В этот момент донёсся издалека какой-то странный, ритмичный речитатив. Загадочные руны на скалах под их ногами внезапно ярко вспыхнули алым светом, который устремился в самые небеса и проник в землю, окрасив лица собравшихся в жутковатый багровый оттенок, после чего горы затрясло в яростной дрожи.
Находясь в воде, Сюй Лан увидел, как багровое свечение накрыло всё небо над котловиной. На её холмах и в лесах из ниоткуда один за другим стали появляться серебряные символы, образовавшие тонкую пелену, которая преграждала путь алому свету.
Однако красный свет становился всё мощнее и яростнее. Подобно приливу, волна за волной, он безостановочно атаковал хрупкую серебряную мембрану.
Прошло совсем немного времени, и серебряная пелена окончательно не выдержала. Издав оглушительный грохот, она распалась на мириады серебряных искр и растворилась в воздухе. А красный свет, словно пролитая ртуть, просочился прямо в землю, окрасив всё вокруг — и небо, и земную твердь — в кроваво-красный цвет.
Сюй Лан вдруг почувствовал, как задрожало русло ручья у него под ногами, а вода забурлила и заволновалась так, будто в ней бились две свирепые водяные рептилии.
Один из глубинных потоков внезапно взметнулся из воды и, подобно гигантской ладони, подхватил его и выбросил в воздух.
Хотя он и испугался, но быстро взял себя в руки, перевернулся в полете и пошел по косой траектории вниз, аккурат приземлившись на берегу. Вот только земля под ногами превратилась в мягкую, словно грязь, трясину, совершенно не державшую опору, и он начал медленно погружаться.
Проклятье, почему это место превратилось в болото! В телевизионных документальных программах про такие топи показывали: стоить человеку увязнуть, и спасения практически нет!
Мысленно выругавшись, он попытался резко выдернуть себя, но чем сильнее сопротивлялся, тем быстрее погружалось тело. К тому же из-под земли тянула мощная, цепкая сила, со злобой затягивая его на дно.
Не прошло и десяти ударов сердца, как его засосало по самую грудь. Он отчаянно замахал руками во все стороны, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, что могло бы послужить опорой, но, увы, ничего не попадалось. Погружение шло всё быстрее, пока его наконец не поглотила бесконечная тьма.
Сюй Лан чувствовал только, как стремительно падает во мраке. Даже применив Божественное Сознание для сканирования окрестностей, он не обнаружил ничего, кроме кромешной тьмы. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он ощутил, как прорвал какую-то тонкую преграду, похожую на мыльный пузырь, и наконец увидел свет.
В то же время он понял, что находится внутри какого-то огромного здания!
Это помещение имело в поперечнике около тридцати чжанов, его роскошный потолок высоко возносился вверх, а основные стены высотой в пять чжанов образовывали шестиугольник. На каждой высокой стене было высечено множество фресок, и в каждой имелся широкий и высокий темный проем, ведущий неизвестно куда. Пол был выложен из монолитных каменных блоков без единого шва — казалось, его создала сама природа, и от него исходило мягкое, тусклое сияние.
В центре зала располагалась небольшая платформа, окруженная шестью каменными столбами трехметровой высоты, на которых были вырезаны диковинные звери. Расстояние между колоннами составляло около двух чжанов, и каждая из них излучала яркий, но не слепящий свет, освещая всё здание.
— Уважаемый братец, будь добр, отдохни пока где-нибудь! Скоро нам предстоит обсудить важное дело, — раздался неподалеку низкий голос, заставивший Сюй Лана вздрогнуть.
Обернувшись на звук, он увидел, что у высокой стены слева от него сгрудилась небольшая группа людей — человек пять-шесть. Один из них, высокий короткостриженый мужчина в серых одеждах, смотрел прямо на него. На вид ему было около тридцати семи-восьми лет, с орлиным носом и звериным взглядом; в каждом его движении чувствовалась невозмутимая уверенность и широкая натура истинного военачальника.
У других стен тоже стояли люди, но больше всего выделялся тот самый рослый мужчина с распущенными волосами, которого Сюй Лан видел ночью у реки. Одетый во всё черное, он забился в дальний угол, сжимая в руках меч, и молча сидел с закрытыми глазами, напоминая спящего свирепого зверя.
