— Юная госпожа, процедура перевода завершена. Сегодня во второй половине дня вы уже сможете пойти на занятия в Первую старшую школу Синчэна.
На заднем сиденье удлиненного «Бентли» телохранитель разговаривал с Ань Жунжо вполголоса.
— А можно не ходить? — тихо спросила девушка, опустив взгляд на только что купленную белую фарфоровую чашу.
— Так распорядился босс, — покачал головой телохранитель.
— Но до вступительных экзаменов осталось всего ничего... — Ань Жунжо все еще пыталась отстоять свое мнение.
Однако одной фразой телохранитель погасил все ее надежды:
— Босс уже все устроил. Пожалуйста, не усложняйте нам работу.
Смысл его слов был предельно ясен.
Несмотря на скорые экзамены, Ань Жунжо придется пойти в эту школу.
Не проронив больше ни слова, она лишь сидела с опущенной головой и смотрела на белую фарфоровую чашу в руках.
...
Не успел Бай Цинь зайти в класс и сесть за парту, как классный руководитель одной фразой вызвал его в учительскую.
Вместе с ним туда же была вызвана и Цзян Мяомяо.
— Бай Цинь, ну рассказывай, почему ты последнюю пару дней отпрашивался с утренних занятий? И не говори мне, что ты правда болеешь. Что это за болезнь такая, которая длится несколько дней и дает о себе знать только по утрам? — классный руководитель, старина Чжоу, взял со стола чайную кружку, поднес к губам и подул.
Бай Цинь усмехнулся и выдумал первый попавшийся предлог, желая поскорее уйти:
— Живот прихватило. Врач сказал, что это какое-то нарушение микрофлоры кишечника.
Пока он будет стоять на том, что у него болит живот, старина Чжоу ничего не сможет ему сделать.
Так тому и быть.
Однако...
В тот момент, когда Бай Цинь уже торжествовал, старина Чжоу вздохнул и развернул тему на сто восемьдесят градусов:
— Вы с Цзян Мяомяо в последнее время поссорились?
Сказав это, он перевел взгляд с Бай Циня на Цзян Мяомяо, которая с самого начала стояла с опущенной головой и не произносила ни слова.
Он уже навел справки: Се Юань с абсолютной уверенностью подтвердил, что Бай Цинь и Цзян Мяомяо недавно повздорили.
Когда разговор внезапно зашел о ней, хрупкое тело Цзян Мяомяо вздрогнуло, а затем уголки ее губ изогнулись в едва заметной улыбке.
«Так вот почему Бай Цинь все эти дни не приходил на утренние уроки — это всё из-за меня».
Неудивительно, что я не могла дождаться его на перекрестке. Должно быть, он знал, что я там, и просто постеснялся подойти.
Хе-хе, он все-таки любит меня, просто мы немного повздорили.
У Цзян Мяомяо заметно поднялось настроение, а в душе проснулась некая высокомерная гордость по отношению к Бай Циню.
«Отстраняется, чтобы привлечь внимание? Я на такое не куплюсь»!
Пф!
Не прошло и секунды после слов старины Чжоу, как Бай Цинь скривил губы в усмешке и пояснил:
— К ней это не имеет никакого отношения, у меня правда болел живот.
— Бай Цинь, я знаю, что вы с Цзян Мяомяо в очень хороших отношениях, и ваши родители тоже не против, но до вступительных экзаменов осталось всего с десяток дней. Вы бы хоть немного следили за собой, не позволяйте личным чувствам помешать вашей учебе...
Старина Чжоу пропустил его слова мимо ушей и принялся распинаться с искренним беспокойством.
Делать было нечего — Бай Циню пришлось пару минут выслушивать нотации вместе с Цзян Мяомяо, прежде чем старина Чжоу их отпустил.
Как только они вышли из учительской, Цзян Мяомяо сделала шаг, преграждая Бай Циню путь, скрестила руки на груди и слегка вскинула голову, словно гордый лебедь.
Она заявила:
— Бай Цинь, если ты пытаешься привлечь мое внимание, играя в кошки-мышки, то советую бросить эту затею, потому что я на такое не...
— ...хватит льстить себе.
Лицо Бай Циня выражало абсолютное бессилие, он только что глаза не закатил.
Обойдя Цзян Мяомяо, он направился в сторону класса.
— Бай Цинь!
Не договорив, Цзян Мяомяо покраснела от негодования; ее прервали на полуслове, и она немного вышла из себя.
— Ну и ладно! Больше я с тобой разговаривать не буду! — крикнула она в спину Бай Циню.
Но он остался равнодушным.
