— Лин, а Сяо Е действительно отличный парень, — не удержалась Ли Юймэй, когда А Цай вышел.
— Лин, а Сяо Е действительно отличный парень, — не удержалась Ли Юймэй, когда А Цай вышел.
Лин Баошань выдохнул сигаретный дым и фыркнул:
Лин Баошань выдохнул сигаретный дым и фыркнул:
— Да он не просто отличный, он настоящий монстр!
— Да он не просто отличный, он настоящий монстр!
Ли Юймэй заинтересованно подалась вперёд:
Ли Юймэй заинтересованно подалась вперёд:
— В каком смысле?
— В каком смысле?
— Его разговоры кажутся дикостью, но если вдуматься — в них скрыта глубокая логика. Обладать столь грандиозным стратегическим мышлением в восемнадцать лет... Кто он после этого, если не монстр? — Лин Баошань смахнул пепел и на мгновение задумался.
— Его разговоры кажутся дикостью, но если вдуматься — в них скрыта глубокая логика. Обладать столь грандиозным стратегическим мышлением в восемнадцать лет... Кто он после этого, если не монстр? — Лин Баошань смахнул пепел и на мгновение задумался.
Ли Юймэй вспомнила, чем сама занималась в восемнадцать лет, и согласно кивнула:
Ли Юймэй вспомнила, чем сама занималась в восемнадцать лет, и согласно кивнула:
— Но ведь он может и ошибаться.
— Но ведь он может и ошибаться.
— Как по мне, он прав как минимум наполовину. К тому же его рвение и хватка заставили меня встряхнуться. Все эти годы я слишком увяз в рутине и довольствовался синицей в руках. Пора бы и мне что-то менять. — В глазах Лин Баошаня блеснула непреклонная решимость.
— Как по мне, он прав как минимум наполовину. К тому же его рвение и хватка заставили меня встряхнуться. Все эти годы я слишком увяз в рутине и довольствовался синицей в руках. Пора бы и мне что-то менять. — В глазах Лин Баошаня блеснула непреклонная решимость.
— Ты всё-таки решил заняться недвижимостью? — блеснула глазами Ли Юймэй. Она знала, что муж давно помышлял об этом, но никак не мог решиться.
— Ты всё-таки решил заняться недвижимостью? — блеснула глазами Ли Юймэй. Она знала, что муж давно помышлял об этом, но никак не мог решиться.
— Будем делать, — твёрдо кивнул Лин Баошань. — По возвращении сразу возьмусь за дело. Было бы славно привлечь к этому и Е Сюаня. Когда Ситун вернётся, обсужу это с ней.
— Будем делать, — твёрдо кивнул Лин Баошань. — По возвращении сразу возьмусь за дело. Было бы славно привлечь к этому и Е Сюаня. Когда Ситун вернётся, обсужу это с ней.
...
...
— Эй, глянь туда, глянь!
— Эй, глянь туда, глянь!
— Офигеть... Этот дед ей в дедушки годится!
— Офигеть... Этот дед ей в дедушки годится!
— М-да, неужели деньги настолько затмевают всё? За бабло готовы вообще про гордость забыть? Смотри, она прямо на нём висит!
— М-да, неужели деньги настолько затмевают всё? За бабло готовы вообще про гордость забыть? Смотри, она прямо на нём висит!
— Ха, да это ещё что! Вон, глянь на тех двоих — папик и папина дочка? Нет, похоже на богатую папипиху и альфонса!
— Ха, да это ещё что! Вон, глянь на тех двоих — папик и папина дочка? Нет, похоже на богатую папипиху и альфонса!
— Где? Дай гляну... Ого! Тётка ему в матери годится, а он плетётся за ней с таким жалким видом... Точно альфонс на содержании!
— Где? Дай гляну... Ого! Тётка ему в матери годится, а он плетётся за ней с таким жалким видом... Точно альфонс на содержании!
На первом этаже универмага «Ванфуцзин» двое молодых парней, отдыхавших на лавочке, вовсю перемывали косточки проходящим парочкам.
На первом этаже универмага «Ванфуцзин» двое молодых парней, отдыхавших на лавочке, вовсю перемывали косточки проходящим парочкам.
И как раз в тот момент, когда они принялись причитать про то, что «нравы упали, искренней любви больше нет и мир скатился в бездну», мимо них плечом к плечу прошли Е Сюань и Лин Ситун.