Оценив странную и давящую атмосферу в зале — впрочем, пока не замечая в свой адрес явной враждебности, — Сюй Лан послушно выбрал тихий угол с меньшим количеством людей и замер там.
Промаявшись в тревожном ожидании около получаса, он заметил, как в здание внезапно стали прибывать всё новые и новые люди — всего их набралось больше десятка. Опираясь на опыт, почерпнутый из прочитанных в прошлой жизни романов и просмотренных передач, он наконец сообразил: и он сам, и все эти люди здесь, судя по всему, были перенесены извне.
Разобравшись с этим, он немного успокоился. Сгорая от смертной скуки, парень принялся разглядывать барельефы на стене за своей спиной.
На этих фресках были высечены сцены войн между человеческой расой, дикими зверями и чудовищами. Мастерство резчика поражало деталями: фигуры как людей, так и их врагов казались живыми, а батальные сцены переданы настолько выразительно, что Сюй Лан невольно погрузился в созерцание.
Он рассматривал одну картину за другой, переходя от одной стены к следующей, и совершенно потерял счет времени.
Лишь дойдя до самого последнего изображения, он заметил, что один из его фрагментов пугающе напоминает нынешнее место. Смысл фрески сводился к тому, что после эпической битвы с чудовищами человеческая раса возвела это убежище. А рядом виднелись две строчки текста, от одного взгляда на которые лицо Сюй Лана мгновенно переменилось!
Вся слава принадлежит Человеческой расе!
Человеческая раса никогда не станет рабами!
Надпись была выполнена традиционными иероглифами стиля кайшу!
В известной ему истории этого мира — от династии Тяньшэн, сменившейся династией Ле Ян, затем династией Серебряная Луна и вплоть до нынешней Династии Гаотай, насчитывавшей почти четыре тысячи лет, — никогда не существовало традиционного письма кайшу. К слову, письменность Династии Гаотай лишь на треть напоминала знакомую ему по прошлой жизни старописьменность чжуаньшу.
Сюй Лан никак не ожидал встретить здесь письмена, связанные с его прошлым миром. Как же после этого его сердцу не дрогнуть, как не забиться в бешеном ритме!
Его пальцы едва заметно касались каждого штриха этих заветных слов. Похороненные глубоко на дне души воспоминания о прошлой жизни вновь всплыли в памяти, тоска по родине прорвала плотину, подобно хлынувшему потоку, который уже невозможно остановить, и зрение заволокло слезами.
Кто же тот человек, который высек эти слова? Неужели он тоже попаданка... то есть попаденец? И что это за место такое? Переместился ли я снова? Если да, то в какую эпоху? Но почему тот человек у реки оказался здесь вместе со мной? Сон ли это, и наяву ли я нахожусь в Династии Гаотай или всё же в прошлом мире?
Тысячи мыслей и бесчисные вопросы вмиг зароились в голове, устроив полный кавардак.
— Ну что ж, уже полчаса никого не переносили, значит, на этом всё. Больше ждать не будем, давайте начнем совещание!
Низкий голос, прозвучавший секунду назад, вырвал Сюй Лана из бушующего вихря мыслей.
Тут он вспомнил, что этот человек говорил о необходимости обсудить нечто важное, и перевел на него всё свое внимание, желая узнать, чего же тот добивается.
Мужчина неспешно подошел к центру платформы и, окинув всех взглядом, острым как лезвие меча, скрестил руки на груди и громко произнес:
— Меня зовут Дин Фэйюй, я из третьего склада тюрьмы Цзянтай. А это почтенный Ли Наньшу, Ли-старший из тюрьмы Шачжоу, и еще один господин — брат Ло из тюрьмы Шачжоу!
Он поочередно указал на крепкого пожилого мужчину лет пятидесяти с лишним, стоявшего у стены, и на того самого сильного мастера у реки, которого Сюй Лан уже узнал.
Дин Фэйюй продолжил:
— Уверен, в процессе ожидания вы все заметили одну очевидную вещь: нас всех перенесли сюда. Когда мы с братом Ло и братом Ли прибыли сюда первыми, мы приняли решение: эта масштабная операция Цзяньтайского военного округа крайне подозрительна. Ради безопасности каждого из нас мы решили собрать всех вместе здесь и обсудить, как нам действовать дальше!

Комментарии

Загрузка...