Когда Чэн Сюйюань проснулся, уже наступил полдень.
Стримеры так и живут: частенько играют за полночь, а потом дрыхнут до следующего полудня, а то и до вечера. При таком круговороте выжить способны, пожалуй, только молодые.
Хрусь — в теле раздался треск костей.
— Ай, блин, — вздохнул Чэн Сюйюань. — Моя старая поясница...
Он не помнил, как именно заснул, но с его межпозвоночной грыжей и полустариковским организмом выспаться сидя за столом было уже выше сил: стоило лишь чуть пошевелиться, как всё тело ныло от боли.
— Твою мать, шея не поворачивается.
— Твою мать, моя рука...
Чэн Сюйюань ворчал, одновременно пытаясь вернуть на место свои руки, голову и ноги.
Под душераздирающие вопли и противный скрежет костей Чэн Сюйюань наконец сумел подняться из-за кресла. Компьютер перед ним всё еще был включен и завис на странице антивирусной программы.
— Хм... Аномалий не обнаружено, проверка завершена.
Прочитав надпись на экране, Чэн Сюйюань нажал на крестик и закрыл окно. Несколько разных антивирусов выдали, что всё в порядке, а такому компьютерному чайнику, как он, оставалось только им верить.
Хоть по созвучию его имя и означает «программист», простите уж за то, что он ни черта не смыслит в компьютерах!
Кто же виноват, что у родителей была мечта вырастить из него суперпрограммиста с ежедневным доходом в миллион?
В итоге ни программистом он не стал, ни миллиона в день не заработал — Чэн Сюйюаню было стыдно смотреть в глаза землякам.
Впрочем, отказ от карьеры программиста имел и свои плюсы: например, у него до сих пор оставалась густая черная шевелюра, и лысым он не стал.
Чэн Сюйюань провел рукой по собственным сальным волосам и перевел взгляд на значок игры на рабочем столе — там по-прежнему красовался пиксельный человечек и абракадабра вместо названия.
Он попытался отправить Церберу еще парочку личных сообщений, но тот по-прежнему не ответил ни на одно, зато в животе отчаянно заурчало.
Бросив мышку, Чэн Сюйюань отправился исследовать холодильник:
— Есть, надо поесть. Где моя Лао Ганьма?
После нескольких поисков рядом с ним оказалось несколько пустых баночек с изображением национальной богини на этикетке, а сам холодильник сиял чистотой, словно его собственный карман брюк — больше там не было ничего.
— Лао — Гань — Ма!
Чэн Сюйюань с пустым сосудом в руках рухнул на колени и завопил.
Один бог знает, когда он успел сожрать всю Лао Ганьма в доме. Из-за вечно падающих доходов он перебивался с хлеба на воду, заправляя ею рис, и теперь, когда его любимая богиня была безвозвратно утрачена, вся глубина скорби отразилась на его лице.
Оценив степень впалости собственного живота, он тяжело вздохнул, открыл приложение доставки на телефоне и выбрал самую дешевую жареную соевую лапшу с рисом.
— Расчетное время доставки... тридцать минут. Пойдет, — небрежно бросив телефон куда подавно, Чэн Сюйюань сказал: — Сначала умоюсь.
Арендованная им квартира была невелика, а ванная комната представляла собой лишь тесную конурку. Протиснувшись к раковине, Чэн Сюйюань снял очки с диоптриями минус два.
Шумящая вода омывала его ладони, он зачерпнул горсть и плеснул себе в лицо. Холод заставил его вздрогнуть. В то же самое время он ощутил легкий холодок на затылке — словно что-то невесомое скользнуло по коже.
Чэн Сюйюань тут же вскинул голову.
Моргзнув, он увидел в зеркале отражение короткостриженого паренька-затворника в самой заурядной клетчатой рубашке, с тусклым взглядом и такими темными кругами под глазами, будто он накрасился в стиле смоки-айс, а также стену позади себя.
— Что за... неужели брызги долетели? — пробормотал Чэн Сюйюань.
Он закрутил кран, вытер лицо полотенцем и, испытывая смутную тревогу, протянул руку, чтобы потрогать заднюю часть шеи.
Разумеется, там ничего не было.
Только Чэн Сюйюань собрался убрать руку, как лампочка в туалете пару раз моргнула и внезапно погасла. Она погасла без всякого предупреждения, но, к счастью, стоял день, и из коридора пробивался свет.
И всё же, несмотря на тусклое освещение, Чэн Сюйюань едва различал собственное отражение в зеркале. Его лицо словно затянуло пеленой тумана, оно казалось расплывчатым, а кафельная плитка на стене позади него исказилась.
— Да ладно, неужели лампочка сгорела?
Чэн Сюйюань потер глаза.
Кап, кап, кап.
В тесном пространстве раздался странный звук, похожий на падение капель жидкости на пол. Чэн Сюйюань точно помнил, что закрыл кран. По мере того как звуки капели приближались, его шею вновь обдал точно такой же холодок.
Словно эта жидкость упала прямо ему за воротник!
Чэн Сюйюань резко задрал голову, а по телу побежали мурашки.
Кожа ощущала влагу, но на сей раз он не смел наугад проверять ее рукой. А вдруг это халтурная стройка и сверху кто-то топит? Или это конденсат от недавнего душа?