И как раз в тот момент, когда они принялись причитать про то, что «нравы упали, искренней любви больше нет и мир скатился в бездну», мимо них плечом к плечу прошли Е Сюань и Лин Ситун.
Парни замерли на месте.
Парни замерли на месте.
Прошло полминуты...
Прошло полминуты...
— Слушай, Мэн, а эти двое — они кто?
— Слушай, Мэн, а эти двое — они кто?
— Да фиг знает... Оба молодые, красивые, вроде как настоящая пара?
— Да фиг знает... Оба молодые, красивые, вроде как настоящая пара?
— Но они даже за руки не держатся, только плечами соприкасаются!
— Но они даже за руки не держатся, только плечами соприкасаются!
— Может, у них фаза флирта, ещё не определились?
— Может, у них фаза флирта, ещё не определились?
— Девчонка явно из богатой семьи, а парень одет совсем просто. И вон тот мужик сзади — по-любому её телохранитель!
— Девчонка явно из богатой семьи, а парень одет совсем просто. И вон тот мужик сзади — по-любому её телохранитель!
— Точно! Смотри, как он на этого парня волком смотрит!
— Точно! Смотри, как он на этого парня волком смотрит!
— Значит, классика: богатая дочка и бедный паренёк!
— Значит, классика: богатая дочка и бедный паренёк!
Чтобы проверить свою догадку, они осторожно поплелись следом. И своими глазами увидели, как Лин Ситун набрала Е Сюаню кучу одежды в бутике «Pacificbird», а затем в салоне «Tissot» купила ему стильные наручные часы.
Чтобы проверить свою догадку, они осторожно поплелись следом. И своими глазами увидели, как Лин Ситун набрала Е Сюаню кучу одежды в бутике «Pacificbird», а затем в салоне «Tissot» купила ему стильные наручные часы.
— Блин... Какому же гаду так фартит?!
— Блин... Какому же гаду так фартит?!
— Молчи, у меня аж жаба в груди застряла...
— Молчи, у меня аж жаба в груди застряла...
Наблюдатели окончательно выпали в осадок. Красавица из высшего общества, покупающая парню подарки как любимому сыночку — любой мужчина на их месте сгорел бы от зависти!
Наблюдатели окончательно выпали в осадок. Красавица из высшего общества, покупающая парню подарки как любимому сыночку — любой мужчина на их месте сгорел бы от зависти!
— Ситун, видишь вон тех двоих? Они за нами от самого входа плетутся, — застёгивая ремешок часов, Е Сюань кивнул в сторону шпионивших парней.
— Ситун, видишь вон тех двоих? Они за нами от самого входа плетутся, — застёгивая ремешок часов, Е Сюань кивнул в сторону шпионивших парней.
Лин Ситун мельком оглянулась и покачала головой:
Лин Ситун мельком оглянулась и покачала головой:
— Да? А я и не заметила...
— Да? А я и не заметила...
Е Сюань едва не поперхнулся:
Е Сюань едва не поперхнулся:
— А на что ты тогда вообще смотрела?
— А на что ты тогда вообще смотрела?
Эти типы действовали настолько топорно, что их слежку заметил бы кто угодно. У Е Сюаня и без того обострились чувства, а уж пропустить таких горе-шпионов было просто невозможно. Что за витание в облаках у этой девчонки?!
Эти типы действовали настолько топорно, что их слежку заметил бы кто угодно. У Е Сюаня и без того обострились чувства, а уж пропустить таких горе-шпионов было просто невозможно. Что за витание в облаках у этой девчонки?!
— Я смотрела только на тебя... — смущённо опустив голову, прошептала Лин Ситун. Она упёрлась указательными пальчиками друг в друга и застенчиво улыбнулась.
— Я смотрела только на тебя... — смущённо опустив голову, прошептала Лин Ситун. Она упёрлась указательными пальчиками друг в друга и застенчиво улыбнулась.
Е Сюань, ошеломлённый такой дозой нежности, ненадолго лишился дара речи.
Е Сюань, ошеломлённый такой дозой нежности, ненадолго лишился дара речи.
Спустя пару секунд он не выдержал и слегка сжал пальцами кончик её носика:
Спустя пару секунд он не выдержал и слегка сжал пальцами кончик её носика:
— Если ты продолжишь в том же духе, я не удержусь и съем тебя целиком!
— Если ты продолжишь в том же духе, я не удержусь и съем тебя целиком!
— А? — Лин Ситун слегка приоткрыла алые губки. — Но я же не еда... Зачем меня есть?
