Несмотря на все возникающие паузы и мелкие эпизоды, полноценный отдых был, разумеется, невозможен...
Лу Сю могла позволить себе передышку, но Цзянь Ли и Шэнь Нянь — ни в коем случае. Они были не только сильнейшими бойцами Цзючжоу, но и авангардом всей исследовательской группы, пробивавшим дорогу вперед.
Передав свежие данные аналитикам и переведя дух, обе девушки снова погрузились в подземелье.
Да и сама Лу Сю долго не отдыхала. Движимая мыслью проверить, удастся ли ей изменить трагическую судьбу Рыцаря Солнца, она вскоре тоже вернулась в мир.
Что уж говорить об остальных.
Цзючжоу и Цюянь сошлись в бескомпромиссной гонке. Все — от элитных отрядов до рядовых игроков — на пределе сил и нервов пытались пробить подземелье.
И всё же прогресс продвигался не так быстро, как хотелось бы.
Первый день после открытия подземелья тихо подошел к концу среди стонов, нервных срывов, немого восхищения и бессильного упрямства множества людей. Но вместе с тем он открыл куда более напряженную и захватывающую главу исследований.
Для каждого участника это SSS-подземелье стало настоящим хождением по аду и раю одновременно.
Здесь присутствовала изощренная авторская злоба, от которой чесался затылок и которая с легкостью ломала волю слабых духом.
Но одновременно с этим в нем проглядывало поразительное величие, заставлявшее трепетать саму душу.
Грандиозный трехмерный мир, где всё видимое было осязаемым; филигранная логика взаимосвязанных срезов; глубокий, мрачный, но абсолютно цельный лор; и наконец — то ни с чем не сравнимое чувство победы, бьющее прямо в голову, когда после сотен [ВЫ ПОГИБЛИ] ты на чистой воле и выросшем скилле наконец-то укладываешь смертоносного врага.
Боль и восторг существовали рука об руку. Безысходность и эпичность переплетались воедино.
В этом бешеном контрасте скоростная гонка между Цзючжоу и Цюянь вовсе не застопорилась из-за адовой сложности — напротив, она перешла в раскаленную добела фазу.
Времени оставалось не так много, а за первый день ни одна из сторон не смогла уйти слишком далеко.
Чумной город заставил споткнуться слишком многих.
... Далеко не каждый был способен с радостью баттерфляем рассекать вонючие жижи ядовитого болота.
И всё же механика сохранения у костров действительно немного снижала общий порог. Не будь ее, и если бы игрокам пришлось проходить весь этот ад на одной жизни от начала и до конца — с ума сошли бы абсолютно все без исключения.
И вот, когда наступил второй день, многие одаренные топы наконец смогли продвинуться еще дальше.
Однако очень скоро они с «восторгом» обнаружили, что впереди их ждут куда более тяжеловесные сюрпризы...
Чэн Сю бессильно полулежал у костра, слушая далекий, размеренный стук кузнечного молота. Впоминая последние с лишним десять часов — то, как он раз за разом кролем рассекал бессветное ядовитое болото и доводился до нервного срыва всевозможными мерзкими тварями, — он не хотел идти дальше от слова «совсем». Ему хотелось просто остаться здесь до самого конца света.
Ничего не поделаешь.
Это было слишком мучительно.
Но понятное дело, просто сидеть у костра — не вариант.
Стянув губы в узкую линию, он тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
— Ладно, пошли. Снимать голову или подставлять — меч всё равно упадет.
Чэн Сю горько усмехнулся, бросил взгляд на открывшиеся ворота Крепости Сена и шагнул вперед.
— По крайней мере, больше не придется барахтаться в болоте...
Успокаивая себя этой мыслью, он с крупицей надежды направился к цитадели.
— Раз уж название такое цивильное, тут вряд ли будут намеренно издеваться? Наверняка нас ждет нормальный, честный бой?
Неся в душе робкую надежду на то, что черная полоса наконец закончилась, Чэн Сю ступил на территорию новой локации — [Крепость Сена].
Однако суровые факты доказали: он всё ещё недооценивал масштаб авторской желчи.
...Прямо на входе его встретили два змеелюда с ростовыми щитами.
А когда Чэн Сю с боем пробился через них и пробежал немного наверх, перед ним открылся узкий каменный мост.
Сам по себе узкий мост не был проблемой.
Проблема заключалась в том, что над этим мостом раскачивались гигантские топоры.
Чэн Сю тупо уставился на узкую каменную тропу без единого намека на ограждение и потерял дар речи.
Потому что на этом единственном, обязательным для прохода пути, где едва мог поместиться один человек, висели четыре исполинских ржавых лезвия-маятника. Они с тяжелым, рассекающим воздух гулом со свистом носились взад-вперед прямо над каменными плитами!
Но и это было еще не всё.
На той стороне моста, спокойно помахивая двуручником и щитом, стоял двухметровый змеелюд.
— Замечательно. Просто великолепно. Значит, после болота у нас теперь парк аттракционов с ловушками?
