Когда управляющий Чжоу понял, что происходит, и поднял голову, его душа едва не покинула тело от ужаса!
Меч Синь Лань лежал прямо на шее Лу Яояо!!
Холодное лезвие плотно прижималось к тонкой девичьей шее. Казалось, одно неверное движение — и на белоснежной коже выступит алая кровь!
— Госпожа! Умоляю, не надо!!! — Управляющий Чжоу прополз вперед, пытаясь вырвать меч из рук Синь Лань.
Лу Яояо застыла в шоке. Лишь спустя какое-то время по ее щекам покатились слезы. Она с недоверием посмотрела на Синь Лань.
— Матушка? Как вы...
Как она могла направить на нее клинок??
При виде ее слез во взгляде Синь Лань мелькнула тень жалости. Но! Ради своего сокровища она должна была пойти на это! Синь Лань чуть сильнее надавила лезвием, и на шее Лу Яояо тут же выступила капелька крови.
Все присутствующие побледнели от ужаса.
— Лань-эр!!
— Матушка!!!
Лу Аньхун и Лу Фэнъи бросились вперед, чтобы отнять у нее оружие, но Синь Лань свирепо зыркнула на них:
— Всем стоять!
Аура истинной воительницы, исходящая от Синь Лань, парализовала всех присутствующих. Никто не смел пошевелиться, особенно управляющий Чжоу.
Синь Лань перевела ледяной взгляд на управляющего.
— Если ты сейчас же не скажешь правду, я убью ее! И даже если убью по ошибке — я, Синь Лань, отвечу за это!
Услышав эти слова, сердце Лу Яояо рухнуло в бездну. Она не понимала: почему родная мать так с ней поступает? Только ради того, чтобы состряпать для Лу Яньчу фальшивую родословную?
Лицо управляющего Чжоу стало пепельно-серым.
— Я скажу! — он бессильно опустил голову. — Яояо... моя дочь.
Лу Яояо широко распахнула глаза.
— Прекрати нести этот бред!
Одного взгляда Синь Лань хватило, чтобы Лу Яояо поперхнулась словами и замолчала.
— У тебя есть доказательства?
Когда меч приставлен к горлу его дочери, управляющий Чжоу больше не смел лгать. Если он признает, что Лу Яояо — его дочь, то по крайней мере, учитывая ее помолвку со вторым принцем, семья канцлера не посмеет убить ее просто так.
А вот если он продолжит отпираться, эта сумасшедшая баба Синь Лань точно сделает что-то непоправимое. Прослужив в поместье канцлера много лет, он прекрасно знал ее характер.
— У Яояо на пояснице есть коричневое родимое пятно в форме полумесяца...
— От миндаля она покрывается сыпью, это у нее от меня...
— Волосы у нее вьются, это в ее мать...
Управляющий Чжоу перечислял факт за фактом, а Лу Яояо с ужасом осознавала, что всё сходится!
О родимом пятне на пояснице не знали даже Лу Аньхун и его жена, потому что с самого рождения за ней ухаживала кормилица, а Синь Лань вскоре после родов уехала на границу помогать отцу.
И миндаль. Ни у кого в семье Лу не было аллергии на миндаль, только у нее... Она вспомнила, как однажды в поместье прислали много миндального печенья, и Лу Аньхун наградил им управляющего Чжоу. Тот тогда упомянул, что от миндаля у него выступает сыпь.
И ее вьющиеся волосы. У всех в поместье канцлера волосы были прямыми и гладкими, как шелк, струящимися, словно водопад. И только у нее они не только вились, но и постоянно путались и сохли. Если подумать, у жены управляющего были точно такие же волосы!!
А если присмотреться, в чертах лица Яояо и супругов Чжоу всегда прослеживалось неуловимое сходство.
Лу Яояо, не веря своим ушам, попятилась назад.
Неужели... она действительно дочь управляющего Чжоу??
По приказу Синь Лань слуги уже принесли чашу с чистой водой. Синь Лань аккуратно взяла каплю крови с пореза на шее Лу Яояо и опустила ее в воду. Управляющий Чжоу не смел медлить: он безжалостно прокусил себе палец и выдавил алую каплю в ту же чашу.
