнесся хриплый голос вокзального громкоговорителя. Пристроившись в хвост спешащей толпе, молодые люди вернулись в вагон. Ночь быстро брала свое — пассажиры мгновенно проваливались в сон. Те, кому не досталось мест, укладывались прямо на полу в проходе. И Цину не оставалось ничего другого, кроме как залезть под небольшой столик между сиденьями.
До Пекина оставалось несколько часов пути — поезд должен был прибыть в столицу как раз к рассвету.
До Пекина оставалось несколько часов пути — поезд должен был прибыть в столицу как раз к рассвету.

Комментарии

Загрузка...