Лу Яньчу продолжила:
— Когда я была совсем ребёнком, Лу Яояо намеренно столкнула меня в пруд с лотосами лютой зимой. Мне тогда было всего восемь лет. Я чудом выжила. Меня заметили и вытащили, когда я уже почти утонула.
Её лицо оставалось совершенно спокойным, словно она рассказывала о ком-то другом. Но только сама Лу Яньчу могла в полной мере ощутить то всепоглощающее отчаяние, которое тогда испытала прежняя владелица этого тела.
— С самого детства я сносила бесчисленные обиды. Лу Яояо подставляла меня столько раз, что и не сосчитать. Раньше я была глупой, не умела за себя постоять, тем более что Лу Яояо каждый раз умудрялась выставить себя невинной жертвой...
В тронном зале повисла звенящая тишина. От фигуры Лу Яньчу веяло невыразимым, глубоким одиночеством. Хотя никто не мог со стопроцентной уверенностью проверить её слова, глубоко в душе чиновники невольно поверили ей.
Лу Яньчу вскинула голову:
— У меня злопамятная натура. Если меня обидят, я обязательно отомщу! Я не обладаю возвышенными добродетелями и не строю из себя добрую святую. Если кто-то посмеет унижать или притеснять меня, я не постесняюсь устроить ему настоящий ад! И если она скажет, что у меня нет доказательств того давнего падения в воду, я с тем же успехом отвечу, что у неё нет доказательств того, что я макнула её головой в пруд.
Она стояла с идеально прямой спиной под прицелом десятков глаз — без тени робости, но и без излишней заносчивости.
Многие чиновники невольно подобрались. В этот момент их взгляд на эту, казалось бы, слабую девушку кардинально изменился. Смог бы кто-то из них вот так, перед всем двором, открыто и спокойно признать, что он далеко не добрый человек?
Лу Яньчу продемонстрировала им абсолютную, пугающую честность!
В глазах Императора мелькнуло искреннее одобрение. Он был полностью согласен с её жизненной позицией! Но она оказалась куда смелее, решившись озвучить это вслух.
— Хорошо сказано! — не поскупился на похвалу Император. — Наследная принцесса, хоть ты и женщина, твоя широта взглядов и смелость превосходят многих мужчин. Ты воистину достойна быть той, кого я лично выбрал в жены наследному принцу!
Эти слова были не просто одобрением — Император публично закрепил её статус. Теперь во взглядах чиновников больше не было прежнего пренебрежения. Стало ясно: она вовсе не пустая фарфоровая ваза, как они думали.
Взгляд Фэн Наньфу потемнел. Почему он раньше не замечал в Лу Яньчу такой дерзости и ума? И... было ли правдой то, что она рассказала? Неужели добрая и нежная Яояо действительно способна на такие поступки?
В душе Фэн Наньфу зародились первые ростки сомнений.
Император тем временем перевёл суровый взгляд на министра Су:
— Подобные мелкие дрязги из женской половины дома не следует раздувать до небес и тащить на обсуждение двора. А вот вы, Су Пянь... Как вы могли позволить слуге выдавать себя за вашу дочь? И ладно бы просто выдавать, но вы позволили ему обручиться с Лу Фэнъи! Это уже переходит все границы подлости. За кого вы держите молодого господина Лу?
После вчерашнего скандала с правым канцлером Нань Туном Император питал крайнее отвращение к подобным мужским связям. Поэтому его тон при обращении к Су Пяню был ледяным.
Видя, что Император явно встал на сторону Лу Яньчу, Су Пяню ничего не оставалось, кроме как покорно признать вину. Любые оправдания сейчас лишь навлекли бы на него ещё большую беду.
В итоге Император приговорил его к возврату всех свадебных даров, а также обязал выплатить семье Лу компенсацию в троекратном размере от стоимости даров в качестве утешения.
Су Пянь едва не застонал от боли за свой кошелёк.
И тут в голове Лу Яньчу раздался голос Сяо Фэна:
【Эх, потеря денег — это ещё полбеды. Самое жалкое в его ситуации то, что Су Сюээр, которую он так отчаянно пытался прикрыть, на самом деле вообще не его дочь! Это плод тайной связи его жены со слугой!】
Все чиновники: «......»
Внезапно им стало даже немного жаль министра.
