Цзян Чен поднялся вслед за Линь Юй на третий ярус Павильона Дождя.
Обстановка здесь резко отличалась от суеты внизу. Пространство этажа оказалось куда шире, чем виделось снаружи: вдоль стен тянулись длинные ряды мастерских с аккуратными номерами на дверях. Похоже, практики со стихией воды строго разделяли ремесло и личный быт, отведя этот этаж исключительно под изготовление талисманов.
Все, кто находился здесь, были признанными мастерами рун или членами их семей. Сами сестры — Линь Юй на поздней ступени Очищения Ци и Линь Янь на раннем этапе Создания Основы — в силу невысокого ранга не могли претендовать на отдельную мастерскую. Но благодаря отцу, достигшему пика Создания Основы и статуса старшего мастера рун, обе девушки свободно приходили сюда в любое время.
Вскоре Цзян Чен увидел и самого главу семьи.
Линь Сяотяня отличали густые брови и цепкий, холодный взгляд. Костяшки его пальцев заметно выдавались от многолетней работы с резцом и кистью, а ладони глубоко впитали темный пигмент несмываемой туши. Одет он был в темную мантию с облачным узором и широкой каймой в виде речных волн по подолу. Выглядел мастер лет на сорок пять, держался спокойно и сдержанно.
— Отец! — весело окликнула его Линь Юй, подбегая ближе.
Цзян Чен почтительно склонил голову:
— Приветствую старшего Линя.
Линь Сяотянь глянул на перепачканные сладким бататом губы дочери и тяжело вздохнул:
— Неужели нельзя было хотя бы вытереть лицо?
Дочери других культиваторов либо упорно совершенствовали навыки, либо сидели над свитками, а его младшая только и знала, что выпрашивать угощения. В начертании знаков она делала определенные успехи, но до настоящего ремесла ей было еще далеко. Радовало лишь то, что старшая дочь уже получила ранг начинающего алхимика и не требовала постоянного присмотра.
— Зачем вытирать посреди еды? — без тени смущения парировала Линь Юй.
Линь Сяотянь едва сдержал раздражение и перевел тяжелый взгляд на гостя:
— Значит, ты и есть тот самый земледелец, о чьей вкусной еде Юй-эр постоянно твердит?
— Так и есть, — спокойно отозвался Цзян Чен.
— И зачем практику со стихией дерева вникать в руны?
— Мои наделы расширяются, растет и уровень сил, — ровным тоном пояснил юноша. — Без понимания рун невозможно надежно настроить защитные формации или выковать прочный духовный артефакт.
Мастер одобрительно хмыкнул:
— Похвальное стремление. Тех, кто не сидит сложа руки, я уважаю.
Цзян Чен уловил в его словах легкий скрытый упрек, явно адресованный непутевой дочери. В этот момент Линь Юй уже нетерпеливо протянула испачканную руку:
— Отец, где книги?
— Зачем тебе старые книги с моими личными заметками? — нахмурился старик. — Могла бы взять любые обычные пособия в хранилище.
— Он же земледелец! — уверенно возразила девушка. — Без понятных заметок мастера он и половины знаков не разберет!
Линь Сяотянь опешил, не найдясь с ответом. Как ни странно, в рассуждениях дочери была своя правда.
Спустя секунду мастер достал из пространственного рукава небольшую стопку ветхих книг:
— Забирайте.
Линь Юй тут же передала их гостю:
— Держи, я свое слово держу!
— Премного благодарен старшему Линю и тебе, Юй-эр, — Цзян Чен бережно принял пособия.
Названия на истертых кожаных переплетах почти стерлись от постоянного чтения. Было видно, что Линь Сяотянь регулярно возвращался к этим страницам сам: высшее мастерство на стадии Создания Основы давалось лишь десятилетиями упорного труда.
— Можете идти, — сухо бросил хозяин мастерской.
Цзян Чен откланялся и перед уходом вручил Линь Юй еще несколько запеченных клубней. Подобные книги с личными комментариями признанного мастера на черном рынке стоили немалых денег, и простая благодарность была меньшим, чем он мог отплатить.
Спустившись на второй ярус, юноша заметил, что толпа улеглась. Большинство учеников разошлись по своим делам, и в просторном зале остались лишь трое: перевязанный Шуй Ухэнь, дежурный управляющий и женщина в одеждах целительницы. На проходившего мимо гостя они даже не подняли глаз.
На первом этаже споры о драке тоже утихли.
Цзян Чен рассудил про себя:
«Похоже, этот Мо Ча решил прощупать силу будущих соперников перед Большим состязанием постоянных учеников. Шуй Ухэнь хоть и занимал первое место среди здешней молодежи, уже терпел поражения от других практиков, в том числе от Лун Ао. Значит, следующей целью северянина станет Долина Духовных Зверей».
Выйдя из здания, Цзян Чен достал передающий талисман Лун Ао, желая предупредить приятеля, но ответной вспышки ци так и не дождался.
Поняв, что разговор не состоится, он убрал талисман и встал на «Исполинский Лист». Лететь к зверям и лезть в чужие дела он не собирался. Он оставался обычным земледельцем, не планировал выходить на арену и предпочитал держаться в стороне от клановых споров. Спокойный труд на земле и накопление лет жизни были куда полезнее пустых драк.
Спустя пару часов Цзян Чен уже был дома.
Пес, птицы и голем спали. Не тревожа питомцев, юноша поднялся в кабинет, зажег светильник и открыл первую книгу — «Истоки рун». От старых страниц пахнуло сухой древесной тушью.
Оглавление делилось на четыре части:
1. Зарождение рун: воплощение законов неба и земли.
2. Древняя эпоха: становление первых систем начертания.
3. Эпоха перемен: появление бумаги для талисманов и простых знаков.
4. Новое время: слияние рун с оружием, артефактами и формациями.
Сухой текст благодаря четким рукописным пояснениям на полях читался на редкость легко. Обычно Цзян Чен просто переносил свитки в память с помощью духовного сознания, но на этот раз зачитался до самой глубокой ночи.
* * *
Незаметно подошел назначенный день встречи со старшей сестрой Юй.
Зная ее привычку забывать об обеде во время работы у печи, Цзян Чен собрал большой короб со свежими духовными блюдами, встал на «Исполинский Лист» и полетел в сторону зоны подземного огня!

Комментарии

Загрузка...