Я — человек весьма выдающийся, хотя на языке островного государства, что лежит где-то на востоке, такие слова назвали бы хвастовством, или, как там говорят, «хвалить своё мисо».
Я родилась в герцогском доме, а это почти вершина дворянской иерархии монархического государства. Волосы у меня сияющего серебра, глаза — словно вобрали в себя океан, кожа — как снежное поле под солнечными лучами, и из ста человек сто назвали бы мою внешность прекрасной. Науки, этикет, боевые искусства, магия — во всём я так одарена, что, скажи кто-нибудь, будто боги осыпали меня своей милостью, я бы согласилась: «Пожалуй, так оно и есть». Одарённая девушка, что тут скажешь.
Ещё до того как я начала что-либо понимать, меня обручили с кронпринцем, моим ровесником, и было решено, что однажды я стану королевой.
Меня это не тяготило.
Я аристократка, а тот, кто пользуется привилегиями своего сословия, должен быть их достоин, и я была готова посвятить жизнь счастью и покою подданных.
До этого дня.
— Элизабет! Твои злодеяния больше нельзя терпеть!
Была ночь, королевский оркестр играл изящную мелодию. Но в бальном зале, в одном из крыльев дворца, дрожащий от гнева мужской голос перекрыл звуки инструментов и погрузил всё вокруг в тишину.
Тишина расходилась, как круги по воде, и через несколько секунд взгляды всех знатных гостей бального зала устремились на этого мужчину и на меня... на Элизабет Лейстон.
Мне были неприятны эти взгляды, но я не выдала этого ни малейшим движением и обратилась к человеку, который внезапно принялся меня обвинять, так, словно пыталась его образумить. Это был мой жених, кронпринц королевства Халдория, его высочество Фрид.
— Принц Фрид, здесь собрались гости, среди которых много приглашённых из других стран. Прошу вас, воздержитесь от подобных шуток.
Сегодня день основания королевства. На приём приглашено множество высокопоставленных дворян и чиновников из соседних государств.
По всем правилам приём в день основания должен давать сам король, однако его величество уехал из страны на совещание о бедствии, которое несколько месяцев назад вызвали вырвавшиеся из подземелья монстры. И вот в такой день наследник, дающий приём вместо отца, вдруг начал обвинять собственную невесту. Назвать это скандалом — слишком мягко. Это был позор. Что бы ни двигало его высочеством Фридом, происходящее надо было уладить миром.
— Принц Фрид, довольно шуток. Давайте лучше потанцуем...
Чтобы сгладить неловкость, застывшую в зале, я с улыбкой протянула руку его высочеству Фриду. Но её взял не он, а стоявший рядом Роберт Арти, сын командира рыцарского ордена.
— Что вы...
Не успела я договорить, как Роберт выкрутил мне руку и повалил меня на пол.
— ...Ах!
— Элизабет, мне известно, сколько зла ты причинила Сильви. Раньше Сильви за тебя заступалась, поэтому я смотрел на всё сквозь пальцы, но то, что случилось на днях, простить не могу.
Слушая слова его высочества Фрида, я перевела взгляд на девушку за его спиной: несколько сыновей дворян окружили её, словно оберегая. Госпожа Сильвия Локит. Дочь барона Локита. Впрочем, она внебрачная дочь барона, и в баронский дом её взяли совсем недавно. Она на год младше меня и его высочества Фрида, при этом не знает меры в обращении с мужчинами, и дворянские девицы её недолюбливали, но многим юношам её прямота, видимо, казалась свежей, и они оказались у неё в плену. Его высочество Фрид и Роберт — из их числа.
Мне самой было всё равно, кого его высочество Фрид сделает второй королевой и кого будет держать в любовницах: рождение большего числа детей — тоже обязанность королевского рода. Но порядок при этом, разумеется, нужен. Борьба за престол между наследниками грозит расколом страны, а тот, кто близок к королю, должен обладать подобающими манерами и характером. Я не раз говорила ей об этом и вразумляла, что с множеством мужчин следует держаться осмотрительнее, но, похоже, до неё это так и не дошло.
— ...Что вы имеете в виду, говоря «на днях»? Я не припоминаю, чтобы заслужила такое обращение.
Я спросила как можно сдержаннее, чтобы не разжигать скандал. Но его высочество Фрид, услышав это, пришёл в ярость.
— Ах ты! Как у тебя язык поворачивается нести такой вздор! Движимая мерзкой ревностью, ты столкнула Сильви с лестницы, чтобы навредить ей, — так мне сказали!
— ...Успокойтесь, принц Фрид. Я не делала ничего подобного...
— Молчать! Мне обо всём рассказала Сильви. Сильви добрая. Она всё это время тебя прикрывала. Но с меня хватит, моё терпение кончилось! Стража! Отведите эту женщину в темницу!
Стражники подошли по приказу его высочества Фрида, но на лицах у них было замешательство.
— Что стоите! Живо уводите её!
— Есть... но, но...
Стражники с растерянным видом переводили взгляд с меня на его высочество Фрида.
Неудивительно. С одной стороны — кронпринц, который вместо дел вечно где-то гуляет. С другой — я, помогающая королю и моему отцу и исправляющая последствия каждой затеи его высочества Фрида. Разумеется, со стражей я знакома куда ближе, чем он. Но раздувать скандал дальше — не лучший выход.
— Ничего страшного.
— Э?
— Вы стражник, а значит, не можете ослушаться приказа его высочества. Что ж, идёмте.
— Д-да. Прошу прощения...
Стражник взял мою руку у Роберта и повёл меня в темницу.
За спиной, из зала приёма, доносился громкий голос его высочества Фрида: он объявлял, что расторгает помолвку со мной и обручается с госпожой Сильвией.
Нет, право, устроить такое — и как он собирается потом разбираться с последствиями?

Комментарии

Загрузка...