— А? — Лин Ситун слегка приоткрыла алые губки. — Но я же не еда... Зачем меня есть?
Неподалёку А Цай вытянул руку, готовый вмешаться, но тут же застыл в нерешительности.
Неподалёку А Цай вытянул руку, готовый вмешаться, но тут же застыл в нерешительности.
«Господин Е распускает руки! Это же явно выходит за рамки дружбы! Но... чёрт возьми, до чего же они мило смотрятся! У меня просто рука не поднимается их разнять... Ладно, всё равно в конце босс сам пасует перед дочкой, так что сделаю вид, будто ничего не видел!» — и А Цай мысленно похвалил себя за мудрость.
«Господин Е распускает руки! Это же явно выходит за рамки дружбы! Но... чёрт возьми, до чего же они мило смотрятся! У меня просто рука не поднимается их разнять... Ладно, всё равно в конце босс сам пасует перед дочкой, так что сделаю вид, будто ничего не видел!» — и А Цай мысленно похвалил себя за мудрость.
— Лин Ситун, ты что, совсем глупышка? Про фразочку "аппетитная красотка" никогда не слышала?! — со смехом Е Сюань взъерошил её пышную шевелюру. Два её высоких хвостика забавно заболтались из стороны в сторону.
— Лин Ситун, ты что, совсем глупышка? Про фразочку "аппетитная красотка" никогда не слышала?! — со смехом Е Сюань взъерошил её пышную шевелюру. Два её высоких хвостика забавно заболтались из стороны в сторону.
— А-а, ты об этом... Теперь поняла, — смущённо показала кончик языка Лин Ситун.
— А-а, ты об этом... Теперь поняла, — смущённо показала кончик языка Лин Ситун.
Е Сюань: «???»
Е Сюань: «???»
В смысле «поняла»?! Она что, согласна, чтобы её «съели»?!
В смысле «поняла»?! Она что, согласна, чтобы её «съели»?!
— А зачем они за нами идут? Может, попросить А Цая их прогнать? — перевела тему девушка.
— А зачем они за нами идут? Может, попросить А Цая их прогнать? — перевела тему девушка.
Е Сюань пожал плечами:
Е Сюань пожал плечами:
— Всё просто. Они видят, какой я красавец, и как ты покупаешь мне кучу дорогих вещей. Вот и решили, что ты меня альфонсом сделала и содержишь.
— Всё просто. Они видят, какой я красавец, и как ты покупаешь мне кучу дорогих вещей. Вот и решили, что ты меня альфонсом сделала и содержишь.
Лин Ситун хлопала ресницами:
Лин Ситун хлопала ресницами:
— Оу...
— Оу...
А Цай: «...»
А Цай: «...»
«Господин Е, вам вообще совесть не жмёт говорить такое молоденькой девушке?!»
«Господин Е, вам вообще совесть не жмёт говорить такое молоденькой девушке?!»
— Не веришь? Давай поспорим?
— Не веришь? Давай поспорим?
— На что?
— На что?
— Если я угадал, ты назовёшь меня "мужем". А если не угадал — я назову тебя "женой".
— Если я угадал, ты назовёшь меня "мужем". А если не угадал — я назову тебя "женой".
А Цай: «...»
А Цай: «...»
«Мать твою... За всю свою жизнь я не видел более наглого типа!»
«Мать твою... За всю свою жизнь я не видел более наглого типа!»
Глаза Лин Ситун изогнулись в два милых полумесяца:
Глаза Лин Ситун изогнулись в два милых полумесяца:
— Е Сюань, а ты плохой парень!
— Е Сюань, а ты плохой парень!
Е Сюань слегка покраснел:
Е Сюань слегка покраснел:
— Да я шучу, не принимай всерьёз...
— Да я шучу, не принимай всерьёз...
— Я согласна, — с улыбкой перебила его Лин Ситун.
— Я согласна, — с улыбкой перебила его Лин Ситун.
Е Сюань: «???»
Е Сюань: «???»
А Цай: «???» — именно так.
А Цай: «???» — именно так.
И Лин Ситун лукаво добавила:
И Лин Ситун лукаво добавила:
— Смотри у меня, держи слово~
— Смотри у меня, держи слово~
Е Сюань: «!!!» — именно так.
Е Сюань: «!!!» — именно так.
А Цай: «!!!» — именно так — именно так.
А Цай: «!!!» — именно так — именно так.

Комментарии

Загрузка...