Те, кто хотел выслужиться перед принцессой Чаннин, естественно, говорили именно то, что она желала услышать.
В толпе пряталась одинокая фигура. Слушая речи окружающих, она скривила губы в усмешке. Её взгляд, пронзающий толпу и устремлённый на Лу Яньчу, был полон ядовитой злобы.
Впрочем, помимо желающих польстить принцессе Чаннин, нашлись и те, кто судил о ситуации здраво.
— Лу Яояо изначально была дочерью управляющего. Её отец, набравшись наглости, подменил законную дочь канцлера своим собственным ребёнком. Лу Яояо нагло украла шестнадцать лет жизни Лу Яньчу, так что она заслужила всё, что с ней происходит.
— Верно подмечено. Попадись им более жестокие люди, отца с дочерью уже давно продали бы в рабство, и были бы правы.
— Дочь управляющего — это рабское происхождение. Всего лишь рабыня. Если бы поместье канцлера не помнило о былых чувствах, какое право Лу Яояо имела бы обсуждать брак со вторым принцем?
— Будь я на её месте, я бы испытывала лишь бесконечную благодарность. Как вообще хватает совести распускать такие слухи? Поместье канцлера пригрело на груди неблагодарную змею.
— ...
Кулаки Лу Яояо резко сжались.
«Рабское происхождение», «неблагодарная змея» — каждое из этих слов болезненно резало слух.
Да, она признавала, что заняла место Лу Яньчу на целых шестнадцать лет, но ведь это были грехи старшего поколения! Она-то здесь ни при чём!
Почему всю вину сваливают на неё?!
Единственная причина, по которой она смогла избавиться от рабского клейма и остаться в поместье канцлера в качестве приёмной дочери, заключалась в том, что ей удалось сблизиться со вторым принцем!
Поместье канцлера оставило её лишь потому, что она могла принести им выгоду!
О какой благодарности может идти речь? По сравнению с той пользой, которую она способна им принести, эта жалкая милость воспитания даже не стоит упоминания!
Просто смешно!
Принцесса Чаннин, очевидно, разделяла мысли Лу Яояо.
Надо отдать им должное: дружба между этими двумя девушками была на редкость крепкой. Даже после изменения статуса Лу Яояо, принцесса Чаннин продолжала твёрдо стоять на её стороне.
А вот Лу Яньчу совершенно не волновали эти сплетни.
Убеждения, мысли и взгляды каждого человека неразрывно связаны с его положением и статусом. У каждого своя правда: кто-то кривит душой, чтобы угодить власть имущим, а те, кто способен сказать справедливое слово, делают это чаще всего потому, что ситуация их не касается, и они не ищут в ней личной выгоды.
Но даже за это Лу Яньчу была безмерно благодарна.
В мыслях она непрерывно звала Сяо Фэн.
Спустя некоторое время Сяо Фэн наконец откликнулась. Её голос звучал слабо, но в нём сквозило явное возбуждение.
【Хозяйка, есть свежая сплетня!】
【Давай сюда!】 — решительно отозвалась Лу Яньчу.
Сейчас она сама чувствовала себя довольно слабой.
【Сидящая наверху принцесса Чаннин — единственная дочь князя Чжоу. С самого детства она очень близка со своей бабушкой. А её бабушка — не кто иная, как родная мать князя Чжоу, госпожа Цао!】
Глаза Лу Яньчу загорелись.
【Госпожа Цао? Та самая госпожа Цао, которая надругалась над тремя поколениями мужчин в семье заместителя министра финансов?】
Возможно, из-за потери баллов и физической слабости голова Лу Яньчу была немного мутной, поэтому она едва не забыла столь важную деталь.
Принцесса Чаннин была дочерью князя Чжоу, а значит, та сплетня, которую она смаковала сегодня на утреннем собрании при дворе, касалась именно бабушки принцессы — госпожи Цао.
Выходит, сегодня ей, возможно, посчастливится воочию увидеть эту легендарную личность — восьмидесятидвухлетнюю мать князя Чжоу, госпожу Цао!
Во взгляде Лу Яньчу вспыхнул живой интерес.