Чэн Сю нервно захохотал от кипевшей ярости, запрокинув голову к раскачивающимся лезвиям:
— Я-то думал, что ядовитое болото — это самое дно авторского садизма, а мне, оказывается, построили автоматическую мясорубку?!
Он только-только вылез из удушающей клоаки, и первое, что он видит — вот это.
От такого действительно... можно было только горько засмеяться от бессилия.
Но после короткого срыва и вспышки ярости Чэн Сю всё же сделал глубокий вдох, звонко хлопнул себя по щекам и насильно заставил сердце биться ровнее.
Ругань — руганью, гнев — гневом.
Как боец элитной группы Цзючжоу, даже если перед ним стояла буквальная мясорубка, он обязан был сжать зубы и идти напролом.
Отступать было некуда.
— Спокойно...
Чэн Сю вскинул щит и въелся взглядом в четыре лезвия-маятника.
В голове он молча высчитывал ритм, ловя паузы в их движении.
Раз.
Два.
Три... Пошел!
Уловив крошечное окно, он сжал зубы и рывком рванул вперед, ступая на узкий мост.
ВЖУХ!
Первое гигантское лезвие пронеслось буквально в миллиметре от кончика его носа. Тяжелая воздушная волна обдала щеку, и за воротник мгновенно затек ледяной пот.
Но Чэн Сю лишь ощутил дикий азарт от подскочившего адреналина.
...Пока удается ловить ритм, эта жуткая ловушка — не глухой тупик. Можно пролетать между лезвиями, делая короткие паузы.
Однако ровно в тот момент, когда он собрался на пределе тайминга проскользнуть под вторым топором—
СВИСТ!
Резкий, рассекающий воздух звук без предупреждения раздался сверху справа — прямо из его слепой зоны!
Зрачки Чэн Сю судорожно сжались. Полагаясь на инстинкт, выработанный сотнями смертей, он на автомате выбросил щит вправо.
Молния с треском разлетелась о металлическую поверхность.
Чэн Сю резко задрал голову в сторону, откуда прилетел выстрел.
И только тогда увидел, что на высокой подвесной площадке справа стоял змеемаг в драном балдахине!
— Ах ты ...
В этот миг Чэн Сю окончательно сорвался. Его отборная брань эхом разнеслась по пустой крепости.
И из-за того, что секунду назад он вскинул щит для блока, его шаг сбился на долю секунды. Второй ржавый топор уже летел сбоку с сокрушительной, неотвратимой силой.
За последнюю десятую долю секунды перед ударом в голове Чэн Сю пронеслась лишь одна мысль:
«Это подземелье вообще делали для людей?!»
[ВЫ ПОГИБЛИ]
Знакомые огромные буквы снова закрыли обзор.
И Чэн Сю очень быстро с ужасом осознал... Это был лишь первый урок, который преподала ему Крепость Сена. Комбинация из топоров и лучников даже не считалась здесь самой мерзкой засадой.
Вся эта цитадель была, черт бы её побрал, филигранно спроектированным трехмерным лабиринтом смерти, созданным строго для истребления непрошеных гостей.
За следующие несколько часов Чэн Сю во всех деталях узнал, каково это — умереть сотней разных способов.
Нажимные плиты с арбалетными ловушками были напиханы повсюду. Стоило в пылу боя оступиться на полшага назад и задеть чуть приподнятый камень — и в следующую секунду тебя превращали в ежа стрелы, вылетавшие прямо из стен.
Дальше шли еще более узкие мосты с идущими подряд маятниками, чья частота раскачивания была еще сбитее, заставляя работать на грани человеческих возможностей.
Затем — узкие коридоры с непрекращающимся арбалетным обстрелом, где малейшая промедление означала мгновенное превращение в решето.
И конечно же — валуны, с грохотом катившиеся по винтовым лестницам, игнорировавшие любую броню и щиты и размазывавшие людей прямо в кровавый фарш!
Самым удушающим было то, что ловушки никогда не существовали отдельно от врагов. Каждый раз, когда Чэн Сю оказывался избитым и израненным механизмами, на узком обязательном пути его обязательно поджидали толстокожие змеелюды или маги с конским уроном.
Двойной пресс из ловушек и монстров.
Каждый шаг вперед был вызовом предельным возможностям человека.
Спустя несколько часов.
На относительно безопасной площадке у самого края обрыва внутри Крепости Сена очередной тяжелый валун сокрушительно прогрохотал по желобу неподалеку, сотрясая камни.
Но Чэн Сю даже не поднял веки.
Он распластался на холодных плитах без единой мысли в голове, пусто уставившись в глубокую бездну.
А рядом с ним сидел странный NPC.
Этот персонаж был облачен в пухлые, шарообразные серебряные доспехи, и даже его шлем напоминал округлую луковицу.
Это был знаменитый Рыцарь из Катарины.
В данный момент Рыцарь точно так же сидел на полу, время от времени издавая озадаченное бормотание:
— Хмм... хмм... и как же пробраться через этот механизм...
