Семь дней промелькнули как один миг.
Днем Цзян Чен отдавал все силы первому наделу полей второго ранга, а по ночам заботился о втором.
От столь неустанного и сосредоточенного ухода посевы росли с поразительной скоростью: каждый новый день они менялись прямо на глазах.
Особенно радовала Трава Ясной Луны.
В обычных условиях ей требовался целый месяц до полной зрелости, однако за минувшие семь дней ростки поднялись уже на четыре цуня.
А ведь собирать урожай можно было при семи цунях!
Расчеты юноши оправдались: через полторы декады редкая культура непременно поспеет.
Ближе к полудню Цзян Чен поддерживал Доменом Зеленого Лотоса всходы риса на первом поле.
Внезапно духовное сознание уловило приближение двоих гостей.
Не мешкая, юноша отозвал родственный лотос.
Вскоре показались знакомые силуэты Цзинь Фугуя и Мо Юя.
Цзян Чен вышел навстречу:
— Какими судьбами?
Цзинь Фугуй широко улыбнулся:
— Конец месяца на дворе! Пришла пора делить выручку.
Лишь тогда земледелец вспомнил об уговоре: прибыль от торговли на Пике Огня они условились делить раз в месяц.
И сегодня как раз наступил последний день десятого месяца.
Троица поспешила в деревянный дом, плотно притворив за собой дверь.
Сев вокруг обеденного стола, Цзинь Фугуй с глухим стуком опустил на столешницу пухлый малый пространственный мешочек и пояснил:
— Я специально приобрел отдельный мешочек, чтобы складывать туда все заработанные на Пике Огня духовные камни.
Цзян Чен перевел взгляд на Мо Юя — тот оставался невозмутим, явно зная обо всем заранее.
Впрочем, самого юношу это мало заботило.
Он лишь поставлял овощи, арбузы и рисовое вино, не вникая в мелочи торговли.
Если поначалу мысль о наживе его и будоражила, то теперь все помыслы занимали собственные угодья и рынок вольных практиков.
Цзинь Фугуй развязал горловину и вытряхнул содержимое.
В мгновение ока стол заполнился сияющей россыпью.
Камни застучали, перекатываясь через край на дощатый пол, но поток из мешочка не иссякал.
Очень скоро на столе не осталось свободного места, и камни посыпались сплошным ковром под ноги.
К концу в комнате почти весь пол мерцал переливами духовного света.
Мелких низкоранговых камней было несчетное множество, а более крупные среднеранговые попадались значительно реже.
В доме повисла гулкая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием собравшихся.
От этого искрящегося великолепия у Цзян Чена и Мо Юя рябило в глазах.
Окинув приятелей торжествующим взглядом, торговец с гордостью произнес:
— В этом месяце новых людей к нам примкнуло немного, зато спрос на наши припасы вырос в несколько раз!
Цзян Чен поторопил его:
— Не тяни, называй итоговый счет.
Цзинь Фугуй подобрал двадцать среднеранговых камней и с улыбкой пояснил:
— Вот эти двадцать штук — наши чистые расходы за десятый месяц.
— И на все ушло лишь двадцать средних камней? — изумился Мо Юй.
Цзинь Фугуй не стал томить ожиданием:
— За вычетом сегодняшнего дня чистая прибыль составила четыреста сорок среднеранговых духовных камней и пять тысяч шестьсот восемьдесят три низкоранговых.
Цзян Чен опешил:
— Настолько много?!
Мо Юй и вовсе шумно втянул воздух.
Он прикидывал, что плата за допуск новых торговцев принесет около трех сотен камней, но конечная сумма превзошла любые ожидания.
Хоть приток новичков и замедлился, покупателей стало в разы больше.
Не только владельцы лавок, но и многие гости, отведавшие жареного мяса, отборных плодов и рисового вина, начали сами выходить на Цзинь Фугуя.
Оттого и десятый месяц обернулся неслыханным кушем.
