Ой, мамочки! Чего ты меня бьёшь? — отчаянно завопил Чэн Сюйюань, рухнув на землю.
Над его макушкой промелькнула острая паучья лапа, срезав прядь волос. Он и без того страдал от избыточного облысения, а теперь точно станет ещё плешивее, отчего Чэн Сюйюань испытал странную, невыносимую обиду и гнев.
Впрочем, сколько ни возмущайся и ни кричи, толку от этого не было никакого — Ли Чжи и не думала обращать на него внимание, в ушах монстра его голос был не более чем пустым шумом.
Так что приходилось уворачиваться.
Лодыжка Чэн Сюйюаня горела огнём — возможно, это был признак ухудшения раны, что его немало тревожило.
Лицо Керамической куклы уже наполовину раскололось, обнажая пустые внутренности. Из этой пустоты разил ужасный смрад, напоминавший запах разлагающегося трупа или зловоние из огромного бака с помоями... Чэн Сюйюань нахмурился.
Неприязнь Керамической куклы к Чэн Сюйюаню была огромна, и, надо полагать, всё дело крылось в её хозяине: Керамист совершенно неожиданно получил дубинкой по голове, так что теперь он наверняка жаждал сожрать обидчика живьём.
Но Ли Чжи ненавидела Керамическую куклу куда сильнее.
Судя по всему, в шкале ненависти Ли Чжи порядок был примерно таким: Керамист — творения Керамист — Чэн Сюйюань. А потому в присутствии и Керамической куклы, и Керамиста уровень безопасности Чэн Сюйюаня внезапно взлетел на несколько ступеней вверх.
Что, если воспользоваться этой возможностью и сию же минуту сбежать из здания?
Он помнил, как на экране чётко высветилось требование покинуть это здание. Наверняка стоило только вырваться наружу, как игра засчитала бы победу.
Взгляд Чэн Сюйюаня метался между монстром с паучьим туловищем и Керамической куклой.
Ли Чжи сражалась всё яростнее, превосходя Керамическую куклу на совершенно иной уровень. В мгновение ока комната превратилась в руины: всё вокруг было усыпано осколками, а несколько вёдер с краской опрокинуты.
Яркие краски приглушённо светились в полумраке помещения, окрашивая обломки конечностей Керамической куклы в самые разные цвета, что выглядело жутко и причудливо.
Ли Чжи молча застыла посреди комнаты.
Её нижняя половина тела полностью слилась с пауком, а из вытянутых паучьих ног несколько чёрных лезвий пронзили Керамическую куклу насквозь.
Из тёмных, зияющих пустот и увечий Керамической куклы вырвался смешанный женский визг. На глиняной оболочке одна за другой проступали искажённые болью лица, словно покрытые пеёстрой росписью, и в тусклом жёлтом свете они выглядели зловещими, как лики демонов-асуров.
— Спасите меня... Я...
— Я хочу отсюда выбраться...
— Простите, простите...
Мольбы о пощаде и жалобные стоны заполнили пространство, пронзительные и тоскливые, заставив Чэн Сюйюаня вспомнить те заунывные крики Ли Чжи, что он слышал из динамиков. Интересно, из чего вообще была сделана эта Керамическая кукла? Неужели внутри неё находились женщины с такой же судьбой, как у Ли Чжи?
Однако Ли Чжи не проявляла ни капли жалости.
Паучьи ноги в одно мгновение разорвали Керамическую куклу на части, а затем истолкли в крошево. Визг достиг наивысшей точки и внезапно оборвался, словно заключённая в Керамической кукле душа окончательно угасла.
Оболочка больше не шевелилась, приобретя странный мертвенно-серый оттенок.
Чёрные волосы Ли Чжи заслонили пустые глазницы, и в этот момент с опущенной головой она походила на самую обычную женщину. Если не принимать в расчет прятавшихся в её волосах мелких паучков, даже Чэн Сюйюань мог бы поддаться очарованию её красоты.
Но тишина монстра длилась недолго.
В конце концов, она была существом, напрочь лишённым человеческого разума и рассудка. В мгновение ока она, извиваясь бледным мертвецким телом, перевела взгляд на рабочую мастерскую Керамиста.
Это была небольшая комнатка — та самая мастерская с множеством деревянных шкафов, которую Чэн Сюйюань видел в игре.
Этот мерзавец Керамист, пусть и чокнутый, соображал неплохо и уже успел запереть дверь.
Долго наблюдая снаружи, Чэн Сюйюань заметил, что замок на этой мастерской стоял необычный, совсем не такой, как стандартные замки в квартирах.
Надо же приспочить такую сложную штуковину... Это что, кодовый замок? И дверь, похоже, тоже сменили.
Пробормотал про себя Чэн Сюйюань.
Ли Чжи словно вовсе не замечала его,
даже пренебрегая тем, чтобы бросить на него хоть один взгляд, и лишь методично колотила в дверь. Паучьи ноги скребли по полотну, оставляя глубочайшие царапины даже на материале столь прочной двери.
Однако дверь словно охраняла невидимая преграда, и все её усилия шли прахом.
Снаружи было отчётливо видно, что Ли Чжи действительно заблокирована неким незримым законом. Её удары достигали цели, но пройти сквозь преграду она не могла.
Тук-тук-тук-тук-тук. Лишенное рассудка чудовище, помнившее лишь всепоглощающую ненависть к Керамисту, продолжало барабанить в дверь.
Чэн Сюйюань быстрыми движениями нажал на несколько кнопок кодового замка.
Разумеется, неудача, неудача и снова неудача.