Сам Су Пянь, очевидно, был тем единственным человеком, который не слышал мыслей Лу Яньчу. Кто-то из доброжелателей тихонько шепнул ему эту новость. Су Пянь побледнел, в его глазах читались шок и подозрение.
Для него это утреннее собрание определённо стало днём разбитого сердца.
Когда с этим делом было покончено, чиновники перешли к обсуждению государственных дел. Лу Яньчу, стоя в самом первом ряду, слушала-слушала и начала клевать носом.
【Как же я хочу есть... Спать хочу... Когда уже конец смены? И зачем вообще начинать работу в такую несусветную рань? Император что, вообще не спит? А министры? Если так недосыпать, можно и копыта отбросить!】
Лу Яньчу мысленно завывала, мгновенно вернувшись к своему привычному безалаберному состоянию.
Император: «.......»
Сам он каждый день вставал в такую рань, а по вечерам до глубокой ночи читал доклады. Сил действительно не хватало, днём он часто чувствовал себя разбитым, и продуктивность падала. Надо полагать, министры чувствовали себя не лучше.
Император невольно задумался: а есть ли вообще смысл в таких ранних собраниях?
Чиновники тем временем украдкой бросали взгляды на правителя. Они тоже адски хотели спать! Просто никто не смел сказать об этом вслух. Если благодаря Лу Яньчу время утренних собраний изменят, они будут готовы воздвигнуть ей памятник. Это была бы воистину великая заслуга!
Внезапно из рядов выступил князь Чжоу. Его лицо пылало от гнева:
— Ваше Величество! Позвольте обратиться!
— Говори.
В голосе князя Чжоу смешались ярость и обида:
— Ваше Величество, заместитель министра финансов вчера подослал людей и схватил мою восьмидесятилетнюю матушку! Более того, он грозился схватить и запереть меня самого! Он совершенно не ставит ни во что законы нашего государства! Умоляю Ваше Величество восстановить справедливость!
Князь Чжоу, мужчина за шестьдесят с совершенно белой бородой и волосами, тяжело опустился на колени.
— Хм? — удивился Император. — Заместитель министра финансов, зачем вы приказали схватить матушку князя Чжоу?
Лицо заместителя министра позеленело. Он замялся, явно не зная, как ответить. Из угла, незаметного для остальных, князь Чжоу бросил на него торжествующий взгляд. Он был абсолютно уверен, что у заместителя министра просто не хватит духу озвучить причину вслух!
Однако в следующую секунду...
【Хозяйка, хозяйка, тут такая сплетня!】
Глаза Лу Яньчу мгновенно распахнулись, сон как рукой сняло.
Император и все присутствующие министры торопливо навострили уши. Наконец-то дождались!
Сяо Фэн перешёл прямо к сути:
【Заместитель министра финансов приказал схватить престарелую матушку князя Чжоу потому, что эта почтенная старушка... силой принудила к интимной близости отца заместителя министра!!!】
Лу Яньчу: 【.....А-а-а-а-а????】
Нет, она знала все слова, которые произнёс Сяо Фэн, но как они складывались в такой смысл?! Как это вообще возможно?!
В тронном зале повисла мёртвая тишина. Все ошарашенно уставились на князя Чжоу. Они тоже отказывались верить своим ушам.
Лу Яньчу: 【А сколько лет матушке князя Чжоу?】
Сяо Фэн: 【Восемьдесят два года!】
Лу Яньчу: 【......А отцу заместителя министра?】
Сяо Фэн: 【Шестьдесят два!】
Лу Яньчу: 【Да уж... Старый конь борозды не портит!】
Сяо Фэн: 【Ещё как не портит! Эта матушка не только посягнула на честь отца заместителя министра, она ещё и...】
Не успел Сяо Фэн договорить, как князь Чжоу и заместитель министра финансов наконец-то вышли из ступора.
— Ваше Величество!! Этот старый чень... — они оба одновременно вскочили на ноги, в панике пытаясь остановить этот поток мыслей. Если она продолжит, им больше никогда не отмыться от позора!
Но не успели они выкрикнуть и пары слов, как двое стоявших рядом военных генералов незаметно, но мощно пнули их под колени и намертво прижали к полу.
Никто, слышите, никто не смеет мешать им вкушать свежие сплетни!

Комментарии

Загрузка...