— Брат Цзян, ты у нас голова, — оживился Цзинь Фугуй. — Посчитай, как правильно разделить доли.
Мо Юй тут же добавил:
— И не забудь, что старшему брату Чэню причитается пятая часть.
Цзян Чен сосредоточился.
В прошлый раз Чэнь Бо выручил их из беды, за что получил право на двадцать сотых от общей прибыли.
Однако среднеранговые и низкоранговые камни следовало считать раздельно, не смешивая их в одну кучу.
В итоге доля брата Чэня составила восемьдесят восемь среднеранговых и тысячу двести двадцать четыре низкоранговых камня.
Оставшуюся часть они разделили между собой по уговору:
Цзян Чену досталось семь десятых — двести сорок шесть среднеранговых и три тысячи сто восемьдесят два низкоранговых камня.
Цзинь Фугуй получил две десятых — семьдесят среднеранговых и девятьсот девять низкоранговых.
Мо Юю отошла одна десятая — тридцать пять среднеранговых и четыреста пятьдесят четыре низкоранговых камня.
— С таким богатством я куплю лучшее удилище! — выпалил Мо Юй.
— Вечно ты о пустяках мечтаешь! — осадил его Цзинь Фугуй. — Деньги надо пускать в оборот и закупать ценных духовных зверей!
— Исход действительно превзошел ожидания, — подытожил Цзян Чен.
Особенно сияли глаза торговца и рыболова — руки у обоих так и чесались поскорее пустить камни в дело.
Тем не менее они терпеливо ждали.
Разделом всегда руководил Цзян Чен, и этот порядок никто не смел нарушать.
Видя нетерпение товарищей, юноша без промедления разложил добычу на ровные кучки.
Через четверть часа на полу осталась лишь доля Чэнь Бо, а остальные камни перекочевали в личные мешочки троицы.
Цзинь Фугуй посмотрел на оставшуюся горку:
— Брат Цзян, ты ближе всех общаешься со старшим братом Чэнем. Может, сам занесешь ему долю?
Мо Юй подхватил:
— Но если ты занят, я могу сбегать.
Из них троих рыбак оставался самым праздным.
Он либо сидел с удочкой на берегу, либо шел к воде.
Ни к медитациям, ни к начертанию талисманов особого рвения он не проявлял, однако его культивация парадоксальным образом медленно, но верно продвигалась вперед.
Цзян Чен покачал головой:
— Нет, время есть, я схожу лично.
Дело было вовсе не в недоверии к приятелям — в их честности сомневаться не приходилось.
Юноша лишь желал выразить искреннюю признательность старшему брату Чэню, а личный визит подчеркивал уважение.
Гости с пониманием кивнули.
Уже на пороге Мо Юй участливо спросил:
— Брат Цзян, не пролить ли над наделами духовный дождь?
Цзян Чен слегка изменился в лице и впервые мягко отказался:
— Пока не стоит, земля еще достаточно напитана влагой.
Мо Юй настаивать не стал и вместе с Цзинь Фугуем покинул двор.
На ходу они принялись горячо обсуждать грядущую вылазку к Черному Озеру: теперь, когда карманы ломились от духовных камней, а свирепой рыбы след простыл, ничто не мешало попытать счастья в ловле рыбы-дракона.
Проводив их взглядом, Цзян Чен собрал оставшиеся камни в отдельный пространственный мешочек и достал связной талисман старшего брата Чэня.
Едва он собрался уточнить, на месте ли наставник, как другой талисман отозвался легкой дрожью.
Направив духовную энергию, юноша приложил его к уху:
— Слушаю.
— Братишка, твоя лазурная тыква-горлянка готова! Приходи забирать! — громыхнул знакомый голос Чжу Тун.
— Старшая сестра Чжу... Если я загляну во второй половине дня, будет удобно?
— Ну что за вопросы! Приходи когда вздумается, разве старшая сестра станет тебя прогонять?
— Договорились, буду после полудня!

Комментарии

Загрузка...