Все затаили дыхание, не отрывая глаз от воды. Две капли медленно потянулись друг к другу и... слились воедино!
— Как... как такое возможно! — Лицо Лу Яояо стало белее мела.
Факты были налицо. Как бы ей ни хотелось это отрицать, ей пришлось взглянуть правде в глаза. Указав пальцем на управляющего Чжоу, она истерично закричала:
— Зачем ты это сделал?? Зачем ты так со мной поступил!!!
Управляющий Чжоу посмотрел на нее с тоской в глазах.
— Доченька, твой отец просто хотел для тебя лучшего будущего. Родись ты в нашей семье слуг, твое имя навсегда было бы вписано в реестр рабов. Какое уж тут будущее?
Лу Яояо не нашлась, что ответить.
Отныне ее следовало называть «Чжоу Яояо».
С небес на землю за одно мгновение. Еще секунду назад она была высокомерной законной дочерью канцлера, без пяти минут женой принца. А в следующую — стала ничтожной дочерью раба! Чжоу Яояо просто не могла смириться с таким падением.
Семья канцлера наблюдала за этой сценой со смешанными чувствами. Как-никак, они любили этого ребенка шестнадцать лет, и чувства просто так не вычеркнешь.
А вот Лу Яньчу, глядя на решительную и суровую Синь Лань, пускала из глаз сердечки.
«Божечки! Моя матушка просто невероятна!! То, как она выхватила меч — это же просто отвал всего аааааа!!!»
«Матушка, ты моя богиня!!»
На глазах Лу Яньчу выступили слезы — от восторга и умиления.
— Матушка... — именно так.
Услышав этот мягкий, нежный зов, Синь Лань тут же отбросила меч и крепко прижала Лу Яньчу к груди. Вся ее прежняя суровость растворилась без остатка, в глазах осталась лишь безграничная боль за своего ребенка.
— Мое сокровище, прости свою матушку, это я виновата, что заставила тебя так страдать... — При мысли о том, через что прошла Лу Яньчу, сердце Синь Лань обливалось кровью.
Уткнувшись в грудь Синь Лань, Лу Яньчу замотала головой.
— Мне не было тяжело. Теперь у меня есть матушка, и мне совсем не горько.
Действительно, по сравнению с ее прошлой жизнью до перемещения, сейчас она была абсолютно счастлива. У нее есть мама, есть семья, и мама готова защищать ее, не раздумывая ни секунды. Лу Яньчу чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете! Иметь семью — это так здорово!
Лу Аньхун и старший брат Лу Фэнъи смотрели на обнимающихся мать и дочь, и в их душах творился настоящий хаос. Они не знали, как принять эту новую реальность.
Раньше Лу Аньхун считал Яояо своей дочерью. Что касается Лу Яньчу, ребенка управляющего, то если бы девочка не пришлась ему по душе, а ее мать не погибла ради Яояо, он бы никогда не согласился взять ее в дом. В конце концов, у него была своя дочь. С тех пор как они удочерили Лу Яньчу, между девочками постоянно вспыхивали конфликты, и Яояо из-за нее много плакала.
Он не любил эту приемную дочь. И не только он — братья Лу Фэнъи и Лу Фэнцзэ относились к ней так же. Если бы не слепая любовь Синь Лань, Лу Яньчу, возможно, уже давно бы выжили из этого дома.
Но теперь оказалось, что именно она — его родная дочь. А Яояо, которую он лелеял шестнадцать лет, оказалась подкидышем. И из-за его собственной слепоты родная дочь столько выстрадала.
Глядя на крепко обнявшихся Синь Лань и Лу Яньчу, Чжоу Яояо не смогла скрыть вспыхнувшую в глазах ненависть. С какой стати ее законное место дочери канцлера должно достаться этой девчонке!
Лу Аньхун как раз размышлял, как поступить с Чжоу Яояо, когда в дверях внезапно появилась старая госпожа. Она с порога заявила:
— Какова бы ни была правда, Яояо уже помолвлена со вторым принцем, поэтому она останется дочерью нашей семьи Лу!

Комментарии

Загрузка...