Чэн Сюйюань пожал плечами. Сканер отпечатков пальцев тем более не сработал бы, заставив его с досадой подумать: почему это он раньше не догадался отрубить Керамисту пальцы?
Конечно, можно было уйти прямо сейчас, оставив Ли Чжи и Керамиста разбираться друг с другом.
Но... он решил остаться.
Почти так же, как мгновение назад, когда он на автомате огрел Керамиста дубинкой: ему просто безумно захотелось приложить Керамиста, вот он и ударил.
Он просто хотел помочь Ли Чжи доконать Керамиста, поэтому и остался.
— Эй, Ли Чжи! — позвал Чэн Сюйюань.
Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук.
Стуки не прекращались, крик Чэн Сюйюаня был полностью проигнорирован. Он вздохнул: сегодняшняя физическая активность уже давно превысила привычный лимит затворника, он чертовски устал и орать во всю мочь у него уже не было сил.
— Эй! Ли Чжи! Сюда смотри!
Чэн Сюйюань поднял с пола осколок, оставшийся от разбитой Керамической куклы, и швырнул кусок размером с черепицу в сторону Ли Чжи.
Хлоп!
Черепица врезалась Ли Чжи в голову. Её чёрные волосы качнулись, но она тут же продолжила колотить в дверь.
Чэн Сюйюань подобрал ещё один осколок — третий, четвёртый, пятый...
Ли Чжи резко повернула голову, издав отвратительный хруст костей, заставивший заскрипеть зубы. Её шея изогнулась под невероятным углом, слегка наклонившись набок.
По спине Чэн Сюйюаня пробежал леденящий душу холодок, но он мужественно запустил шестой осколок.
Несколько паучьих ног одновременно взметнулись в воздух, устремившись в его сторону.
— Ладно-ладно, бей сюда.
Чэн Сюйюань замахал руками, указывая Ли Чжи направление для атаки.
Пусть промах означал превращение в труп... но процесс дразнилки-собачки доставлял ему странное удовольствие. Интеллект Ли Чжи явно скатился до нуля, что ясно доказывало её одержимость безуспешными ударами в дверь.
Раз уж дверь непроходима, почему бы просто не разнести стену?
Чэн Сюйюань увернулся от чёрной паучьей ноги и дважды кашлянул в поднявшемся облаке пыли. На стене уже проступили явные трещины, ещё один удар — и она рухнет.
Гигантское тело Ли Чжи, слившееся с пауком, как раз неслось прямо на него!
Столкновение с ней наверняка означало бы смерть.
Раздавленным рухнувшей стеной, судя по всему, тоже суждено было умереть.
Стиснув зубы, Чэн Сюйюань сам бросился навстречу Ли Чжи. Сделав отчаянный прыжок, он протянул руки и вцепился в её чёрные волосы!
Ледяное, скользкое ощущение заставило его содрогнуться всем телом. Хотя он и понимал, что хватать девушку за волосы некрасиво, отпускать хватку он не собирался. Несколько мелких паучков оказались раздавлены его пальцами, выпустив наружу какую-то странную жидкость.
Зажмурившись и нашаривая опору, Чэн Сюйюань с большим трудом выровнял положение, а свободной рукой ухватил Ли Чжи за талию, которая ещё сохранила человеческие очертания.
Он прижался к этой ледяной коже.
Довольно... приятно на ощупь?
Тьфу-тьфу-тьфу, бред какой, в моём мозгу явно творится что-то неладное.
Среди его безумных мыслей стена с грохотом обрушилась!
В тот же миг бо́льшая часть творений в мастерской превратилась в щебень. Керамист сидел на коленях, уставившись в пространство пустым взглядом, а в руке он сжимал зажигалку.
— Какого... Какого чёрта ты смог войти?!
— Ха-ха, обломился, старик? Я умею крушить стены.
Чэн Сюйюань победно помахал кулаком.
Стоило Ли Чжи «увидеть» Керамиста, как она тут же сменила цель. Чэн Сюйюань поспешно крепче обхватил её за талию, смертельно боясь вылететь из седла.
Керамист, похоже, совсем лишился рассудка: он лишь тупо поднимал зажигалку и бормотал:
— Как такое возможно? Как такое вообще возможно — просто проломить стену? Тогда почему, почему раньше...
— Да потому что у неё мозгов не было, тупица ты эдакий!
— ...Сжечь! Всё сожгу! Сейчас же сожгу!
Керамист, казалось, напрочь утратил способность воспринимать чужие слова. Деревянные шкафы внутри комнаты разлетелись в щепки, источая ошеломляющую вонь — бог весть что они там хранили.
Он снова чиркнул зажигалкой и швырнул её в сторону останков Ли Чжи!
В этот самый миг раздался оглушительный удар.
Хлоп!
Лицо Керамиста застыло.
Словно марионетка с обретшими свободу нитями, он замертво рухнул на пол. Позади него Чэн Сюйюань тяжело вздохнул, опуская вазу, державшуюся в его руке.
Той самой вазой была искусно созданная Керамистом работа с глазами Ли Чжи в качестве главного материала. В минуты паники он подхватил её и огрел Керамиста прямо по макушке.
Стоило ему расслабить пальцы, как ваза выскользнула и среди всеобщего хаоса...
Разлетелась вдребезги.
Звук получился удивительно звонким.
Движения «монстра» Ли Чжи тоже замерли.
Оцепеневший Чэн Сюйюань с трудом разжал руку, всё ещё обнимавшую её за талию, и виновато опустил голову:
— Я... я куплю тебе новую?

Комментарии

Загрузка...