【А принцесса Чаннин знает о похождениях своей бабушки?】
【Ещё бы не знать!】 — с таким же восторгом подхватила Сяо Фэн. 【Старая госпожа Цао не только обесчестила три поколения семьи заместителя министра, но и почти никто из симпатичных слуг в её собственном дворе не избежал её цепких когтей! Более того, иногда сама принцесса Чаннин специально подыскивает смазливых юношей и преподносит их бабушке, чтобы её порадовать!】
【И это ещё не всё! Принцесса Чаннин по собственной инициативе выступает сводницей между старой госпожой и некоторыми знатными юношами столицы. Немало мужчин, от мала до велика, пали жертвами её прихотей!】
Стоило этим словам прозвучать в её мыслях, как все присутствующие замерли в шоке.
Они устремили взгляды на восседавшую на возвышении элегантную принцессу Чаннин, а затем перевели глаза на только что вышедшую старую госпожу с добродушным лицом.
Они просто отказывались верить тому, что сейчас услышали!
Это был взрыв! Настоящий скандал!
Голос Сяо Фэн зазвучал ещё громче:
【Хозяйка, смотри! Вон та седовласая старушка с добродушным лицом, которая только что вышла, это она и есть.】
Лу Яньчу подняла взгляд и действительно увидела величественную, богато одетую пожилую даму.
В её глазах искрилась улыбка, лицо излучало доброту — она выглядела как идеальная, любящая бабушка.
Воистину, внешность обманчива.
Если бы Лу Яньчу не знала о её проделках, она бы ни за что не поверила, что такая милая старушка способна на столь дерзкие поступки.
Тут Лу Яньчу внезапно вспомнила свою собственную бабушку — старую госпожу из поместья канцлера, которая всегда её недолюбливала.
Кажется, она припоминала, что эта госпожа Цао была лучшей подругой её бабушки???
И впрямь... рыбак рыбака видит издалека.
Внезапно Лу Яньчу спросила:
【Слушай, раз принцесса Чаннин поставляет своей бабушке стольких мужчин, они что... развлекаются вместе?】
— С-с-с...
Как только этот вопрос прозвучал, все присутствующие тайком втянули воздух сквозь зубы.
Вот это вопросик!
Пикантно!!
Прямо в точку!
Дамы незаметно навострили уши, затаив дыхание. В их глазах заплясали искорки предвкушения, и на приёме стало заметно тише.
Сама Лу Яньчу этого даже не заметила.
Синь Лань тоже не стала останавливать дочь. Она с некоторым злорадством подумала: «С тех пор как умер старый князь Чжоу, вся их семейка не сулит ничего хорошего, а принцесса Чаннин стала невыносимо высокомерной. Пусть малышка Яньчу случайно собьёт с неё спесь».
Судя по лицам бабушки и внучки, они не слышали мыслей Яньчу.
Хе-хе, а дело принимает интересный оборот. Впервые Синь Лань не испытывала леденящего страха из-за утечки внутреннего голоса дочери.
Сяо Фэн сделала паузу, а затем ответила со всей серьёзностью:
【Принцесса Чаннин всем сердцем мечтает стать женой наследного принца, но семья князя Чжоу категорически против. В прошлом году старая госпожа Цао лично приобщила принцессу к плотским утехам, и с тех пор бабушка с внучкой частенько развлекаются вместе.】
— С-с-с...
По залу вновь прокатился дружный судорожный вздох.
【В... вместе развлекаются???】 — Лу Яньчу мысленно округлила глаза. 【В том самом смысле, о котором я подумала?】
【Да! Именно в том самом смысле!】 — уверенно подтвердила Сяо Фэн.
По мере того как они смаковали эту сплетню, голоса Сяо Фэн и Лу Яньчу становились всё более бодрыми, слабость постепенно отступала.
Синь Лань внимательно наблюдала за дочерью. Быть может, Яньчу так рвалась на этот банкет именно для того, чтобы было удобнее собирать слухи?
Поедание сплетен позволяло ей и её «Сяо Фэн» в голове «восполнять энергию».
Это выражение — «восполнять энергию» — Синь Лань переняла от самой Яньчу.
Тем временем все присутствующие выглядели так, словно их поразила молния, поджарив до хрустящей корочки.
Их остекленевшие взгляды метались между принцессой Чаннин и старой госпожой. Казалось, их не слишком искушённые умы просто не в силах переварить столь шокирующую информацию.
Принцесса Чаннин и старая госпожа, глядя на внезапно притихшую толпу, пребывали в полном недоумении.
По всем правилам этикета, при виде старой госпожи гости должны были броситься к ней, чтобы засвидетельствовать почтение, завязать разговор и оставить о себе хорошее впечатление.
Что сегодня происходит?
Почему так тихо? И почему в этой тишине сквозит что-то... зловещее???

Комментарии

Загрузка...