Холодные слова оборвали тишину, возвращая окружающих к реальности.
Все взгляды тут же скрестились на лекаре Чжоу – в них читались осуждение, презрение и гнев.
Помня, как из-за его вмешательства старик едва не лишился жизни, домочадцы семьи Цинь едва сдерживали ярость.
Ноги Чжоу подкосились, тело закачалось. Былое высокомерие треснуло по швам, оставив лишь жалкое зрелище.
Глядя на ледяную, невозмутимую Су Ваньцин и пылающих гневом членов семьи Цинь, он запаниковал не на шутку.
Если он сейчас встанет на колени и признает вину, о дальнейшей репутации в медицинских кругах можно забыть навсегда.
Но если откатиться – методы семьи Цинь не позволят ему уйти живым, и конец будет куда страшнее.
Загнанный в угол, он сорвался, резко вскинул голову и завопил во весь голос: ─ Я не виноват! Меня тоже обманули! Это всё она, мне заплатили огромные деньги, чтобы я разыграл этот спектакль!
Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы!
Цинь Чжэнхун нахмурился, и его голос прозвучал как удар грома: ─ Кто тебя нанял?!
Чжоу в упор уставился на бледную Бай Жоси, которая тихонько пыталась улизнуть в угол, и ткнул в неё пальцем: ─ Она! Это Бай Жоси наняла меня за деньги!
─ Это она велела мне прикинуться великим лекарем, специально устроить кавардак, подставить эту девушку и сделать так, чтобы та опозорилась перед всеми! Всё это спланировала она!
Каждое слово падало весомой монетой, обнажая всю неприглядную правду.
Все присутствующие резко повернулись в указанном направлении, впившись взглядом в сжавшуюся в углу Бай Жоси. Во взглядах людей смешались шок, ярость и омерзение.
Только теперь они заметили, что та всё это время пряталась здесь!
Бай Жоси задрожала, ноги её приросли к полу. Чувство было такое, будто её ударило молнией, а кровь в жилах застыла.
Она надеялась отсидеться в тени и понаблюдать за падением Су Ваньцин, но кто бы мог подумать, что нанятый шарлатан сдаст её с потрохами!
Всё, что она так тщательно готовила, рухнуло и выставилось напоказ!
─ Бай Жоси? Неужели она?
─ Какая же подлость! Старик Цинь балансировал на краю смерти, а она играла чужой жизнью ради мести?
─ С виду ангел невинный, а внутри – ядовитая змея!
Волны ругани и проклятий захлестнули Бай Жоси с головой.
На лице Цинь Чжэнхуна заиграли желваки, а аура стала по-зимнему леденящей.
Его собственный отец едва не погиб, семья чуть не рухнула, и всё ради того, чтобы послужить инструментом в женских интригах!
─ Приволоките её сюда! ─ приказал ледяным тоном Цинь Чжэнхун.
Охрана тут же рванула вперёд, вытаскивая пытавшуюся сбежать девушку на середину залы.
Теперь от прежнего нежного образа не осталось и следа: бледное лицо, растрёпанные волосы, а в глазах – паника и дикий ужас.
Прикусив губу до крови, она перевела взгляд на Су Ваньцин. В её глазах плескалась лютая ненависть, смешанная с отчаянием, но она продолжала отчаянно защищаться: ─ Нет! Вы всё не так поняли! Я ничего не делала! Он лжёт! Я к этому не причастна!
На краю пропасти она цеплялась за любую ложь.
Су Ваньцин молча наблюдала за её безумием, не испытывая ни капли сочувствия – лишь холодное презрение.
─ Не причастна? ─
она подняла веки и произнесла негромко:
─ Прошлой ночью ты перевела этому «целителю» задаток в пятьсот тысяч, а сегодня утром созванивалась, уточняя детали постановки. Хочешь, я вывещу всю историю переводов и переписку на всеобщее обозрение?
Зрачки Бай Жоси сузились, а лицо окончательно превратилось в маску мертвеца.
Она никак не ожидала, что Су Ваньцин владеет даже этой информацией!
Вся защита рассыпалась в прах, любая маскировка была сорвана.
Улики неопровержимы, оправдываться бесполезно.
Гнев Цинь Чжэнхуна достиг предела, и он рявкнул: ─ Мерзкая, подлая тварь! Как ты смела играть с жизнями в моём доме!
─ Объявляю во всеуслышание: с сегодняшнего дня семья Цинь навсегда изгоняет Бай Жоси из всех кругов столицы! Ни одна дверь для неё больше не откроется!
Эта фраза окончательно перечеркнула её будущее!
Одно дело – изгнание из шоу-бизнеса, другое – персональный запрет от влиятельного клана Цинь. Это значило, что в высшем свете столицы ей больше делать нечего, впереди лишь вечные скитания и позор.
У Бай Жоси подкосились ноги, она рухнула
на пол, а в глазах плеснулось безумие.
Она проиграла.
Проиграла вчистую, разгромлена по всем фронтам!
Разобравшись с балаганом, Цинь Чжэнхун снова почтительно склонился перед Су Ваньцин: ─ За великое спасение семьи Цинь мы в неоплатном долгу! Могу ли я узнать имя благодетельницы? Наша семья обязана отблагодарить вас лично!
Все в зале затаили дыхание, сгораючи от благоговейного трепета в ожидании раскрытия её тайны.

Комментарии

Загрузка...