Глава 139

Услышав заботливый вопрос Ли Цзяня, Мужун Цююй моргнула и поспешно покачала головой.– Все в порядке, идем скорее, нельзя заставлять Отца-императора и остальных ждать! – поторопила она.Ли Цзянь кивнул и, держа ее за руку, вышел из кельи. Мужун Цююй смотрела на их сплетенные пальцы и не могла унять смятение в душе.Ей казалось, что отношения с Ли Цзянем выходят из-под контроля!В ночи они пришли в северный двор.Прошел всего час, пожар потушили. Но келья сгорела дотла, соседняя тоже сильно пострадала.Все собрались в главном зале северного двора, перед статуей Будды Татхагаты.– Отец-император! – поприветствовали они императора Ли.Император Ли кивнул. Он выглядел убитым горем.Он мрачно приказал прибывшим коронерам:– Тщательно проверьте тело, генерал Пинсян говорит, что он отравлен!Два коронера почтительно поклонились и приступили к осмотру.Вскоре они доложили:– Докладываем Императору, кожа посинела, губы черно-фиолетовые, это действительно сильный яд!Император Ли помрачнел:– Можете определить, как давно отравили и чем?Коронеры переглянулись:– Требуется более детальная проверка, но... придется нарушить покой тела маленького княжича!То есть, нужно вскрытие или забор образцов.Император Ли нахмурился, но понимал, что иначе правды не узнать. Он согласился.– Отец-император, Сюань-эр умер так ужасно, неужели нельзя оставить его в покое? – зарыдала Ли Сянъюнь.Ее можно было понять. Никакая мать не захочет, чтобы тело ее ребенка резали.Но император Ли был непреклоон.Он холодно сказал:– Жена шестого, ты не права. Если мы не найдем убийцу, смерть Сюань-эра будет напрасной.– Верно! Сянъюнь, подумай об общем благе. Сюань-эр бы понял. Мы ведь ищем убийцу, – вмешалась Мужун Ин.Она была уверена, что ее люди не травили ребенка, поэтому не боялась расследования.Остальные тоже начали уговаривать Ли Сянъюнь.Она плакала, глядя на тело, но в итоге отвернулась:– Отец-император, Ваша невестка слушается вас!Она согласилась.Мужун Цююй наблюдала за ней.Ли Сянъюнь вела себя странно. Она плакала, но в ее скорби не было того отчаяния, которое бывает при потере близкого.Мужун Цююй заметила, что Ли Сянъюнь краем глаза посматривает на Мужун Синьэр, стоявшую рядом с Ли Мо.Это озадачило Мужун Цююй! Но вскоре все прояснилось.Коронеры взяли образцы плоти с пальца ноги, вскрыли кожу до кости.После изучения они пришли к выводу, почти совпадающему с мнением Мужун Цююй:– Император, судя по цвету кости, яд попал в организм от шести до восьми часов назад.Мужун Цююй кивнула про себя. Хорошие специалисты.Ли Сянъюнь словно ждала этого ответа.Едва они закончили, она вскрикнула:– Что? От шести до восьми часов?Коронеры кивнули. Не успели они объяснить, как Ли Сянъюнь бросилась к Мужун Синьэр.«Хлоп!» – звонкая пощечина разнеслась по залу.Все ахнули. Никто не ожидал такого от кроткой Ли Сянъюнь.Мужун Синьэр опешила.Она схватилась за щеку и закричала:– Ли Сянъюнь, за что ты меня бьешь? Перед Буддой ты смеешь...Ли Сянъюнь перебила ее яростным ревом:– Мужун Синьэр, хватит притворяться! Ты убила моего Сюань-эра, верни мне моего Сюань-эра!Мужун Синьэр вытаращила глаза:– Ты спятила? Кто убил твоего Сюань-эра? Это сделала Мужун Цююй, при чем тут я?Стоящая в стороне Мужун Цююй лениво приподняла веко.Хоть она еще не была полностью оправдана, любой разумный человек уже понял, что она не убийца.А Мужун Синьэр продолжает обвинять ее. Это вызывает подозрения.Но важнее было то, что Ли Сянъюнь перевела стрелки на Мужун Синьэр.Почему? Дело становилось все интереснее.Кто-то уже с предвкушением ждал развязки.Ли Сянъюнь с красными глазами кричала на Мужун Синьэр:– Как это не при чем? Это ты, ты отравила моего Сюань-эра!– У тебя с головой плохо? Когда я его травила? Это клевета! – вопила Мужун Синьэр.Ее подставили! Она знала о плане с поджогом, но яда там не было!Ли Сянъюнь указала на нее пальцем:– Хочешь отпереться? Скажи, почему сегодня утром у дворцовых ворот ты обнимала моего Сюань-эра?– Я просто помогла ему встать! Он упал, я подняла. Что, доброе дело теперь преступление? – огрызалась Мужун Синьэр.Ли Сянъюнь холодно рассмеялась:– Ха! Мужун Синьэр, ты уверена, что это была доброта? Не воспользовалась ли ты моментом, чтобы отравить его? Коронеры сказали: от шести до восьми часов назад.Мужун Синьэр закричала:– Это не доказывает мою вину! Шесть-восемь часов – это большой промежуток, многие его видели. Не смей обвинять меня зря!– Зря или ты боишься правды? – не унималась Ли Сянъюнь. – Мужун Синьэр, скажу тебе: в этот промежуток времени Сюань-эра касались только я, супруга Шу, Император и ты!Даже кормилица не трогала его. После того как я забрала его у тебя, мы с матушкой-супругой сами за ним смотрели. В храме он был с Императором.Ты хочешь сказать, что отравила его я, его мать? Или супруга Шу? Или Император?Эти слова заставили Мужун Синьэр замолчать.Все были в шоке. Если верить Ли Сянъюнь, круг подозреваемых сузился до четырех человек.Любой дурак знает, как сильно любили ребенка Ли Сянъюнь, супруга Шу и Император. У них не было мотива.Оставалась только Мужун Синьэр.Ее статус был особым. Бывшая невеста наследного принца Ли Жуя, который, по слухам, убил мужа Ли Сянъюнь.Может, она мстила за любимого, убивая единственного наследника врага?Ли Сянъюнь, видя замешательство Мужун Синьэр, нажала:– Что молчишь? Я раскрыла твое преступление, и тебе нечего сказать?#