И даже заметно ускорил шаг.
Это разозлило Цзян Мяомяо еще сильнее.
Они поочередно вошли в класс, и Бай Цинь сел на свое место за последней партой у окна.
— Эй, ну что, помирились с Цзян Мяомяо? — тут же подсел к нему сосед по парте и по совместительству лучший друг, Се Юань.
— Черта с два мы помирились. Это невозможно. — Бай Цинь бросил на него взгляд. — Впредь не упоминай ее при мне, раздражает.
— Э-э...
Видя столь решительный настрой и слыша такой категоричный тон, Се Юань почесал затылок, окончательно запутавшись: действительно ли Бай Цинь собирается разорвать все связи с Цзян Мяомяо?
Этого не может быть...
У них же были такие замечательные отношения, как они могли так внезапно разрушиться?
Хотя Бай Цинь иногда и вел себя перед Цзян Мяомяо как собачонка, но даже в роли собачонки он, похоже, находил удовольствие!
С чего вдруг...
Пока Се Юань недоумевал, в класс через переднюю дверь вошел старина Чжоу, который только что промывал мозги Бай Циню и Цзян Мяомяо. Он легонько хлопнул по кафедре, и в кабинете воцарилась тишина.
С серьезным лицом старина Чжоу объявил:
— В нашем классе новенькая, давайте тепло ее поприветствуем!
Хлоп-хлоп-хлоп...
В следующую секунду класс послушно разразился аплодисментами.
Под эти овации на кафедру поднялась девушка в плиссированной юбке.
Она была настолько красива, что все в классе, за исключением Бай Циня, обомлели от ее неземной внешности.
Идеальное лицо, идеальная фигура, идеальная аура...
Се Юань редко оценивал девушек на все сто баллов по всем статьям.
Он даже не удержался и несколько раз сглотнул.
— Б-Бай Цинь, эта новенькая просто чертовски хороша!
— И правда хороша.
Глядя на девушку у кафедры, Бай Цинь был удивлен не меньше Се Юаня.
Но помимо удивления, в его глазах читалось сильное изумление.
Неужели...
Такое совпадение?
Не успел он поразмыслить над этим и нескольких секунд, как девушка звонко произнесла, и даже голос ее оказался весьма приятным:
— Здравствуйте, меня зовут Ань Жунжо.
Ань Жунжо говорила совершенно безэмоционально, а вкупе с ее аурой неприступности, на ее лице буквально читалось слово «холодность».
Бурные аплодисменты в классе стихли, сменившись непрерывными, едва сдерживаемыми звуками сглатывания слюны.
В основном эти звуки исходили от парней.
Старина Чжоу окинул взглядом класс, а затем указал Ань Жунжо на место:
— Ань, садись вон туда.
Он указал как раз на пустующее уже долгое время место позади Бай Циня.
Это было единственное свободное место в классе.
Как только прозвучали эти слова, взгляды всех учеников устремились за спину Бай Циня, а затем остановились на нем самом и на Се Юане, не лишенные зависти и ревности.
— Я тоже хочу сидеть перед красавицей-новенькой!
— Проклятье! Разве у этого парня Бай Циня уже нет школьной красавицы Цзян Мяомяо?! Откуда у него такая удача с девушками?!
— С другой стороны, сердце Бай Циня уже занято, он не сможет общаться с новенькой.
— Точно! Значит, я смогу... хе-хе.
— Размечтался, ты на себя-то посмотри, жаба пупырчатая.
— Ну не надо так, это же слишком обидно, у-у-у.
— Стойте, а почему вы не завидуете Се Юаню? Только Бай Циню?
— Да разве Се Юань может сравниться с Бай Цинем? Он же на обезьяну похож.
— ...Ты больной, что ли? Какого черта, я тебя вообще трогал?
Услышав, что его назвали обезьяной, Се Юань тут же не выдержал и огрызнулся.
Однако его голос прозвучал слишком громко. Старина Чжоу, стоявший за кафедрой, немедленно метнул на него суровый взгляд, и Се Юаню ничего не оставалось, кроме как покорно опустить голову.
А тем временем Ань Жунжо как раз проходила мимо их парты.
Более того, ее шаги замедлились, а взгляд, ничуть не отклоняясь, упал точно на Бай Циня.
В ее прекрасных глазах, казалось, затаилась доля удивления.
Затем Ань Жунжо моргнула и сказала Бай Циню:
— Какое совпадение. Ты тоже здесь.
Бум!
Ань Жунжо первой заговорила с Бай Цинем. Эта сцена буквально взорвала весь класс!

Комментарии

Загрузка...