Пронзительный вой медицинских приборов разорвал тишину в доме, мгновенно заставив всех присутствующих затаить дыхание.
«Пип-пип-пип… Пип-пип-пип…»
Частота сердечных сокращений и уровень кислорода в крови стремительно покатились вниз. Жизненные показатели метались в полном беспорядке, балансируя на грани критической черты.
Старший господин Цинь, чьё состояние до этого казалось стабильным, сейчас посинел, губы его приобрели мертвенно-бледный с отблеском синевы оттенок, грудь тяжело вздымалась, а дыхание сделалось настолько слабым, что уловить его едва ли представлялось возможным.
─ Плохо! С дедушкой беда!
─ Быстрее! Прекратить иглоукалывание! Немедленно реанимировать!
Домочадцы семьи Цинь в панике засуетились, лица их побелели, а ноги сами собой отступили назад от страха.
Рука прославленного лекаря Чжоу, занесённая с серебряной иглой, так и застыла в воздухе. Он оцепенел, а в голове у него образовалась звенящая пустота.
Глядя на эту критическую ситуацию, он запаниковал по-настоящему.
Как такое могло произойти?!
Он ведь в точности следовал заученной заранее технике и точкам, почему же больному стало только хуже?
Поддавшись панике, лекарь окончательно потерял контроль над ситуацией. Он судорожно попытался всё исправить, но от спешки становилось только хуже: пальцы дрожали так сильно, что он не мог удержать даже серебряные иглы.
─ Бесполезно, ─
холодный и равнодушный женский голос снова прорезал шум и суматоху.
Су Ваньцин сделала шаг вперёд. Её движения были уверенными, а взгляд – холодным и неподвижным, лишённым всякой паники.
─ Твоя техника уже пробила застоявшиеся меридианы, вызвав обратный ток крови. Промедли мы ещё три секунды – и сосуды старика лопнут, тогда его не спасёт даже сам бог.
Каждое слово звучало чётко и веско, вынося окончательный приговор некомпетентности и фатальной ошибке лжецелителя.
Теперь уже никто не смел сомневаться в её суждениях.
Потрясённый и испуганный Цинь Чжэнхун перевёл взгляд с умирающего отца на невозмутимую Су Ваньцин. Вмиг отбросив все предрассудки, он глубоко склонился в поклоне: ─ Госпожа Су! Мы были слепы! Умоляю, спасите моего отца! Любую цену, какую назовёте, семья Цинь выплатит беспрекословно!
В этот момент от прежней гордости главы влиятельного семейства не осталось и следа – лишь глухая тревога и исксторонняя мольба.
Присутствующие один за другим склонили головы в просьбе, а прежние сомнения и насмешки обратились в трепет и надежду.
Лицо прятавшейся в тени Бай Жоси мгновенно потемнело, а в глазах заплескались неверие и отчаяние.
Как такое возможно?!
Су Ваньцин и вправду разбирается в медицине?!
Ловушка, которую она так тщательно готовила на погибель сопернице, обернулась трамплином для её триумфа?!
Су Ваньцин даже не удостойила взглядом чужие мысли, лишь равнодушно бросила: ─ Всем отойти назад. Никому не приближаться к постели, соблюдать абсолютную тишину.
─ Есть! ─ отозвались присутствующие, послушно отступая на несколько шагов. Они затаили дыхание, не смея издать ни звука.
Лу Чэньюань стоял в стороне, неотрывно глядя на девушку. В глубине его тёмных глаз бушевало скрытое пламя восторга и живого интереса.
Су Ваньцин подняла руку и извлекла тончайшие серебряные иглы, что носила с собой. Её движения напоминали текучую воду – элегантные, чёткие, лишённые малейшей заминки.
В отличие от суетливой неуклюжести лжелекаря, её техника поражала точностью и железобетонной уверенностью. Каждое падение иглы, глубина и момент времени выверялись до абсолютного совершенства.
Укол, вращение, вливание ци – всё было сделано на одном дыхании, с мастерством, отточенным до автоматизма за миллионы повторений.
Всего за несколько десятков секунд больше десятка игл легли точно в жизненно важные точки на теле старика, образуя сложный, таящий глубокий смысл узор.
Следом её пальцы едва заметно закрутили иглы, пуская мягкую волну энергии прямо в тело пациента, чтобы прочистить закупоренные каналы и успокоить взбунтовавшуюся кровь.
Чудо произошло мгновенно.
Пронзительный писк приборов стих, а хаотичные показатели пульса и кислорода плавно поползли вверх.
Пепельный цвет лица старика начал сменяться естественным румянцем, синева на губах исчезла, напряжённые брови разгладились, а дыхание вновь стало ровным и глубоким.
Спустя каких-то три минуты безнадёжно угасавший старик полностью вырвался из лап смерти!
В зале воцарилась мёртвая тишина, такая, что было слышно падение иголки.
Все вокруг замерли с широко раскрытыми глазами, не веря собственным глазам, а их мозг словно завис.
Три минуты!
Смертельный недуг, перед которым пасовали лучшие врачи страны и против которого медицина бессильно разводила руками, был усмирён ею всего за три минуты!
Разве это «поверхностные знания»?! Да это же поистине запредельное, божественное врачебное искусство!
Лекарь Чжоу стоял ни жив ни мёртв. Лицо его побелело как бумага, тело пробирала леденящая дрожь, а стыд выжигал изнутри.
Его хвалёное ремесло перед лицом истинной силы Су Ваньцин выглядело нелепо и жалко, словно цирковое представление.
Су Ваньцин подняла взгляд, холодно глядя на него, и приказала ровным, но давящим голосом: ─ Уговор был в силе – на колени, вымаливать прощение.

Комментарии

Загрузка...