Услышав заботливый вопрос Ли Цзяня, Мужун Цююй моргнула и поспешно покачала головой.

– Все в порядке, идем скорее, нельзя заставлять Отца-императора и остальных ждать! – поторопила она.

Ли Цзянь кивнул и, держа ее за руку, вышел из кельи. Мужун Цююй смотрела на их сплетенные пальцы и не могла унять смятение в душе.

Ей казалось, что отношения с Ли Цзянем выходят из-под контроля!

В ночи они пришли в северный двор.

Прошел всего час, пожар потушили. Но келья сгорела дотла, соседняя тоже сильно пострадала.

Все собрались в главном зале северного двора, перед статуей Будды Татхагаты.

– Отец-император! – поприветствовали они императора Ли.

Император Ли кивнул. Он выглядел убитым горем.

Он мрачно приказал прибывшим коронерам:

– Тщательно проверьте тело, генерал Пинсян говорит, что он отравлен!

Два коронера почтительно поклонились и приступили к осмотру.

Вскоре они доложили:

– Докладываем Императору, кожа посинела, губы черно-фиолетовые, это действительно сильный яд!

Император Ли помрачнел:

– Можете определить, как давно отравили и чем?

Коронеры переглянулись:

– Требуется более детальная проверка, но... придется нарушить покой тела маленького княжича!

То есть, нужно вскрытие или забор образцов.

Император Ли нахмурился, но понимал, что иначе правды не узнать. Он согласился.

– Отец-император, Сюань-эр умер так ужасно, неужели нельзя оставить его в покое? – зарыдала Ли Сянъюнь.

Ее можно было понять. Никакая мать не захочет, чтобы тело ее ребенка резали.

Но император Ли был непреклоон.

Он холодно сказал:

– Жена шестого, ты не права. Если мы не найдем убийцу, смерть Сюань-эра будет напрасной.

– Верно! Сянъюнь, подумай об общем благе. Сюань-эр бы понял. Мы ведь ищем убийцу, – вмешалась Мужун Ин.

Она была уверена, что ее люди не травили ребенка, поэтому не боялась расследования.

Остальные тоже начали уговаривать Ли Сянъюнь.

Она плакала, глядя на тело, но в итоге отвернулась:

– Отец-император, Ваша невестка слушается вас!