В голове Чэн Сюйюаня пронеслись мириады догадок.
Кап, кап, кап, кап.
Звук звучал так, будто раздавался прямо над ухом. Прищурившись, Чэн Сюйюань посмотрел в зеркало: за его расплывчатым ликом царила кромешная тьма, сквозь которую едва угадывался кафель.
Точно, очки!
Чэн Сюйюань протянул руку за очками и в панике чуть не надел их задом наперед. Подняв взгляд на зеркальную гладь снова, он зажмурился от резкой вспышки света, полоснувшей по глазам.
Когда он открыл их вновь, в голове всё еще слегка кружилось.
Единственная лампочка в туалете горела полным светом — именно её внезапное включение заставило его ослепнуть на мгновение. В зеркале не было ничего, кроме его собственного заурядного лица. Сердце Чэн Сюйюаня бешено колотилось, он резко обернулся, боязливо оглядывая пространство за спиной, а затем задрал голову вверх.
Бледно-желтая плитка словно насмехалась над его трусостью.
Ничего.
Да и с чего бы чему-то быть? Он прожил здесь около трех-четырех лет, будучи убежденным атеистом, который не верит ни в каких духов и демонов.
Он прошел немало хоррор-игр, так с чего бы ему вдруг вдаваться в суеверия?
Успокоив перепуганное сердце, Чэн Сюйюань вышел из туалета.
В мертвой зоне его зрения зеркало преданно выполняло свои обязанности, отражая его спину. Неизвестно откуда на задней стороне шеи мужчины в отражении проступил бледно-красный след — он напоминал то ли отпечаток пальца, то ли не до конца высохшее водяное пятно.
Кап, кап, кап, кап.
Звук капающей воды вновь вернулся в тесное помещение, вот только на этот раз его некому было услышать.
...
— Ваш заказ доставляется...
Чэн Сюйюань с яростью пару раз ткнул в экран телефона, пока приятный женский голос озвучивал статус доставки. Он жил в довольно глухом районе, и курьерам обычно приходилось делать большой крюк, так что доставка еды порой затягивалась.
Бешеное биение сердца наконец утихло. Чэн Сюйюань играл во множество хорроров, где атмосфера нагнеталась мастерски, но в реальной жизни он никогда не верил во всякую чушь.
Наука! Наука — вот истина. Он прекрасно понимал, что люди склонны принимать собственные иллюзии за проявление сверхъестественного.
Например, когда за спиной никого нет, но упорно кажется, будто кто-то сверлит взглядом, или когда во сне чувствуешь давящую тяжесть на груди — всё это чаще всего результат страха, заставляющего воображать несуществующее, что и вызывает физиологическую реакцию.
Иными словами, пока не поддаешься панике, способен трезво оценивать свое состояние. В туалете просто барахлила проводка, ничего страшного.
Устроившись в компьютерном кресле, Чэн Сюйюань решил, что его теория просто безупречна, и единственный изъян заключался в том, что еду до сих пор не привезли.
— Ладно... Раз делать нечего, гляну-ка игру, которую скинул тот новенький подписчик.
Чэн Сюйюань сдвинул мышку и дважды кликнул по пиксельному человечку. Экран компьютера мгновенно почернел, и по нему поползла белая полоса загрузки.
80%... 90%... 99%.
Полоса загрузки исчезла.
На мониторе смутно отразилось лицо Чэн Сюйюаня. Он с неудовольствием потер шею, после чего заметил, как на экране появился пиксельный человечек.
Пиксельный человечек с черными волосами и глазами помахал рукой, будто здороваясь с ним. На этом человечке была надета безвкусная рубашка, в которой Чэн Сюйюань вдруг с удивлением узнал себя.
Сделанный безо всяких изысков человечек пару раз крутанулся на экране, а затем шмяк — завалился набок, выглядя донельзя комично. С верхнего края экрана вовремя закапала кроваво-красная жидкость, и этот режущий глаза оттенок постепенно залил весь монитор.
— Анимационные эффекты неплохи. Сам сделал? — поглаживая подбородок, вынес оценку Чэн Сюйюань.
Пиксельный человечек изо всех сил пытался подняться, но безуспешно. Предприняв последнюю попытку встать, он снова поскользнулся и рухнул прямо в кроваво-красную лужу.
Под фигуркой человечка появилась строчка белого текста. На фоне багрового экрана эта надпись выглядела пугающе ярко.
[Чэн Сюйюань, привет-привет.]
— М? — Чэн Сюйюань нахмурился. — Мое имя?
До него внезапно дошло: он никогда не раскрывал своего настоящего имени во время стримов, а на любых ресурсах Забыл бумагу в туалете отсутствовала информация, по которой можно было бы вычислить его личность. Откуда же какой-то новенький подписчик с аккаунта-однодневки мог его узнать?
Он нажал на мышку, но картинка не шелохнулась, а строка текста не исчезла. В тот самый момент, когда Чэн Сюйюань заподозрил, что компьютер завис, раздался странный щелчок, системный блок умолк, а красный огонек на кнопке питания погас.
Всё погрузилось в тишину.

Комментарии

Загрузка...