Слушая бубнеж Рыцаря, Чэн Сю медленно повернул голову, посмотрел на пухлого добряка рядом, точно так же застрявшего перед ловушкой, снова перевел остекленевший взгляд в пустоту и вдруг тихо произнес:
— Брат... А что делать, если я просто хочу умереть?
«...»
Рыцарь из Катарины, увлеченный своими мыслями, на мгновение замер и медленно повернул голову к сидевшей рядом Нежити.
Кажется, он был в полном шоке.
... Что не так с этим парнем?
В то же время.
Галлахер из Цюянь продвигался немного быстрее Чэн Сю.
Внутри Крепости Сена его точно так же жестоко раздавили катящиеся валуны, ловушки в стенах и раскачивающиеся топоры. В какой-то момент он даже посидел рядом с Рыцарем.
Но в конечном счете, благодаря феноменальному контролю тела, он на пределе сил прорубил себе дорогу, поднялся на самую крышу и одолел Железного Голема.
Когда несколько бледных демонов с нетопыриными крыльями подхватили его, пронесли над исполинской замковой стеной и опустили на белоснежную каменную площадку, Галлахер медленно поднял голову.
А затем перестал дышать.
Перед его взором больше не было тесных и вонючих коллекторов, не было тошнотворного ядовитого болота и уж тем более — узкой крепости, пропитанной ржавчиной и засохшей кровью.
Перед ним простирался город, забитый лучами заходящего солнца, излучавший святость и величественное спокойствие — Анор Лондо.
Бесконечные ряды монументальных зданий, шпили, уходящие в самые облака, безупречные статуи из белого мрамора и этот невероятно красивый закатный свет, который, казалось, не угаснет никогда.
Город, где жили боги, был настолько оглушительно прекрасен, что от него невозможно было отвести взгляд. В то же мгновение Галлахер полностью забыл обо всех унижениях и страданиях, через которые прошел внизу.
— Ха-ха... Ха-ха-ха-ха!
Стоя на площадке и глядя на нереальный пейзаж перед собой, Галлахер не удержался и запрокинул голову, громко хохоча:
— Я так и знал! Я знал, что всё так и должно быть!
Он раскинул руки, жадно впитывая чистый воздух, в котором не было ни малейшего намека на гниль. В его глазах снова вспыхнула уверенность:
— Все эти локации до этого — Город Нежити, Чумной город, эта проклятая крепость — были просто намеренным давлением от архитектора, чтобы этот королевский город сиял еще ярче!
Галлахер самодовольно вынес вердикт:
— Вот как должно выглядеть нормальное подземелье! Настоящие рыцарские дуэли! Священное, великое исследование! Черная полоса страдания наконец-то закончилась!
Охваченный восторгом и огромным счастьем от того, что ад наконец позади, Галлахер даже сменил походку на легкую и уверенную, направившись вглубь города.
А затем...
Он увидел двух пятиметровых исполинских стражей, стоявших словно каменные изваяния.
А когда он с трудом завалил их и прошел внутрь, за дверями оказались еще двоя.
Улыбка на его лице застыла.
Спустя десяток минут улыбка исчезла полностью.
А еще через несколько часов, пройдя через круги ада и групповые избиения от высокоуровневых элиток внутри замка, когда он наконец пробился через внешнюю зону и ступил за величественный туманный проход в сияющий королевский зал...
Галлахер выглядел так, словно у него умерла вся семья.
И здесь он наконец встретился с легендарным дуэтом, ломавших абсолютно каждого: Драконоборцем Орнштейном и Палачом Смоугом.
БАХ!
Сокрушительный удар разнес каменную колонну в пыль — раздутый, похожий на гору Палач Смоуг обрушил свой гигантский молот, превосходивший размерами человека в два раза.
И сразу за этим Орнштейн в доспехах драконоборца призрачной тенью пролетел через ползала и всадил свое копьё, объятое слепящими молниями, ровно в ту точку, где должен был закончиться кувырок Галлахера.
Один — массивный, тяжелый, словно скала, каждый удар молота которого нес в себе сокрушительную мощь.
Второй — быстрый как молния, смертоносный, перекрывавший любые пути к отступлению молниеносными выпадами.
«...»
Галлахер просто закрыл глаза.
В его угасающем сознании эхом пронесся мягкий, добрый, подбадривающий шепот:
«Иди вперед, Галлахер... не бойся...»
«Встань. Ты будешь самым храбрым воином Цюянь...»
Но в следующую секунду — мокрый прокол.
Копьё Орнштейна насквозь пробило его грудную клетку.
В тот миг, когда Галлахера подбросило на копье в воздух, из уголка его глаза выкатилась одинокая слеза:
— Мама, я не храбрый... Я реально не могу их победить...
В то же время второе прохождение Лу Сю тоже подобралось к серединно-поздней стадии.
К этому моменту она снова оказалась у разрушенного Алтаря Солнца, где никто больше не молился, и увидела воина, который всегда оставался одним из главных символов Dark Souls — человека, готов зайти на край света ради поиска своего солнца.
Солера.

Комментарии

Загрузка...