Она согласилась.

Мужун Цююй наблюдала за ней.

Ли Сянъюнь вела себя странно. Она плакала, но в ее скорби не было того отчаяния, которое бывает при потере близкого.

Мужун Цююй заметила, что Ли Сянъюнь краем глаза посматривает на Мужун Синьэр, стоявшую рядом с Ли Мо.

Это озадачило Мужун Цююй! Но вскоре все прояснилось.

Коронеры взяли образцы плоти с пальца ноги, вскрыли кожу до кости.

После изучения они пришли к выводу, почти совпадающему с мнением Мужун Цююй:

– Император, судя по цвету кости, яд попал в организм от шести до восьми часов назад.

Мужун Цююй кивнула про себя. Хорошие специалисты.

Ли Сянъюнь словно ждала этого ответа.

Едва они закончили, она вскрикнула:

– Что? От шести до восьми часов?

Коронеры кивнули. Не успели они объяснить, как Ли Сянъюнь бросилась к Мужун Синьэр.

«Хлоп!» – звонкая пощечина разнеслась по залу.

Все ахнули. Никто не ожидал такого от кроткой Ли Сянъюнь.

Мужун Синьэр опешила.

Она схватилась за щеку и закричала:

– Ли Сянъюнь, за что ты меня бьешь? Перед Буддой ты смеешь...

Ли Сянъюнь перебила ее яростным ревом:

– Мужун Синьэр, хватит притворяться! Ты убила моего Сюань-эра, верни мне моего Сюань-эра!

Мужун Синьэр вытаращила глаза:

– Ты спятила? Кто убил твоего Сюань-эра? Это сделала Мужун Цююй, при чем тут я?

Стоящая в стороне Мужун Цююй лениво приподняла веко.

Хоть она еще не была полностью оправдана, любой разумный человек уже понял, что она не убийца.

А Мужун Синьэр продолжает обвинять ее. Это вызывает подозрения.

Но важнее было то, что Ли Сянъюнь перевела стрелки на Мужун Синьэр.

Почему? Дело становилось все интереснее.

Кто-то уже с предвкушением ждал развязки.

Ли Сянъюнь с красными глазами кричала на Мужун Синьэр:

– Как это не при чем? Это ты, ты отравила моего Сюань-эра!

– У тебя с головой плохо? Когда я его травила? Это клевета! – вопила Мужун Синьэр.

Ее подставили! Она знала о плане с поджогом, но яда там не было!

Ли Сянъюнь указала на нее пальцем:

– Хочешь отпереться? Скажи, почему сегодня утром у дворцовых ворот ты обнимала моего Сюань-эра?

– Я просто помогла ему встать! Он упал, я подняла. Что, доброе дело теперь преступление? – огрызалась Мужун Синьэр.

Ли Сянъюнь холодно рассмеялась:

– Ха! Мужун Синьэр, ты уверена, что это была доброта? Не воспользовалась ли ты моментом, чтобы отравить его? Коронеры сказали: от шести до восьми часов назад.

Мужун Синьэр закричала:

– Это не доказывает мою вину! Шесть-восемь часов – это большой промежуток, многие его видели. Не смей обвинять меня зря!

– Зря или ты боишься правды? – не унималась Ли Сянъюнь. – Мужун Синьэр, скажу тебе: в этот промежуток времени Сюань-эра касались только я, супруга Шу, Император и ты!

Даже кормилица не трогала его. После того как я забрала его у тебя, мы с матушкой-супругой сами за ним смотрели. В храме он был с Императором.

Ты хочешь сказать, что отравила его я, его мать? Или супруга Шу? Или Император?

Эти слова заставили Мужун Синьэр замолчать.

Все были в шоке. Если верить Ли Сянъюнь, круг подозреваемых сузился до четырех человек.

Любой дурак знает, как сильно любили ребенка Ли Сянъюнь, супруга Шу и Император. У них не было мотива.

Оставалась только Мужун Синьэр.

Ее статус был особым. Бывшая невеста наследного принца Ли Жуя, который, по слухам, убил мужа Ли Сянъюнь.

Может, она мстила за любимого, убивая единственного наследника врага?

Ли Сянъюнь, видя замешательство Мужун Синьэр, нажала:

– Что молчишь? Я раскрыла твое преступление, и тебе нечего сказать?

#